Чтение онлайн

Для начала важно понять, что необузданный гнев, который охватывает родителей, вызван вовсе не поведением детей, и чаще всего не они высекают искру родительской вспышки злобы. Истинная причина лежит чаще в том (хоть это не всегда так), что взрослые когда-то давно, в детстве, испытали унижение, а воспоминания об этом случае были забыты или подавлены. Психологические процессы, протекающие в голове человека, часто не позволяют принять и осознать случаи обиды и ущемления достоинства, произошедшие с нами, так как в долгосрочной перспективе эти воспоминания причиняли бы слишком большую боль. В идеале людям следует обратиться за психологической помощью, чтобы проработать и преодолеть последствия травмирующих ситуаций детства. Но большинство просто забывает о том, что когда-то их сильно обидели, особенно если это происходило в первые два года жизни. Взрослые чаще помнят о приятных или в крайнем случае нейтральных событиях детства и удивляются своим вспышкам необузданного гнева по отношению к собственным детям. Психиатр, психоаналитик и автор книг Ханс-Иоахим Маац описывает этот феномен в своей книге под названием «Нарциссическое общество: психограмма» следующим образом:

«Дети могут быть обеспечены всем необходимым в материальном плане, благодаря чему в мире распространяется миф об идеальной семье. Даже сами они, повзрослев, вспоминают “счастливое детство”. Тем не менее многим так и не удалось добиться первичного удовлетворения своих нарциссических желаний. Воспоминания, приукрашивающие действительность, служат для защиты психики от невыносимой и опасной для душевного здоровья боли, источник которой лежит в неудовлетворенных в прошлом желаниях. Человеческая психика обладает целым рядом возможных реакций на недостаток любви. Она способна компенсировать его другим, соответствующим случаю и подходящим образом: сначала при помощи криков, плача, приступов гнева, а потом – посредством развития симптомов какой-нибудь болезни, требования повышенного внимания и чрезмерной заботы, развития девиантного поведения, которое причиняет боль родителями и делает их беспомощными. […]. Если дети и в дальнейшем испытывают дефицит любви, они понемногу находят другие способы получить признание, расположение и симпатию родителей. Так начинается продолжающийся всю жизнь процесс отчуждения: ребенок делает не то, что ему нужно, и не то, что соответствует потребностям его личности, а то, чего от него ожидают, чтобы добиться от других своего признания как личности. Вот такая странная жизнь получается: на грани нелепицы и абсурда! Похвала и порицание становятся инструментами воспитания, при помощи которых родители взращивают в ребенке ненастоящую, искусственную личность. Мало-помалу одобряемые и требуемые модели поведения становятся настолько привычными, что человеку хочется и нравится считать их своими собственными и истинными. Но с другой стороны, он почти не в состоянии накапливать новый опыт (а позднее даже не хочет этого делать), который способствует сохранению его истинного “я”, может повысить его значимость в глазах окружающих и личный престиж» [12] .

Воспоминания о травмирующем опыте сохраняются в особом отделе мозга (агрессивной памяти) и могут всплыть, иногда через многие годы, в провоцирующих ситуациях, возрождаясь, как птица феникс из пепла. Тогда человек непропорционально бурно реагирует на стимул, который на самом деле не является истинной причиной вспыхнувшего гнева.

Родители особенно часто попадают в такие провоцирующие ситуации при общении с детьми. Дело в том, что такие ситуации напоминают мозгу взрослого о том времени, когда он сам был ребенком. Феномен откладывания агрессии, согласно нейробиологу и врачу-психиатру и психотерапевту Иоахиму Бауэру, известен в нейробиологии уже давно. Откладывание может относиться как к объекту агрессии, так и к моменту совершения агрессивного действия. Тот, кто, будучи ребенком, не осмеливался восстать против несправедливых или унижающих его достоинство поступков со стороны родителей, вполне вероятно, во взрослом возрасте так и будет носить в себе взрывоопасный арсенал непроработанного, невыпущенного гнева. Об этом пишет профессор Бауэр в своей книге «Границы боли. О возникновении бытового и глобального насилия». Подобно тому как некоторые покупатели собирают стикеры на скидку в супермаркете, мозг сохраняет агрессивные желания, которые не могут быть обработаны сразу, и накапливает их. В один прекрасный день из-за какого-нибудь незначительного события – триггера, вся эта накопленная злость взрывается и выплескивается с необычайной силой» [13] .

Есть много различных причин, почему родители испытывают гнев, поэтому невозможно дать общий совет, помогающий справиться с собственной злостью. Но существуют определенные ситуации, в которые мы, родители, попадаем довольно часто и которые, в зависимости от нашего характера и воспоминаний нашего детства, могут рассердить нас очень сильно. В этой части книги мы подробно объясним на примерах, почему родители злятся на детей, переживающих возраст упрямства, и как можно попытаться преодолеть свой гнев.

