Чтение онлайн

– Просто скажи про себя, что ты отказываешься от функции Наместника.

По идее, это должно сработать. Хоть система отключена и Кефирчик не доступен, но должен же остаться какой-то канал, по которому принимается такой запрос. Как будто в подтверждение моих мыслей, через пару секунд всплыло сообщение у меня перед глазам.

«Ра больше не является хранителем этого мира»

Вот. И сообщение у меня даже появилось. Значит, что-то да работает.

А с китайцем такого не было. Хотя, там же ещё система не была отключена, и Кефирчик был на связи. Может из-за этого. Я ожидающе уставился на Ра.

– Что-то ещё? – Последовал вопрос от него.

– Думаю, почему ты не принимаешь свой истинный облик, ты же теперь обычный человек. Или это твоё настоящее тело?

Он поморщился.

– У меня сообщение выскочило, что я больше не являюсь хранителем этого мира, и что все мои личные улучшения, бонусы, навыки будут аннулированы, как только система снова будет перезагружена и включена. Не знаю, что это значит, и когда это будет.

Я знаю. Кстати, нужно будет сказать своим, что Ра, да и стальные, могут поменять облик на обычный, человеческий, чтобы у них не возникло проблем, когда они будут экстрадировать их. Нужно, что ли прямой эфир вести, чтобы это всё было в реальном времени, или просто поторопиться и не затягивать с их отправлением на родину.

– Ладно. Удачи тебе там. Надеюсь, больше не увидимся. Наше знакомство было не самым приятным.

– Взаимно. – Ответил я и вышел.

Я молча вышел из камеры и направился в следующую, куда меня провожал один из охранников.

С Карлосом пришлось провозиться пару часов. Сначала он пел национальные песни и не слушал, что я пытался ему предложить. Потом, когда ему надоело, он играл в молчанку и не отвечал, лишь молча сидел, скрестив руки на груди, и смотрел на меня. Такой, правый и бедный партизан, который в плену у плохишей. Потом, наконец, понял, что от него хотят, но согласился отказаться от своего наместничества только с условием, что его не отправят на Родину, а выдадут новый паспорт, новую биографию и новую жизнь. Рисковать и возвращаться в Мексику он не хотел, а деньги ему были не нужны, видимо, были где-то припрятаны на черный день.

Мне пришлось брать паузу и советоваться с остальными.

– Ну, мы можем на такое пойти. – Сказал Сергей Анатольевич. – Обеспечим его всем необходимым, и пускай проваливает на все четыре стороны. Только какие гарантии, что он не начнёт чудить заново и строить новый культ?

– С гарантиями я разберусь. Он уже не сможет делать то, что делал раньше.

– А как же то, что его просили выдать Мексике? – Встрял с вопросом начальник охраны.

– Скажем, что он сбежал. Нам не удалось захватить его. – Сергей Анатольевич пожал плечами. – Мы вообще не обязаны были их задерживать. Обидятся – ну и пусть. Больше предъявить нам ничего не смогут. Мексика – это не Китай и не Египет. Они далеко. Но остальных точно нужно вернуть, там уже такое не пройдёт. Нельзя заключать такие сделки с остальными. – Он покосился на китайца, который сидел за соседним столом с парнями из группы захвата, которые пришли сюда пол часа назад, пил с ними чай, что-то рассказывал и поддерживал с ними беседу.

Странно, что его никуда не отослали, что он тут вообще сидит, слушает наши разговоры и наш импровизированный консилиум. Или мне так легко поверили и доверились в отношении его, или у них какие-то свои договорённости с Китаем. Скорее второе. Где-то в новостях попадалось, что они сейчас с Китаем очень тесно сотрудничают и планирую ещё более серьёзно наладить дружбу и отношения.

– Хорошо. С Лэйгуном проблем не будет, я его сам завтра верну, с Ра уже всё решили, так что остаётся только Бастет. Я тогда пойду, закончу нашу сделку с… Карлосом. – Его «божественное» имя мне до сих пор не давалось.

Я поднялся и направился к Карлосу, озвучить результаты.

«Тонакатекутли больше не является хранителем этого мира» – всплыло новое сообщение у меня перед глазами, после того как я посетил камеру Карлоса.

