Самый достойный герцог
Шрифт:
– Не думаю, что встречались.
Что это значит? И отчего ее так тянет продолжить с ним разговор? Может, потому, что интуиция заставляла обратить внимание на то, как он не похож на всех тех пижонов, которые собрались в бальном зале? Впрочем, было в нем нечто, подсказывающее, что он может быть опасным, что с ним лучше не шутить.
Значит, если кто-то застанет их здесь…
Внезапно в голове отчетливо прозвучал предостерегающий голос гувернантки.
– Раз нас не представили должным образом, мне лучше вернуться к гостям. – Если об этом узнают, ее репутации конец. – Полагаюсь на вашу порядочность, сэр, – произнесла она, подхватила юбки и уже собиралась уходить, когда он неожиданно заговорил:
– Но ведь не я только что плескался водой из фонтана, словно сказочный дух.
Гнев вспыхнул внутри и заставил ее обернуться.
– Плескался? Вы говорите так, будто я прыгала в фонтане, стоя по колено в воде.
Она знала, что воспитанные девушки не должны упоминать в разговоре части тела, но сейчас по непонятной причине была готова забыть о приличиях.
Он пронзил ее стальным взглядом.
– Молодая мисс-иностранка была в саду одна и вполне могла плескаться в фонтане.
Она поспешила прикусить язык прежде, чем выскажет все, о чем думала.
– А вы, значит, сама невинность. Бродите в саду и читаете девушкам Шекспира.
Уголок рта мужчины дернулся.
– Шекспира, позвольте заметить, процитировали вы.
– Я вовсе не собиралась цитировать великого поэта. – Кейт так нервничала, что закусила щеку изнутри. – Но если бы пришлось, выбрала бы что-то получше, например, из «Отелло» или «Ричарда III».
– Что-то получше? – Он вскинул бровь. – Что может быть лучше для девушки, чем влюбленные красивые афиняне?
– О, прошу вас… – Кейт резко выдохнула. – Никто из героев не был по-настоящему влюблен, исключая, пожалуй, несчастных Пирама и Фисбу. – Она усмехнулась, вспомнив выходки Основы в пятом акте. – Каждый был якобы влюблен в того, кто виделся ему привлекательным, не обращая внимания на внутренний мир и характер. Или даже используя магию. Это не настоящая любовь.
– Вы, вероятно, верите в настоящую любовь?
– Я… – Кейт на несколько мгновений застыла с открытым ртом, но промолчала и поджала губы.
Ей была очевидна поверхностность чувств героев пьесы. Что же до любви в реальной жизни… Верила ли она?.. Можно ли вообще в этом что-то понять, это ведь не механизм, который можно разобрать, изучить и собрать снова. Поскольку подобное совершенно невозможно, нет и ответа на вопрос.
Магнетический взгляд незнакомца вновь обратился к ней и вызвал спазм где-то внизу живота, затем волна поднялась к самой груди.
– Разумеется, верите, – произнес мужчина. – Юная завидная невеста всегда находится в поиске подходящей пары.
– А вы, сэр? – спросила Кейт ему в тон. – Разве вы здесь не по тому же поводу?
– Нет, – резко ответил он. – Я не собираюсь жениться. Никогда.
– А как же наследники? – Кейт перевела дыхание, пораженная своей смелостью. Что, скажите на милость, побудило ее задать такой вопрос незнакомому мужчине?
– А что наследники? – переспросил он, и глаза снова стали похожи на два камешка.
Значит ли это, что они ему не нужны? Или, напротив, очень нужны?
«Боже, какое мне дело?»
Но сдержаться она уже не могла. Одного взгляда на это непроницаемое лицо было довольно, чтобы внутри начинало свербеть от желания узнать больше об этом человеке.
– Вы же мужчина. Разве у вас не должно быть желания… э-э-э… плодиться и размножаться? – Щеки вспыхнули, несмотря на вечернюю прохладу, стало жарко.
В стороне вновь послышалось хихиканье, и оба замерли.
О боже, что будет, если их здесь увидят? Она умом и раньше понимала, что выходить в сад одной неразумно, но реальная угроза репутации сейчас поразила своей ясностью, словно молнией. Если такое случится, ее не возьмет в жены ни один аристократ. Едва представив, какой будет в этом случае реакция отца, она теперь похолодела от ужаса.
Кейт стала озираться, надеясь понять, в какую сторону лучше бежать, чтобы спастись. Шепот и шаги становились громче. Нарастающий страх подтолкнул ее к действию, на которое она никогда не решилась бы раньше. Она толкнула собеседника в грудь, заставляя отступить в дальний угол, а сама встала рядом с ним, почти вплотную к живой изгороди. Теперь увидеть ее с дорожки невозможно, неприятно лишь, что она зажата между двумя существенными преградами.
Боже мой, какой ужас. Ведь это совершенно незнакомый мужчина. Она понятия не имеет, кто он и что здесь делает. Если их увидят хоть мельком, ее репутации конец.
– Стойте тихо, – прозвучал голос над самым ухом. – Подождем, пока они уйдут.
Губы почти касались ее виска, даже несмотря на слой одежды, она ощущала тепло его тела.
Кейт закрыла глаза и закусила нижнюю губу до боли, чтобы не заплакать или не рассмеяться из-за абсурдности ситуации. Скорее бы все разрешилось и к лучшему! – Лорд Ньюбери, прошу вас… – послышался приглушенный женский голос.
– Прошу что, моя милая? Остановиться? Или продолжать? – Звуки мужского голоса сопровождались вздохами и стонами.
Бог мой, похоже, к лучшему ничего не разрешится. Напротив, все указывает на приближающуюся катастрофу.
В душе назревала паника, внутренний голос кричал, что надо бежать, и как можно скорее. Но ведь шум или любое шевеление даст повод влюбленной парочке насторожиться.
«Похоже, выбора у меня нет».
– Ах, милорд, разумеется, вы должны прекратить.
– Но вы так красивы, Каролина, я не в силах сдержаться.
«Каролина?»
– Вы обязаны! – Женщина гнусаво захихикала. – Прошу вас, милорд.
Это определенно Каролина Девриз.
– Дорогая, прошу вас, еще один раз. Пожалуйста…
– Что ж… раз вы так просите…
Послышались звуки, которые безошибочно указывали на страстный поцелуй.
«Бога ради, что происходит?»
Кейт выдохнула и положила голову на плечо незнакомца.
Какая абсурдная ситуация! Она стоит в саду, зажатая между живой изгородью и широкой грудью джентльмена. Аромат его одеколона щекочет нос. Впрочем, нельзя сказать, что он так неприятен. Но она впервые находится так близко к мужчине.