Чтение онлайн

Между озером и этой улицей находится сердце Лейксайда, главный парк с полем для гольфа, детской игровой площадкой, беседкой для выступлений и кортами для шаффлборда [3] . Шаффлборд здесь — серьезный бизнес. Я слышу, как дважды прозвенел церковный колокол. Два часа. Этот день проходит слишком быстро.

После парка велосипедов становится меньше, и я могу ехать немного быстрее, теперь пятнадцать миль в час. На Лорел-стрит я поворачиваю направо, заставляя себя игнорировать огромный коттедж Бунов, возвышающийся на углу, надеясь, что они не приехали на выходные.

Оказавшись на Лорел, вижу наш коттедж, слева от меня, ярко-белый на фоне пышной зеленой травы нашего двора. Я сворачиваю на нашу подъездную дорожку и, переводя дыхание, останавливаю машину. Еще до того, как выключаю зажигание, Миа выходит из машины, не сказав ни слова. Я ставлю машину на стоянку и тянусь за коробкой, которую поставил на пол позади себя. В ней лежит последний кусок пиццы с обеда, и меня так и подмывает проглотить его прямо сейчас. Но я должен следовать за Мией. Она, без сомнения, направляется проверить свой урожай клубники.

Последовав за ней на задний двор, я вздрагиваю. Рядом с Мией стоит мужчина и смотрит вниз, в сад. Мужчина подтянут, с широкими плечами и темно-каштановыми волосами. Это Бак, быстро понимаю я. Я узнал бы его где угодно. Они стоят так близко, что их плечи почти соприкасаются. Бак и Миа. Как долго он торчит здесь, ожидая прибытия Мии? Является ли ее приезд главным событием его дня, его недели?

— Привет, Бак, — говорю я, мой голос отражается от заднего забора, звуча громко и сильно. «Я защищаю то, что принадлежит мне», — говорит голос.

— Пол, — приветствует Бак, оборачиваясь и протягивая руку. Его точеное лицо выбрито и без морщин. Я замечаю ямочку на правой щеке, которую раньше не видел. Как мило. Крепко пожимаю его руку, надеясь, что ему больно.

— Они пустили корни, Пол. Бак оказал мне такую услугу, заботясь о них, — говорит Миа. Ее голос сочится восхищением и любовью, совсем не похожим на тот тон, который я испытывал большую часть сегодняшнего дня. Она кладет руку на предплечье Бака и добавляет:

— Я лучше пойду помогу Полу разгрузить машину. Приходи сегодня вечером на коктейль.

Что? Я ошеломлен. Это наш совместный уик-энд. Что она делает, приглашая Бака выпить, даже не спросив меня сначала?

— Дорогая, у нас есть планы, — говорю я. — Прости, Бак. Это наш маленький уик-энд для отдыха. Уверен, ты понимаешь.

— Без проблем, — говорит Бак, моргая, но удерживая мой взгляд.

— Не будь смешным, Пол. Бак оказал неоценимую помощь с клубникой. Давай будем вести себя по-соседски, хорошо? Приходи в шесть, — говорит она, прежде чем пройти мимо меня обратно в направлении нашей машины.

Я поворачиваюсь и смотрю на нее, не в силах встретиться взглядом с Баком. Я унижен, но сейчас больше ничего не хочу сказать этому человеку. Я ухожу, направляясь обратно к машине, оставляя Бака одного на нашем заднем дворе. Представляю, как он самодовольно стоит там, наш сосед-садовый гном, наблюдая, как я следую за своей женой, как дрессированная собака. Ну, эта собака не очень хорошо обучена, и она сторожевая, а не комнатная собачонка. Я не дам Мие оставить за собой последнее слово.

Добираюсь до «Форд Флекса», когда Миа разгружает багажник, доставая корзину для белья из нашего дома. Понятия не имею, чем она ее наполнила, но, скорее всего, это то, что нам здесь не нужно, и, вероятно, не нужно было и в Грандвилле. Комфорт для моей жены всегда и везде. Мы так счастливы.

— Миа, мы можем поговорить? — говорю я, стоя между моей женой и домом.

— Не мог бы ты помочь сначала отнести вещи внутрь? Я бы хотела все разобрать, — говорит она, обходя меня.

Замечаю, что у нее нет ключа от коттеджа, но она поворачивает ручку входной двери и входит внутрь. Почему коттедж был не заперт? Я удивлен.

