Чтение онлайн

Если подпишу.

Я притворяюсь, что Бака нет в комнате, и обращаюсь только к Мии.

— Послушай, дорогая, уже поздно. Мы все устали, немного взвинчены. Почему бы мне не пойти в гостиницу, и мы сможем все это изучить утром? Как тебе такой план?

Миа смотрит на Бака, Бак уставился на меня.

Он говорит:

— Нет. Так не пойдет. Нам нужно, чтобы документы были подписаны сегодня вечером. Я не верю, что ты вернешься. Я не верю ничему, что ты говоришь.

— В любом случае, кто ты такой и почему ты здесь? — Я спрашиваю в сотый раз за сегодняшний вечер, снова вставая. Миа отскакивает назад и прячется за Баком. Огонь в моей душе начинает разгораться. — Я хочу, чтобы ты немедленно убрался из моего дома. Это касается только меня и моей жены.

— Пол, успокойся. — Она снова шагнула ко мне. Бак останавливает ее, кладя руку ей на плечо. Она поворачивается и смотрит на него снизу-вверх. Предательница.

— Можно я? — спрашивает он у нее.

Миа взирает на него, как потерявшийся щенок, и молча кивает в знак согласия. Очевидно, что моя дворняжка нуждается в небольшой дрессуре.

Теперь очередь Бака сделать шаг ко мне, встав между Мией и мной, его любимая поза сегодня вечером.

— Сядь обратно, и я тебе все расскажу. А потом ты подпишешь и уйдешь. Ты даже можешь вернуться в Колумбус сегодня вечером, если тебе так больше нравится.

Это интересная идея. Может быть, я так и поступлю. Вернусь домой, наслаждаясь поездкой без глупостей Мии на пассажирском сиденье. Она может застрять здесь с Баком и ее клубничными малышками. Я буду дома к трем, заберусь в постель и проснусь утром с мальчиками. После того, как Клаудия уйдет, я начну объяснять, почему они никогда больше не увидят свою маму. У них будет новая молодая мамочка — брюнетка по имени Гретхен. Или, если по какой-то причине я ничего не смогу вытянуть из Мии, возможно, найду другую женщину с деньгами. Все уладится. Я знаю женщин. Это мой любимый предмет.

Я думаю об этом варианте. Новая, богатая любовница. Заманчиво. Особенно если я соглашусь уйти, и Миа заберет большую часть активов. Я уверен, что это есть в документе. Она не знает о второй закладной на дом в Колумбусе — некоторое время назад мне понадобились экстренные средства. Без рождественских подарков Дональда или, казалось бы, бесконечного потока денег Мии от ее родителей, с наличными у нас с мальчиками будет туго. Кроме того, я помню, что у них есть трастовый фонд. Я улыбаюсь и сажусь в свое любимое кресло, а Бак садится в другое синее кресло. Гретхен могла бы работать, пока у меня есть трастовый фонд для мальчиков. У меня есть выбор, много вариантов, гораздо лучших, чем этот.

Миа, кажется, прячется в углу, пойманное в ловушку серое существо. Она похожа на крысу, подлую крысу с блестящими глазами-бусинками. В комнате жарко, я чувствую, как по спине стекают струйки пота, и я единственный, на ком нет нелепой толстовки с надписью: «Лейксайд». Почему Бак тоже не потеет? Он кажется спокойным, слишком спокойным. Он наклоняется ко мне, уперев локти в бедра, его точеный подбородок лежит поверх сцепленных рук. Я борюсь с желанием ударить его прямо здесь и сейчас.

Любопытство останавливает меня от того, чтобы ударить его в эту же секунду. Мне нужно услышать, что скажет старый добрый Бак.

00-20.

Бак говорит:

— Я знаю, что ты искал обо мне информацию в сети, пытаясь выяснить кто я, не так ли, Пол? Не нужно отвечать. Миа сказала мне, что вы делали это вместе. Что ты нашел?

