Чтение онлайн

«Может, и найду», – хорошо, что это я произношу в своих мыслях.

Я поворачиваюсь к стене с ящиками, не особо заботясь о том, что опять стою к Еве спиной. Если бы она в самом деле собиралась меня убить, у нее была для этого минимум сотня возможностей.

Да уж. Для меня подобный всплеск эмоций и выяснение отношений точно в новинку – в обычных столкновениях с городскими бунтарями мне и то было спокойнее.

Я стою и смотрю на стену, часть которой освободил от ящиков. В голове творится полный кавардак – мысли скачут от одной к другой и обратно к Мартин. На миг вновь хочу оказаться в бронированном грузовике – в мерзкую погоду ехать в какой-нибудь из городов, слышать монотонный бубнеж Фрэнка и ничего не чувствовать, но… похоже, точка невозврата пройдена.

Дьявол.

Когда мне удается успокоить дыхание, а перед глазами перестает мелькать яростный взгляд Евы, в свете шара я вижу под потолком странный блик: одна из панелей на несколько миллиметров выдвинута из общей стены.

Интересно.

Я дотягиваюсь до шара, толкаю его к своей находке, забираюсь на ящик и медленно провожу ладонью по плите. Ощущения, конечно, не из приятных – толстый слой пыли тут же отпечатывается на пальцах. Я задумчиво хмурюсь и нажимаю на середину плитки – под давлением она медленно входит обратно в стену, а затем отскакивает назад и отъезжает в сторону.

Черт возьми, если бы я умел это делать, точно бы не удержался от улыбки.

– Мартин, – я осматриваю неплохого такого размера вентиляцию, в которую смогу пролезть и сам, – кажется, я нашел выход.

Нет, этот человек совершенно не умеет затыкаться, хотя с виду не тянет на болтуна.

– Ну, у меня все же есть одно преимущество перед теми парнями снаружи, – говорит он и указывает на дверь. – Я не собираюсь тебя убивать.

«Премного благодарна», – чуть не фыркаю вслух.

И чего он ждет в ответ? Что я прощу его? Что вдохновлюсь этим уникальным снисхождением к моей персоне? Не собирается он убивать меня. А может, и стоило.

– И, я вижу, тебе очень многое хочется мне сказать, – заявляет Инспектор. – Так почему бы не воспользоваться этой возможностью?

Да что ты? Поболтать решил? Даешь мне возможность и выжить, и выговориться?

Я сверлю его взглядом, крепко сцепив зубы, словно пытаюсь сдержать весь поток рвущихся наружу слов. Да, мне есть что сказать – тем более в адрес Инспектора. Особенно этого. Но чем дольше я пытаюсь выбрать, с чего начать, тем стремительнее закипает внутри меня вулкан гнева.

И внезапно, сама не ожидав, я замахиваюсь свободной рукой и пытаюсь ударить Инспектора кулаком.

Целюсь точно в нос, как делала уже не раз, пусть и не с этим человеком. Несмотря на мое телосложение, я достаточно шустрая, но у Инспектора, к моему удивлению, получается вовремя увернуться в сторону. Он делает это так быстро и ловко, что при других обстоятельствах я бы могла замереть в удивлении, но сейчас не оставляю себе возможности и сразу бью во второй раз – опять мимо. И вот я заношу кулак в третий раз, но Инспектор перехватывает мою руку и, прижав к себе спиной, блокирует меня в захвате. Я дергаюсь и пихаюсь, но все мои попытки напоминают трепыхания птички в ловушке. Нет, чтобы освободиться, можно не пытаться действовать силой на силу.

Я затихаю на мгновение, а затем резко наступаю ему на ногу. Это срабатывает – почувствовав секундную свободу, я тут же дергаюсь вперед, на ходу подхватываю с пола дробовик, разворачиваюсь и целюсь Инспектору в лицо.

Дышу часто и глубоко – наверное, я почти готова выстрелить. Но… первая вспышка гнева проходит, и… увы. Даже при таком раскладе и после недолгой схватки я не могу пойти на убийство.

Да чтоб тебя! Чтоб всех вас!

Я опускаю дробовик, злясь на собственную беспомощность и на прочие обстоятельства.

– Да пошел ты. – Я прохожу мимо него, добавив по пути: – Держись от меня подальше.

Не хочу видеть его. Не хочу видеть, слышать, слушать, стоять рядом – даже воздухом одним дышать с ним невыносимо. Я заперта в коробке с человеком, который лишил меня самого дорогого, и это напоминает расплату, но за какие грехи – непонятно.

– Знаешь, – говорит Инспектор, – в небольшом холодильнике это будет довольно проблематично.

Я врастаю ногами в пол.

Он издевается, что ли? Неужели после всего, что произошло здесь, у него остался запал общаться? Но и на общение это тоже не тянет – скорее, на желание быть во всем правым и на попытку поставить финальную точку там, где и особого предложения не было.

Я поворачиваюсь к Инспектору, не до конца веря, что он все еще говорит со мной, и подхожу, пристально глядя ему в глаза и крепко сжимая дробовик, в котором теперь едва ли есть надобность.

– Ну так придумай что-нибудь, – произношу сквозь зубы, пытаясь контролировать злость и раздражение. Я стою ближе, чем мне хотелось бы, а ведь это я требовала, чтобы он держался подальше. – Ты же великий Инспектор. Может, и выход отсюда найдешь.

Бросив это, я ухожу в другую часть холодильника, где уже и осматривать-то нечего, но мне надо куда-то направить свои эмоции, или, клянусь, следующий удар по Инспектору будет дробовиком. Не смогла выстрелить, так хотя бы настучу ему хорошенько напоследок.

Чем дольше я обдумываю эту перспективу, тем сильнее загораюсь на ровном месте, и постепенно этот сценарий не выглядит таким призрачным. Но я настолько глубоко ухожу в собственные мысли, что не сразу осознаю, что Инспектор действительно сделал невозможное.

– Мартин, – я нехотя оборачиваюсь на его голос и застываю с миной крайнего непонимания и одновременно удивления, – кажется, я нашел выход.

На меня будто вылили ведро воды – не скажу, холодной или горячей, но ощущения все равно не из приятных. Пять минут назад я наезжала на Инспектора и насмехалась над его способностью вытащить нас отсюда. И вот, пожалуйста, выход найден.

Как называется чувство, в котором смешались удивление, злость, облегчение, стыд и недовольство из-за оскорбленного достоинства? Причем, оскорбленного самостоятельно, поскольку этот парень мне ничего открыто не кидал в лицо. И все же.

Я оставляю поиски и вопреки своему недавнему требованию подхожу к Инспектору, чтобы получше присмотреться к найденному люку.

Да, сомнений никаких, это вентиляция, которая, я надеюсь, ведет сразу в несколько частей здания.

Я переглядываюсь с Инспектором: кто полезет первым?

– Ни за что, – я мотаю головой, упрямо вздернув подбородок. – Ты первый, парень с преимуществами, – перед зараженными и всем человечеством в целом.

Во-первых, он сильнее меня, и лучше, если он проверит на месте уровень безопасности. Во-вторых, я не доставлю ему удовольствие ползти перед ним, чтобы Инспектор все это время довольствовался видом моей пятой точки.

Он выстраивает пирамиду из ящиков, благодаря которым мы забираемся в вентиляцию, но радость от следующих десяти минут пути не самая большая.