Чтение онлайн

Его не было более часа. Наконец, мой друг появился в дверях:

– Серый Ворон, спасибо тебе за хорошие слова обо мне и за деньги. И заодно извини, что вышло так неожиданно, я и сам не ожидал такого удивительного предложения. Сам понимаешь, такой счастливый шанс выпадает далеко не каждому дварфу, и отказаться было просто глупо. Мне даже показали Айлу Гордую, мою будущую супругу. Никому не говори, как её зовут, я открыл эту тайну только тебе, как надёжному другу. Но Айла - само совершенство! Широкие кости, гордый взгляд, крепкие ладони. Она будет моей! Но сперва нужно будет поддержать твои слова насчёт моего мастерства и создать прекрасные доспехи для твоего друга Петра Пузыря. Материалы будут стоит тоже немало, но тут загвоздка даже не столько в деньгах, сколько в самой идее...

Ярик тяжело вздохнул и с грустью проговорил:

– Сперва я ведь думал просто заменить пробитые пластины. Потом решил выковать похожий панцирь снова, но уже из более качественной стали. Но раз уж речь пошла о женитьбе и показательной работе из лучших материалов, то всё это конечно не годится. Мне нужно придумать что-то совсем иное, непохожее на предыдущие работы других известных кузнецов. Я пока не готов, мне нужно сперва продумать внешний вид, конструкцию пластин, свойства стали и рисунок на панцире. Я попросил у отца девушки время на подготовку. Мне дали год и двадцать дней до праздника Урожая. И именно в этот день я должен показать родственникам невесты свою работу. Если всё получится, больше никаких испытаний не будет, и в тот же день будет объявлена свадьба. Если же не получится... я разочарую Айлу, и я не хочу об этом даже думать. Это будет такой страшный позор, что никакая другая невеста никогда и не взглянет на меня.

В задумчивом молчании мы с дварфом вернулись к таверне. Пузырь и остальные были уже там, вместе с ними обедали четверо наших новых бойцов, уже в кожаных клёпаных куртках, сапогах на шнуровке и с короткими простенькими мечами, напоминающими гладиусы римских легионеров. Найлу я уже знал, теперь и у остальных представилась возможность назвать себя.

– Космат Увалень я, - представился угрюмый тип с широкими мозолистыми руками.
– Бортником я был, мёд диких пчёл собирал в Вечном Лесу. С семьёй бежал к столице, думал уйти от войны... Я ошибся, у речной переправы нас атаковала панцирная пехота диких орков клана Ядовитого Зуба. Я знал, что они людоеды, пробовал отбиваться вырванным из ограды огорода дрыном, но куда там... Их командир свалил меня ударом палицы по уху и приказал связать и оттащить в яму для рабов. Но я ещё успел увидеть, как сына моего и дочку эти звери зарубили и тут же принялись жрать прямо сырыми... Этого я никогда не смогу забыть. Мне теперь нечего терять, и я не побегу от врагов больше.

– Пинька Весёлый, - представился совсем не выглядевший весёлым рыжий парень с кровавым обрубком на месте левого уха.
– Лучником я был в гарнизоне Горного Форта, нас в середине лета перевели из Камня-на-Реке в поддержку Золотым Соколам. Для меня война закончилась за одну-единственную ночь, когда нас подняли по тревоге и кинули удерживать троллий мост. До моста мы добежать-то успели, но больше ничего сделать не смогли - целая река закованных в железо орков уже прорвалась через мост. Я выпустил всего-то две стрелы, а потом на меня навалился огромный орк, свалил с ног и откусил ухо. Очнулся я уже в загоне для рабов...

– Весемир Шесть Пальцев, - представился последний и действительно показал ладонь с шестью пальцами.
– Был вестовым в отряде тысячника рыцаря Собрена Охотника. Был рядом с командиром в бою, когда мы пытались удержать стену. Но куда-там удержать... Тролли лазают прямо по стенам вверх, и никакие лестницы им для этого не нужны. Связали нас боем, а потом и тяжёлая пехота орков подошла с осадными башнями... Когда командир Собрен был убит, обороной какое-то время командовал рыцарь Стрен, личный адъютант начальника форта. Мы организованно оставили стену и отошли к цитадели, но потом и Стрен пал от удара копья, и наш сотник приказал мне выбрать самого резвого скакуна и спешить к столице с просьбой о помощи. Вот только не смог я пробиться через ворота, коня потерял, руку вывихнул... Пролежал весь следующий день в кустах полыни, притворяясь убитым. А ночью двинулся к Холфорду и набрёл на маленький отряд Найлы, которая была десятником у Собрена Охотника. Но почти сразу нас нашли орки, и они оказались в настроении жестоко поиграть с пленниками...
– тут Весемир невольно посмотрел на Найлу, но та не стала ничего комментировать.

