Чтение онлайн

Пока я стоял, солнце полностью взошло, утренний ветер сменил направление, стал более резким и прохладным. Я поежился повернулся к морю спиной и зашагал к дому. Солнце горело через рубашку, я шел по подсохшей на ветру траве и думал о запахе осеннего моря. Пахло мокрыми досками.

Мой дом – высокий одноэтажный бетонный брус неправильно, мятой формы, заглублённый в каменистую почву, с большими несимметричными окнами и мелкими бойницами, разбросанными по всей поверхности стен. Когда я впервые увидел эти до жути странные дыры причудливой формы в серых стенах мне захотелось сразу развернуться, пойти прочь и поискать для жилья что-то другое. Но первое же утро и день не только примирили, но и заставили меня полюбить мастерство архитектора, превратившего внутренности дома в гигантские солнечные часы. Каждый день двигаясь по новой траектории, солнце проникало через определенную бойницу и освещало именно те уголки, в которых по мнению архитектора следовало проводить время именно в этот час дня. Я прожил здесь не так долго, всего лишь конец лета и начало осени, но почти каждый день открывал для себя какой-то новый уголок следуя траектории падающего луча.

Перед входной дверью стояла большая стеклянная бутылка молока, пакет с продуктами, пачка газет и какие-то рекламные листки и счета. Я сгреб все обеими руками, коленом открыл дверь и заметил на придверном коврике еще один конверт, аккуратно просунутый в прихожую через щель.

Я отнес на кухню полученное из лавки и вернулся за конвертом.

Он был без обратного адреса. Простой, белый конверт. Защита на клеевой полоске клапана не сорвана. Я слегка распахнул створки и увидел внутри узкий листок, явно оторванный от какого-то документа и использованный для записки. Я закрыл конверт и толкнул его его на край большой кухонной столешницы, сделанной из слоистого полевого камня.

Мне не хотелось идти к комоду, и я сполоснул стакан стоявший в мойке с утра, налил в него свежего молока, вытащил из пакета длинный батон. Отломил большой кусок, зажал его зубами и пододвинул к себе свежую почту. Нажав коленкой на дверцу стола выщелкнул дверцу с мусорным ведром, в которое по порядку полетели рекламные буклеты, просмотренные счета, газеты, пара тощих научных журналов, один толстый, несколько приглашений на выставки и концерты.

Один журнал я оставил на столе, решив почитать его перед сном. Потом я смахнул туда же крошки от булки, а стакан отправил обратно в мойку.

Чтобы дотянуться до отложенного конверта с запиской мне потребовалось встать с табуретки и довольно сильно нагнуться над столешницей. На секунду я замер и понюхал стол. Он пах старым маслом, полем, травой и еще чем-то не опознаваемо древним. Я зацепил конверт кончиками пальцев и подтянулись к себе по шершавой поверхности необработанного скола камня.

В конверте оказалась написанная от руки записка: “Выход сегодня, в 12:15. На все воля Божья. Аминь.”

Я осмотрелся. Луч света падал на большое покойное кресло у журнального столика, стоящее почти в центре гостиной. Я вытащил из мойки стакан, не споласкивая налил в него молока, отломил еще один кусок хлеба. Руками разломил вдоль и положил внутрь большой кусок сыра, лежавший в пакете с продуктами. Сунул подмышку журнал, подхватил стакан, бутерброд и отправился к освещенному солнцем креслу. Было без пяти минут двенадцать.

– И как вам? Мы можем посмотреть что ни будь еще, если у вас есть час-полтора свободного времени.

Пока меня не было, его костюм не стал менее безупречным, уровень колы в стакане уменьшился примерно на палец, а закладка в книге переехала на несколько страниц ближе к концу.

– Мне нравится. А как там с соседями? Всегда будет так пустынно?