— Миа, подожди, — говорю, торопясь к двери. — Дверь не была заперта. Мне нужно убедиться, что никто не вломился.

— Пол, сегодня приходила бригада уборщиков. Я сказала им оставить ее незапертой, — говорит она, протискиваясь мимо меня, чтобы отнести свою белую пластиковую корзину к дивану в гостиной. — Ты можешь сходить за багажом?

Насколько эта сцена отличается от того, что я себе представлял. Не будет никаких страстных занятий любовью, чтобы начать нашу прекрасный уик-енд, только не с глупым соседом, ошивающимся на нашем заднем дворе.

— Конечно, — соглашаюсь я, возвращаясь к входной двери.

Коттедж небольшой, может быть, 2000 квадратных футов, но он прекрасный. Деревянные полы делают помещение теплым и уютным. На первом этаже есть крытая веранда, удобная кухня и столовая, а также небольшая семейная комната. Наверху три маленькие спальни. Он был построен в 1927 году или около того, после первого большого строительства летних домиков прямо рядом с озером. Вторая волна строительства была более утонченной, если вы спросите меня. Второй квартал от озера предоставляет каждому дому больше земли. Чем больше земли, тем больше дома. Мне нравится большой дуб во дворе перед домом, и мне нравится, что вокруг коттеджа много зеленой травы. Я быстро выглядываю на задний двор и замечаю, что Бака нет. Конечно, он не пойдет против моих желаний и не придет выпить. Это наш особый день, и трое — это толпа.

Во время моего второго и последнего похода к машине мой телефон жужжит в заднем кармане. Я достаю его и проверяю номер. Улыбаюсь, хотя знаю, что сейчас не могу ответить. Я провожу качественные выходные со своей женой. И совершенно очевидно, что это время вместе было необходимо. Интересно, какие еще сюрпризы жена приготовила для меня, кроме ее новообретенного желания работать и новой уверенности в том, что она может прямо противоречить моим желаниям перед незнакомыми людьми.

Я закрываю багажник и выкатываю наши чемоданы на дорожку перед домом. Здесь все просто, спокойно, вдали от шума главной улицы, стрессов жизни большого города. Ветер треплет новые зеленые листья на дубе, и я знаю, что все успокоится. Нам просто нужно распаковать вещи и восстановить наш ритм. Это будет самый лучший день.

Внутри я тащу чемоданы к подножию лестницы. Слышу, как Миа поднимается в нашу спальню. Стены и полы тонкие, полагаю, результат того времени и убеждения, что для летних коттеджей не требовалась изоляция. Я беру чемодан Мии и несу его вверх по лестнице, ставя на лестничную площадку, прежде чем спуститься вниз и забрать свой.

К тому времени, когда я снова поднимаюсь наверх, Миа вкатила свой чемодан в нашу спальню — оазис белой мебели со светло-голубыми стенами — и усердно распаковывает вещи, когда я присоединяюсь к ней в комнате. Здесь достаточно места для нашей двуспальной кровати и по маленькому столику с каждой стороны. Вот и все. Один комод в конце кровати разделен посередине, и каждый из нас получает свою половину каждого ящика. В маленьком шкафу вмещается восемь подвесных предметов, сверху. Вся комната с ее белой мебелью, постельными принадлежностями, занавесками и уютными размерами обычно кажется очень успокаивающей. В данный момент в ней тесно. Воздух пульсирует от напряжения так же, как и в машине. Вжух.

Я бросаю взгляд на Мию. Лицо моей жены, кажется, смягчилось, морщины по краям рта стали не такими глубокими. Может быть, она согласна с нашим решением, с окончанием обсуждения. Я видел это, читал это чувство на ее лице. Или, возможно, я принимаю желаемое за действительное. Расстегиваю молнию на своем чемодане и молча распаковываю вещи. Вместо того чтобы снова продолжать разговор, я решил позволить ей заговорить первой, позволить ей объясниться.

Она сама все объяснит, я в этом уверен. Миа усвоила этот урок много лет назад. Это было в начале нашего брака, и Миа была рада услышать от школьной подруги, что та сейчас в городе по делам. Мы еще не знали, что беременны, и поэтому не было причин, по которым она не могла бы встретиться со своей подругой пропустить по коктейлю, по крайней мере, никаких логических причин, которые я мог придумать в то время. Поэтому она ушла, пообещав позвонить мне, если ее не будет больше двух часов.