Бастет. С ней было тяжело. Она не только не хотела отказываться от силы, но и упорно не понимала, что выбора у неё нет. Сначала строила глазки, умоляла оставить её рядом со мной, готова была слушаться, прислуживать и помогать мне. Включала всё свое женское обаяние и женские штучки. Когда это не сработало, начала угрожать, потом проклинать, потом резко вскочила со своего места, и бросилась ко мне, пытаясь выцарапать мне глаза своими острыми когтями. И даже то, что на ногах у неё был трос, который сковывал движения, а на руках наручники, мало помогло. Если бы не сработала моя защита, я бы мог неплохо так пострадать. Потом снова строила глазки. Потом замкнулась в себе и не реагировала. Арест, казнь, суд – её не пугали совсем. Чего она так держится за своё могущество, что не хочет с ним расставаться, даже понимая, что она может погибнуть окончательно?

– Кем ты была в прошлой жизни? – Наконец спросил я, когда у меня уже не осталось вариантов как с ней можно договориться. Сейчас ей уже не было особого смысла что-то скрывать.

Она посмотрела на меня внимательно, как будто решаясь или набираясь смелости, и неожиданно ответила.

– Мне 84 года, внучок! Ты хочешь, чтобы я снова вернулась в то немощное и старое тело? Да лучше пусть меня казнят или посадят в тюрьму в таком виде, и я доживу сколько смогу! Альтернативы, как видишь, у меня нет. – Она печально усмехнулась и отвернулась от меня, уставившись взглядом в бетонную стену.

– И из-за этого ты мне три часа мозг выносишь?

Я был уверен, что египтяне не простят её так просто. Но сколько времени займет эта волокита, и когда система засчитает, что я остался последним наместником? Мне не хочется тянуть. Мне важно добиться её отказа от функции наместника сейчас, ведь она последняя, с остальными уже всё решено. Да и жалко стало её. Бабульке досталась уникальная возможность, прожить новую жизнь, а я ей всё испортил. Хотя, не только я был виноват. Часть вины лежала и на Ра, и конечно на ней самой. Не встреть она Ра в самом начале, может и не была бы здесь сейчас.

– Давай так. Ты отказываешься от своей миссии, а я сохраняю тебе твоё новое тело. Будешь выглядеть так же.

Она недоверчиво посмотрела на меня.

– Как ты это сделаешь?

– Легко. Придумаю какое-то улучшение в системе, создам и подберу условия. Что тут сложного?

– Хорошо. – Ответила осторожно. – Но и суд тоже отменяется. Я не хочу гнить в тюрьме.

– Можно и так. Без твоих «способностей», мне всё равно где ты будешь, и что будешь делать. Но вначале, нам нужно тебя вернуть. Подожди! – Она хотела что-то сказать, но я опередил её. – Я вытащу тебя. На следующий день. Просто, нужно тебя передать Египту. А как только ты будешь у них, если они тебя упустят, вернее, когда упустят, это будет их проблема уже. Понимаешь?

– Да. Но ты точно так сделаешь? Обещаешь?

– Обещаю.

– Хорошо. Я верю тебе. – С мольбой в голосе проговорила она. – Что мне нужно сделать?

– Скажи вслух или про себя, что ты отказываешься от функции хранителя.

Я задумался.

– Раз пошла такая пьянка, и мы откровенны, скажи, ты откуда? Ты же русская, вроде? По крайней мере, у меня создалось такое впечатление. И почему ты выбрала Египет?

– Советский египтолог, доктор исторических наук. Автор целого ряда трудов и монографий – это всё я. Когда-то давно. Моя основная сфера: социально-экономическая история Египта эпохи Старого царства. Египет – моя страсть, моя любовь, моя работа и моя семья. – Она уже успокоилась, и рассказывала о себе, иногда улыбаясь, вспоминая что-то хорошее, иногда хмурясь, когда накатывали плохие воспоминания.

Ещё час я просидел с ней. Она рассказывала о своей «прошлой» жизни. Как потратила и посвятила всю свою жизнь своему хобби, работе и увлечению. Не завела семью и детей, было некогда. Про своих учеников, и про свою первую открытую гробницу. Как ценили её и её знания и опыт. Как тяжело ей жилось после распада Союза, как предало её государство, оставило с нищей пенсией и без возможности существования. И как она был рада, когда ей выпал второй шанс, и как она не хотела снова возвращаться в Россию…