Очень важно подчеркнуть, что преодоление родительского гнева – непростая задача, а те решения, которые мы собираемся предложить, нельзя считаться универсальными и они не будут действовать одинаково в разных ситуациях. Даже идеальные родители то и дело теряют самообладание, а те, кто удачно использует методы воспитания, ориентированного на удовлетворение потребностей, тоже иногда злятся на детей. Но нет смысла упрекать их в этом. Мы люди, а не машины. Нам просто должно быть ясно, что дети редко заслуживают нашего гнева, потому что мы чаще всего неправильно оцениваем мотивы их поведения. Если мы будем держать в уме это знание, то уже сделаем первый шаг в правильном направлении. Может быть, мы и не сумеем полностью обуздать свой гнев, но станем более спокойными в общении с малышами и обретем возможность контролировать свои поступки и сдерживать бурные эмоции.

Довольно часто приходится наблюдать ситуацию, когда родители, сталкиваясь с упрямством детей, приписывают им намерения, которых на самом деле у тех нет. Взрослым кажется, будто они знают, что творится в голове у ребенка; они оценивают его поступки, руководствуясь своей логикой, и злятся на детей из-за их якобы наглости и упрямства. Именно это произошло с Жаклин (34 года). Она поделилась с нами своей историей о том, как происходят ее ежевечерние стычки с дочерью:

Но я не хочу спать в общей кровати. Мне трудно заснуть, когда Малу лежит рядом. Я не могу сомкнуть глаз всю ночь. И моя дочь это знает! Поэтому она всегда придумывает нелепые причины, почему не может спать одна. Эти нескончаемые битвы так утомили меня, что мы два раза поддались на ее уговоры, и теперь у нас в постели кавардак. Малу каждый вечер приходит, стоит перед дверью и плачет. По вечерам у меня просто все кипит внутри, потому что я знаю, что сейчас она снова придет и будет канючить. Мой муж еще сильнее злится на нее. У него трудная работа, и в конце дня ему нужны покой и отдых. Это нехорошо и некрасиво, я знаю, но мы не можем сделать ничего другого, кроме как накричать на дочь, когда она встает под дверью и начинает канючить. Мне самой неприятно кричать на ребенка, и я хочу как-то исправить ситуацию, но не знаю как. Ведь все говорят, что дети еще сильнее качают права, если уступить им, но как можно капризничать так долго и настойчиво? Я всего лишь хочу, чтобы моя дочь спала в своей постели; хочу провести вечер в спокойной обстановке и хорошо выспаться ночью, чтобы на следующий день быть в состоянии нормально общаться с ней. Сейчас же я настолько измотана, что каждый день выплескиваю свое плохое настроение на дочь, а потом снова мучаюсь угрызениями совести».

Наверное, нет родителя, который был не мучился от подобных мыслей. Все дело в том, что такой подход к воспитанию детей выжжен, как клеймо, в нашем коллективном сознании. На протяжении многих веков детям приписывали эгоистичные мотивы, якобы объясняющие их поступки. Снова и снова нам талдычили, что нельзя идти на поводу у эгоистичных желаний детей и что невозможно слишком рано начать добиваться от них послушания. Еще в XVIII веке один педагог и воспитатель писал:

«Что касается своенравия, то оное обнаруживается у детей как естественный инструмент воздействия уже в раннем возрасте, как только они научаются выражать свои потребности посредством жестов. Положим, они видят какой-либо предмет, который им обязательно хочется иметь в своем владении, но в то же время они не могут обладать данным объектом, и по этой причине злятся, кричат и топают ногами. Если в такой момент ребенку дают что-либо другое, ненужное ему, то он тотчас отбрасывает вещь в сторону и начинает кричать с новой силой. Такая манера поведения представляет собой опасное непослушание, которое мешает процессу воспитания в целом, так что из подобного ребенка ничего путного не выйдет. […] Если один раз поддаться и пойти на поводу у ребенка, то в следующий раз он станет только упорней и дольше настаивать на своем, а родителям будет гораздо труднее отвязаться от него. Как только дети однажды познают, что гневом и плачем они могут добиться удовлетворения своих желаний, то в дальнейшем они уже более не будут колебаться применять оные средства ради получения желаемого. В конечном итоге они превращаются в повелителей своих родителей и нянек, обзаводятся злым, эгоистичным и безжалостным нравом, посредством которого терзают и мучают своих близких на протяжении всей их жизни, что есть вполне заслуженная награда плохого воспитания. Если же родителям повезет и им с самого начала удастся укротить детей посредством серьезных словесных внушений, розог и прочих наказаний, избавляя их от своеволия, то из тех получатся послушные, гибкие и во всех отношениях прекрасные отроки, которым теперь уже безбоязненно можно и должно давать хорошее воспитание» [14] .

Основная мысль такой подавляющей педагогики заключалась в том, что от природы присущее детям своеволие нужно обязательно как можно раньше подавить, вытравить, уничтожить, используя все доступные средства. В противном случае из них вырастут злодеи и негодяи. Чтобы этого не произошло, своеволие якобы необходимо заменить абсолютным послушанием родительской воле и вышестоящим лицам.

«Для воспитания они совершенно необходимы, потому что прививают незрелому уму порядок и покорность перед законами. Ребенок, который привык слушаться своих родителей, и в дальнейшем, когда он начнет самостоятельную жизнь и станет господином собственной воли, будет с охотой подчиняться правилам и законам благоразумия, потому что уже однажды приучился поступать вопреки собственной воле. Это послушание настолько важно, что на самом деле вся суть воспитания и заключается ни в чем ином, кроме как в приучении к послушанию» [15] .