– Это место не пользуется бешеной популярностью. Осваивать его начали несколько лет назад, поэтому и пейзаж кажется несколько унылым и однообразным. Знаете, как это бывает: сменилось начальство, привлекли новых маркетологов, они что-то посчитали. Выходило все не так плохо. Даже хорошо. Компания вложилась в ландшафтных дизайнеров, архитекторов, интерьерных дизайнеров. А потом вдруг выяснилось, что предпочитающих такой стиль жизни нельзя селить слишком плотно. Ошибка маркетологов в какой-то одной запятой, и мы получили почти пустой берег с очень интересной архитектурой, инфраструктурой и большими издержками на рекламу.

– То есть никто в ближайшее время не поселиться рядом?

– Скорее всего. В какой-то отдаленной перспективе, возможно. Но пока, в пределах разумной видимости и дальности ходьбы нет никого. В качестве бонуса к вашему решению мы можем предоставить машину, и вы можете немного потрястись по степной дороге и навестить пару своих ближайших соседей, поболтать о том, о сем.

– Кто-то уже заселился неподалеку?

Он немного помялся, поковырял пальцем в лежащем перед ним чемоданчике.

– Ожидаем переезда со дня на день…

– Кто это?

– В некотором роде – это личная тайна и я не могу вам сказать с кем вам предстоит познакомиться даже если вы выберете именно этот вариант. Ваше право, узнав соседей, потом разорвать отношения, но я не могу создавать дополнительные негативные препятствия для свободы вашего выбора только на основании того, что кто-то совершил примерно такой же выбор. Тем более, что есть вероятность, что вы вообще никогда не захотите совершить пешую или автомобильную прогулку в сторону вероятного соседа.

– Кстати, я видел там много приглашений на какое-то местные развлечения.

– О-о-о, можете не беспокоиться!

Он улыбнулся и подпихнул мне россыпь рекламных буклетов.

– От общественных библиотек и заседаний местных научных обществ, до спортивных состязаний и ночных клубов. Конечно, в пределах ваших возможностей, но окружающий контингент примерного одного класса, поэтому не стоит особо беспокоиться по принятии в местное сообщество или каких-то ограничений по доступу в клубы.

– Я не такой старый. И несмотря на пенсию, возможно, захочу поработать.

– Насчет этого можете тоже не очень переживать. В городе есть разные кустарные производства, чтобы занять руки. А если будет желание поработать серьезно, то у нас есть регулярные правительственные и частные контракты. Время от времени вам будут подкидывать с почтой предложения в соответствии с вашей специальностью. Если контракт не надомный, мы позаботимся о вашем хозяйстве за весьма скромную долю гонорара.

– А что это за контракты?

– Тут, как раз, вам не стоит волноваться. У правительства и компаний есть интересы, которые некорректно поручать жителям традиционных поселений. Подпишите договор об определенном уровне конфиденциальности, получите небольшое ограничение в праве разглашения при встречах с родственниками и друзьями. Вот, пожалуй, и все.

– Кстати, мы не обсудили как я буду добираться до своих друзей и детей. В городишке рядом есть аэропорт или вокзал?

– Разумеется есть. Покупаете билет, можно сквозной. Автобусом до ближайшего города, а там или железной дорогой или самолетом. Хотя и они могут приехать к вам. Мы обеспечим их всем необходимым и картой, чтобы не заблудились. А если даже и немного поплутают – это прекрасное приключение для внуков и внучек, заблудиться в поле по дороге к дедушке!

– Кстати, я так и не добрался ни до одного магазина. Заказывать удобно, но вдруг мне захочется побродить между стеллажами и выбрать то, что попадется на глаза?

– Жаль, что вы не воспользовались за это время ни одним рекламным предложением. В принципе, если вы подпишете “Акт сомнения” я могу дать вам еще одну неделю чтобы побродить по окрестностям, съездить в город, самому купить в трех поселковых лавочках продукты и мелочи…

– Нет, я уже решил. Давайте все оформим. Пусть лавочки и их хозяева будут сюрпризом. К тому же старики любят поворчать и попридираться в магазинах. Без этого их жизнь на пенсии будет не такой интересной и полной. Да, кстати. Мне не нравится резеда у входа.