Чтение онлайн

Форестер кивнул.

— Это не ваша вина, — произнес он.

— Я не должен спрашивать тебя об этом, но ты прочитал письмо?

Форестер интуитивно опустил руку в карман и нащупал мятый конверт.

— Нет, — ответил он.

Чепмен кивнул.

— Я думал об этом, когда отдал тебе его. Наверное, мне следовало просто сделать тебе одолжение и уничтожить его, но юристы должны исполнять свои обязательства.

— Все хорошо, — сказал Форестер.

Чепмен кивнул.

— Во всяком случае, я собирался сказать, что тебе лучше было бы просто выбросить его в мусорное ведро. Твой отец был злым человеком, и к концу своей жизни он стал еще хуже.

Форестер кивнул. Это в значительной степени решило проблему для него. В его душе все же теплилась надежда, что старик изменился перед лицом смерти. Он, конечно, догадывался, что шансы были равны нулю. Но теперь он знал, что это была несбыточная мечта.

Форестер покинул адвокатскую контору, вернулся в свою машину и поехал в закусочную. Когда он остановился снаружи, то почувствовал, как его сердце ожило от волнения. Прошел едва ли час с того момента, как он видел Эль, а уже соскучился по ней.

Он заглянул в закусочную с того места, где сидел в машине, и мог видеть, что она была погружена в работу, обслуживая каких-то парней у стойки. Она его не видела.

Была ли она уже беременна?

Носила ли она уже его ребенка?

Он почувствовал, как его член запульсировал только от одной мысли об этом. Ни одна женщина никогда не оказывала такого влияние на него, как Эль.

— К черту, — сказал он вслух.

Если он действительно собирается двигаться дальше от своего прошлого, если он действительно хочет преодолеть насилие, нанесенное ему отцом, то почему он должен опасаться этого письма?

Он вытащил его из кармана и, не давая себе время, чтобы изменить решение, вскрыл конверт. Он держал страницу перед собой и прочел его за один присест.

*

Форестер Сноу.

Один звук твоего имени до сих пор вызывает у меня несварение желудка. Ты мразь, мальчишка. Ты противный кусок дерьма, сукин сын. Ты убил свою мать, и знаешь это.

Люди говорят, якобы ты не виноват. Ты не знал, что сделал. Ты был просто ребенком.

Я скажу, это прекрасно. Ты был ребенком. Ты не виноват в том, что родился. Но ты все равно убил ее, и за это я всегда буду ненавидеть тебя. Ты не более виновен, чем пуля, оставляющая отпечаток после себя. Пуля не знает, что она делает, но она все равно убивает свою цель.

Это ты, Форестер Сноу. Ты убил свою мать, убил мою жену, и я проклинаю тот день, когда ты был зачат. Если бы я мог все вернуть назад и не трахать твою мать в день, когда сделал ее беременной, я бы сделал это. Я бы стер само твое существование.

Я никогда не был идеальным мужем, но я любил эту женщину больше, чем я когда-либо мог любить тебя.

Ты для меня пустое место. Ты был бы бесполезен и для нее, если бы она пережила твое рождение. Никто бы не смог любить тебя, когда ты родился. По правде говоря, я не хотел воспитывать тебя. Я пытался сдать тебя государству, старался избавиться от тебя, но они тебя не взяли. Никто не хотел тебя.

Ты поистине родился одиноким, Форестер. Ты были рожден в одиночку, и попомни мои слова, умрешь в одиночестве. Слова умирающего человека должны чего-то стоить. Проклятие умирающего человека должно чего-то значить.

Так услышать это, ибо это мое проклятие. Никто не полюбит тебя, ты маленький кусок дерьма. Ты уничтожишь того, кого ты попытаешь любить. Ты не найдешь счастья, а принесешь одни несчастья. Даже если ты думаешь, что когда-нибудь найдешь девушку, которая завоюет твое сердце, то ты сбежишь. Ты убежишь от нее так далеко и так быстро, как сможешь.

Потому что если ты этого не сделаешь, то уничтожишь ее, как ты уничтожил свою собственную мать. Проклинаю тебя.

Авраам Сноу.

*

Форестер поморщился и покачал головой. Он сказал себе, что письмо ничего не значит. Он смял его и выбросил в окно. Он не хотел иметь ничего общего с этим. Сквозь слезы, которые заполнили его глаза, он посмотрел через лобовое стекло своего грузовика в закусочную. Там была она. Женщина, которую он любил.

Что изменилось?

Отравило ли письмо отца его любовь?

Форестер не знал ответа, все, что он чувствовал прямо сейчас, что он не мог пойти туда. Он был эмоционально разбит и не хотел выглядеть дураком. Не желал расстраивать Эль. Не было никакой причины беспокоить ее. Он хотел вернуться в свой номер в гостинице и взять себя в руки. Затем он бы вернулся и позавтракал бы с девушкой, которую полюбил.

Письмо отца ничего не изменило. Ему просто нужно привести мысли в порядок после прочтения, прежде чем он войдет в закусочную, чтобы увидеться с Эль.

Конверт все еще лежал на его коленях, и он понял, что в нем было что-то еще. Что-то маленькое и круглое. Кольцо. Обручальное кольцо его матери. Он видел его раньше, когда отец держал его в ящике с прикормом для рыбалки в подвале. Форестер нашел его в то время, когда был заперт внизу с собаками. Собаками, которые должны были напасть на него, но с которыми он подружился с ними, и в итоге нашел кольцо. В моменты тьмы и ужаса внизу в подвале, что сопровождали все те ночи, он даже носил кольцо. Оно идеально подходило для руки ребенка. Он носил его и по сей день был убежден, что это была та вещь, которая защищала его, пока он находился там. И он смотрел на нее сейчас. Почему его отец поместил его в письмо. Чтобы поиздеваться над ним? Посыпать соль на рану? Кольцо было красивым, с одиночным чистой воды бриллиантом на полоске золота. Он положил его в карман, включил зажигание и отъехал со стоянки. Форестер направился по дороге в сторону гостиницы.

В это же время Эль посмотрела в окно и увидела, как он уезжает.

—СТРАННО,— сказала Эль Келли. — Это был Форестер.

— Разве он не собирался прийти сюда и встретиться с тобой?

— Вообще-то, да, — протянула Эль. — Планировалось так. Вчера вечером все прошло на отлично, да и сегодня утром. Он собирался приехать сюда позавтракать.

— Должно быть, он что-то забыл, — предположила Келли. — Он скоро вернется.

Эль кивнула. Она на мгновенье испытала страх при виде задних фар уезжающей машины Форестера, хотя дело еще не дошло до паники.

«Он скоро вернется»,— сказала она себе.

Он скоро вернется.

Но он не вернулся. Прошло полчаса. Затем час. До сих пор Форестера так и не появился. Она смотрела в окно, наверное, тысячу раз в надежде увидеть его машину на парковке.

Где он? Что изменилось? Все было прекрасно.