— Не так уж много. Только то, что ты продал свою компанию. Твоя жена мертва. Кроме этого, боюсь, у тебя не очень примечательная жизнь, — говорю я ему. Если вы загуглите Пола Строма, то получите страницы с похвалами. Награды за рекламные кампании, которые я помогал проводить, гражданские награды за общественную деятельность, в которой участвовал, и, конечно же, ссылки на моего очень известного тестя. Я весь в Интернете, как и должно быть. Конечно, еще я появлялся в некрологах моих родителей, любимый сын, который жил по соседству. Такой преданный. Я не упоминал Тома. Он не заслуживал признания, призрак.

— Некоторые люди предпочитают оставаться в тени, — заявляет Бак. — Моя компания, которую я продал в прошлом году, занимается обеспечением безопасности для состоятельных людей. Ни я, ни мои клиенты не желаем никакой личной огласки, и мы допускаем только очень тщательно контролируемую публичную информацию о себе в сети.

— О, так ты что-то вроде шпиона? — Я оказался прав насчет него. Мои инстинкты тонко настроены. Я остаюсь на шаг впереди этой имитации Джеймса Бонда.

— Вообще-то, бывший спецназовец, но сейчас это не важно. Что тебе действительно нужно знать, так это то, что мы наблюдали за тобой, — сообщает Бак. — Уже некоторое время.

Ближайшая ко мне свеча гаснет, струйка темного дыма возвещает о ее кончине. Другая, в середине стола, сгорела некоторое время назад. Остается только одна свеча, мерцающая на кофейном столике. В углу я вижу, как Миа открывает сервант и достает еще одну свечу. Это рефлекс. На озере Лейксайд часто бывают сильные грозы, которые могут отключить электричество на несколько часов или дней. Мы запаслись свечами, и они разбросаны повсюду. Конечно, сегодня безоблачный вечер, и свет горит, хотя и приглушен, по иронии судьбы, мной для нашего романтического вечера с напитками.

Я снова сосредотачиваю свое внимание на Баке и его объявлении о «спецназе». Понимаю, что это угроза. Предупреждение не переходить к рукоприкладству, но у меня все еще горит огонь в моем сердце. Иногда ярость может одолеть натренированность.

— Ты следил за мной? Как очаровательно. Почему? — Он знает, что я не нахожу это очаровательным, но еще я немного встревожен. Что-то в глубине моего сознания пытается вырваться наружу.

— Потому что с того момента, как встретил тебя, я знал, что что-то не так. Действительно не сходится. Грег подтвердил это. Ты помнишь своего бывшего друга, Грега Буна?

Что это с этими идиотами, Бунами? Почему они не могут заниматься своими делами?

— Грег Бун — отъявленный неудачник. Неудачник, и точка, — отрезаю я.

— Как бы то ни было, у меня есть ресурсы, чтобы проверять людей. И ты не тот, кем кажешься. Или, точнее, соответствуешь лишь одному проценту.

Я не думаю, что Бак имеет в виду доход. Очевидно, он должен быть в курсе нашего нынешнего финансового положения.

— Один процент?

— Классический злобный нарцисс, возможно, психопат. Все определения действительно сливаются воедино, но это ты. У тебя нет совести, есть психологическая потребность во власти и контроле, и ты думаешь, что ты важнее, чем кто-либо другой. Ты заманил Мию в свои сети, когда она была молода и неопытна. Ты постоянно лжешь, и тебе не стыдно. Ты ведь не согласишься ни с чем из этого? — говорит Бак. Он делает паузу, и мы улыбаемся друг другу.

Чего он ожидает? Должен ли я притвориться шокированным? Я знаю, кто я такой. Я особенный, уникальный.

— Как скажешь, Бак. Почему думаешь, ты так много знаешь об этом? Нужно знать одного, чтобы понять другого, я прав?

Бак не отвечает мне, просто качает головой, когда моя жена появляется у него за спиной. Ее рука лежит на спинке кресла, но я знаю, что она хочет коснуться его плеча. Лучше бы ей этого не делать. Она знает, что ей лучше не прикасаться к нему так при мне. Никогда. Я пристально смотрю на нее. Жду, что она совершит большую ошибку.