Чтение онлайн

Он выпрямился, увеличивая между ними расстояние, хотя его бедро по-прежнему касалось её. Парис скользнул рукой вперёд, перенеся на неё всю тяжесть своего веса, и остановился рядом с грудной клеткой Сиенны.

Они оставались так довольно долго, молча, смотря друг на друга, затем отводя взгляд.

Это было… неловко. Очень, очень неловко. Они так долго не видели друг друга, а в последний раз между ними всё закончилось не очень хорошо.

"Тебе некого винить, кроме себя", — печально подумала Сиенна.

— Многое произошло с тех пор, как мы в последний раз были вместе, — начал Парис, затем погрузился в молчание, словно созерцая всё, что случилось.

— Да, — согласилась Сиенна, хотя ей потребовалось слишком много времени на обдумывание этого.

— Знаю, что тебе дали демона, но не знаю, как ты с ним справляешься, — сказал он, глядя куда-то далеко-далеко за её плечо.

— Мы нашли общий язык.

— Демон показывает тебе грехи других?

— Да.

— И вынуждает наказывать грешников?

— Да.

Парис кивнул.

— Аэрон — парень, который до тебя был хранителем демона Гнева — ненавидел это. Он сопротивлялся ему столько, сколько мог.

— И тогда им овладел Гнев, — проворчала Сиенна.

— Ага.

— У меня та же проблема. — Обычно Сиенна видела образы грехов человека, когда бодрствовала, и оттуда вытекали все факты. Она будет бороться с побуждениями и победит, либо будет бороться и потерпит неудачу. Сиенна не была уверена, что делать с тем фактом, что она, пока спала, видела преступления Париса.

Последовало ещё одно неловкое молчание. Много чего нужно было сказать, но Сиенна не знала с чего начать.

— Парис, — выдохнула она в тот самый момент, когда он вздохнул и произнёс: — Сиенна.

Они уставились друг на друга, исследующие, неуверенные. Ииии, как только снова установилась тишина, она была настолько тяжёлой, что Сиенна ощущала её вес, ещё глубже вдавливающий её в матрас.

Её сердце заколотилось в груди в бесполезной попытке побега. Если бы чёртова штуковина была подключена к аккумулятору, Сиенна вытащила бы свечу зажигания.

Что угодно, лишь бы избавиться от этого гнетущего, тревожного ощущения. Страх быть отвергнутой Парисом мешал Сиенне сказать все те слова, которые она решила произнести.

— Ты первая, — сказал Парис, крепко сжимая челюсть.

Отлично. Она могла сделать это. Могла.

— Я просто хотела узнать, как ты сюда попал и почему… почему ты пришёл за мной. — А он явно пришёл за ней, за ней одной. Иначе, зачем бы он выкрикивал её имя подобным образом? Неужели Парис надеялся наказать её за то, что она когда-то с ним сделала?

Он прищурился.

— Я передумал. Начну первым. Скажи, почему ты пришла ко мне той ночью, в Техасе, когда Уильям — мой близкий друг — увидел тебя у моих ног. — Через узкие щёлки глаз Париса, Сиенна видела его холодные зрачки и явное присутствие тьмы. Его выражение лица стало жёстким как гранит, безжалостная маска решимости.

Мужчина, который сидел сейчас перед ней, был не тем, кто боролся с горгульями, чтобы добраться до неё, не тем, кто проявил такую заботу о её ранах. А он позаботился о её ранах. Сиенна была омыта, перевязана, как он и сказал.

Нет, мужчина, который сидел перед ней, был тем, с которым она впервые увиделась в Риме. Тем, кто в одно мгновение целовал её, а в следующее — очнулся привязанным к столу для пыток. Тем, кто на одном вдохе проклинал её, а на следующем — восхвалял.

Кем бы он ни был, Сиенна не будет лгать ему. Она никогда бы не стала лгать ему снова.

— Мне была нужна помощь, — призналась Сиенна, — а Гнев знал, где ты и как к тебе попасть. Он взял всё на себя, и я оказалась у твоих ног.

— Тебе всё ещё нужна помощь?

— С Гневом? Да.

Парис кивнул, черты его лица смягчились.

— Прости, что не смог увидеть тебя той ночью.

— Тебе не за что извиняться.

— В любом случае, — сказал Парис, откашлявшись, — полагаю, у тебя проблемы с адаптацией, хотя ты справляешься лучше меня на данном этапе, поэтому я спросил Аэрона о том, может ли он дать тебе какие-нибудь советы. Он сказал, что ты легче всё перенесёшь, если будешь по чуть-чуть каждый день подкармливать ублюдка. Кто-то лжёт тебе, ты лжёшь в ответ. Кто-то жульничает с тобой, ты жульничаешь в ответ. Кто-то ударяет тебя, ты ударяешь в ответ.

Как охотно Парис предложил информацию. Он не заставлял Сиенну просить, не насмехался над ней, потому что он знал, а она нет. И Аэрон не отказал в информации, когда должен был ненавидеть её за то, что она забрала его компаньона — а они были компаньонами.

Демон Гнева был его продолжением, всё ещё скучал по нему и по сей день. Но как же благодарна была Сиенна за совет… "Какой ужасный образ жизни", — подумала она.

— Спасибо тебе за это.

— Пожалуйста, — ответил Парис сухо. — Ты всё ещё считаешь меня злом, которое нужно прикончить?

— Нет! Ты не зло. — Когда-то она не ставила в одну категорию человека и демона… Сиенне было очень стыдно. Какой же глупой она была. Какой наивной. — Прости, что я когда-то так думала о тебе.

Пристальный взгляд, которым Парис одарил Сиенну, лишил её одежды, оставив обнажённой и дрожащей.

— И я должен поверить тебе?

Он никогда не доверится ей, да и зачем ему вообще это делать?

— Ну, из-за того, что нас связали с Гневом, мои глаза открылись. Впервые я увидела правду. То, что я делала… то, к чему меня принудили… ты имеешь с этим дело на протяжении тысячелетий и всё ещё борешься. Сомневайся во мне, сколько хочешь, но сейчас я клянусь тебе. — Сиенна остановила себя от того, чтобы протянуть к нему руки, и сжала их в кулаки. — Я никогда снова не причиню тебе боль.

В его прикрытых глазах Сиенна видела вспышки гнева, пламя возбуждения, а затем пустоту.

Парис отвернулся от неё, а взгляд упал на единственное окно в комнате. В плотных чёрных шторах была щель, через которую внутрь проскользнул одинокий лучик лунного света. Затем он пожал сильным плечом.

— Ты спросила, почему я пришёл за тобой.

Сиенну потрясло разочарование. Реакция на её клятву должна была быть любезной, но, с другой стороны, Сиенна её не заслужила.

— Да.

— Я… проклятье. Я не мог позволить тебе страдать.