Мы продолжали мирно беседовать, но тут в обеденный зал ворвался лысый паренёк в жреческих одеждах послушника храма богини смерти. Едва отдышавшись, он прокричал на весь зал:

– Кто из вас Пётр Пузырь?

Петька едва не подавился от неожиданности, прокашлялся и встал, обернувшись к молодому послушнику:

– Ну я рыцарь Пётр Пузырь. Что тебе потребовалось, малец?

По возрасту этот лысый послушник был едва ли не старше самого Пузыря, но на фоне крупного накачанного парня в латах смотрелся действительно маленьким.

– У нашего настоятеля отца Фитира случилось пророческое видение. Сама Мать Морана говорила с ним и предупредила о крупном отряде культистов демона Моргрима, приближающемся с юга. Эти слуги демонов хотят этой ночью сжечь её святилище. Мать приказала найти тебя в таверне "Слёзы Вдовы" и призвать на помощь.

Тяжёлые тучи сковали небо, дул холодный порывистый ветер. Временами с небес срывался мелкий противный дождь, но он быстро заканчивался, так и не намочив камни мостовой. Ни звёзд, ни обеих лун не было видно. На улице было настолько темно, что у меня на языке вертелось неполиткорректное выражение про анус представителей темнокожей расы у меня дома. Но я упрямо всматривался в темноту, пытаясь заметить хоть какое-то передвижение на единственной ведущей к храму горной дороге.

– Серый, иди вниз, хватит уже на крыше торчать и мокнуть!
– позвал меня Пузырь, поднимаясь на плоскую крышу приземистого мрачного двухэтажного сооружения, коим являлся посвящённый богине смерти храм.

– Фириат, постой-ка на страже вместо меня, - предложил я эльфу-дроу и спустился вслед за своим школьным другом на второй этаж храма, являвшийся жилым.

Тут было жарко натоплено, и я сразу согрелся. Похожий на крупного грача в чёрной мантии высокий старик Фитир, являвшийся старшим настоятелем храма Мораны, предложил мне скромный ужин - суп из сушёных грибов с кислой пури и чёрствый хлеб. Я поблагодарил жреца и придвинул к себе глиняную потрескавшуюся миску с густой горячей похлёбкой.

– Как считаешь, отрок, мы удержим храм от разграбления?
– поинтересовался этот старик, нервно теребя в руках молитвенные чётки из крупных чёрных и белых бус.

– Всё зависит от того, сколько нагрянет врагов, - с трудом проглотив очередную ложку горячего несолёного супа, ответил я на вопрос.

– В своих видениях я видел их целые толпы, - поёжился Фитир, опять начиная щёлкать косточками чёток.

– Значит, не удержим, - спокойно согласился я.
– Но и без боя мы твой храм на поругание не отдадим.

– Я стар и немощен, а кроме меня тут всего четверо послушников, из которых один слепец, а один ещё совсем ребёнок. Весь день я молюсь, чтобы наша мать послала своим защитникам силы противостоять ордам кровожадных орков. Советую и вам всем помолиться Моране, чтобы мать была милосердной к своим детям.

Мысль была неплохой, хотя богиня смерти никогда не была в числе любимых мной богов из числа Двенадцати. Я вообще старался поменьше иметь дело с Мораной, слишком уж свежи были в памяти воспоминания, с каким трудом пришлось вызволять Каришку от цепких лап богини смерти, и то ужас, который вызывали её слуги. Тем не менее я поблагодарил старика за совет, отставил в сторону пустую миску и спустился в молитвенный зал.

Тут был только Пузырь, который стоял, преклонив колени перед алтарём рядом с беломраморной статуей высокой женщины в золотой маске. Пузырь молился молча, но богиня смерти явно отвечала ему, так как я видел призрачные щупальца тьмы, клубком извивающиеся вокруг тела моего друга. Смотрелось это жутко, словно гигантский чёрный спрут пытался сквозь камни пола скрутить Пузыря и утащить к себе под землю. Но Петька совсем не боялся этой первобытной тьмы, он находился в эпицентре чёрного вихря и продолжал молиться. Затем мой друг резко встал и сделал шаг к алтарю, коснувшись своим тёмным кольцом белого мрамора. Здание затряслось, раздался подземный гул.