Чтение онлайн

– Либо мы его научим основам магии здесь и сейчас - под присмотром... в безопасных условиях...
– профессор почесал крыло о стену.
– Либо он выучится сам, прекрасно выучится - поглядите на его лапку, он уже начал... Но вряд ли слово "безопасность" будет применимо к этому процессу. Слова "хаос", "катастрофа" и "как один маленький дракончик мог устроить такой большой погром" подойдут гораздо лучше.

Больше родители возражать профессору не пытались. А Драго... он еще не знал, во что ввязался.

Да если бы он только мог предположить, что застрянет в этом "университете" на целый прекрасный летний месяц! Нет, тут было интересно, и можно было повсюду полазить (из каких только щелей его не извлекали за хвост взрослые драконы), но не было ни одного драконенка его возраста. А когда рядом одни взрослые - это скучно.

И палочку ему так и не выдали. Точнее давали на время уроков, а потом забирали. Сказали, что колдовать можно только под присмотром родителей.

Великолепный план блестяще провалился.

Впрочем, Драго был такой не один. За сотни километров от драконьих земель, в похожее положение попал один молодой маг.

Впрочем, магом Финн стал полчаса назад. До этого он был уборщиком в башне волшебника.

Дед Финна был сапожником, сапожником был и его отец, как и трое старших братьев. Четвертый его брат внезапно презрел родовую профессию и ушел мастерить тележные колеса.

Сам Финн в семье был младший, мамин любимчик. Мама оберегала его от работы - было у Финна время после школы и по улицам побегать, и книжки почитать.

Эти-то книжки, по выражению отца и "сбили его с панталыку". Финн размечтался стать магом.

И он придумал пойти в услужение волшебнику. Подметать полы, бегать по поручениям, сметать пыль с библиотечных книг... читать эти книги и внимательно наблюдать за свершением заклинаний, впитывая драгоценные знания... возможно потом, волшебник возьмет его в помощники - подай-принеси то зелье, этот ингредиент, вон ту свечку... А потом, может быть - смешай зелье, начерти пентаграмму... И наконец - "а не взять ли мне этого смышлёного пацана в ученики?"

Дальнейшие мечтания были уже совсем воздушными и розовыми, как шиповник в мае.

Только вот ничего не вышло. У волшебника Алоиса был сын - рослый и бледный с несколько одутловатым лицом. Ему было восемнадцать, он учился в университете, на общих основах, и магии - у отца. Но, учился Бельцен не слишком старательно, больше интересуясь вином и карточными играми, чем волшебством.

Но именно он сегодня должен был стать волшебником. Потому что неважно, кто лучше знает зелья и заклинания, кто назовет больше рун. Магом станет тот, кто выпьет драконьей крови. А кровь дают только ученику волшебника. А ученик может быть только один, потому что иначе магов станет слишком много и крови на всех не хватит. И учеником Алоиса, конечно, стал его сын, а не мальчишка с улицы, насобачившийся разбираться в колдовстве.

Алоис позвал коллег и накрыл им богатый стол - и сейчас они сидят наверху, и отмечают принятие Бельцена в маги. Сам Бельцен тоже за столом, но ни пить, ни есть ему ничего нельзя - кровь принимают на голодный желудок.

Финн сегодня тоже ничего не ел. От горя у него кружится голова. Ему всегда казалось, что Алоис хорошо к нему относится. Но он так и не позвал Финна в ученики, хотя тот очень старался. И никто не позовет Финна. У любого бездетного мага найдется друг с парой детей. Об этом Финну сказал Бельцен. И прибавил, чтобы тот даже не надеялся. И еще много чего сказал - о семье Финна, о его ушах и залатанной кофте и о том, что некоторым сопливым мальчишкам стоило бы знать свое место

И попросил отца, чтобы Финн сегодня прислуживал за столом. И когда ему на серебряном подносе подали хрустальную рюмку с золотой жидкостью, смотрел не на нее и не на отца. Он посмотрел на Финна и издевательски улыбнулся.

Если бы не эта улыбка, то Финн бы, наверное, не сделал того, что сделал.

Потому что в следующий момент Финн выхватил рюмку у Бельцена из-под носа и осушил одним махом.

Она была такая красивая, эта золотая жидкость - но оказалась горькой и соленой одновременно, так что слезы из глаз брызнули. В желудке вспыхнул костер и огонь разлетелся по венам.

А волшебники за столом, казалось окаменели. С открытым ртом, выпучив глаза, застыл Бельцен. И Финн застыл, тяжело дыша. Он не знал, что теперь дальше. Все получилось как-то... Неожиданно.

Вдруг, один из гостей хозяина, маг Миторис, начал смеяться. Громко, от души, всхлипывая и утирая глаза рукавом.

– Не вижу ничего смешного, - скрипучим голосом сообщил Ризольд, старый, высушенный как саксаул волшебник.
– Форменное безобразие!

Алоис молчал, как громом пораженный.

– Я его сейчас лично удавлю, - прорычал Бельцен, начиная вставать.

– Только попробуй!
– Финн испуганно сложил пальцы в магическом жесте. Он знал этот жест из книг, повторял много раз, представляя себе... впрочем, неважно...
– Только попробуй и я тебя ка-ак заколдую!

Руки Финна налились незнакомым жаром.

Миторис засмеялся еще пуще. А Алоис встал, и неожиданно отвесил Финну такой подзатыльник, что его кинуло вперед. Прямо к Бельцену. Бельцен схватил Финна за шиворот, и размахнулся, сжав кулак, но так и застыл, с поднятой в воздух, неестественно выгнутой рукой.

– Не сметь, - спокойно сказал Миторис. Он уже не смеялся.

– Да это же немыслимо!
– всплеснул руками Алоис.
– Просто невероятная наглость!

– Форменное безобразие, - снова высказался Ризольд, брезгливо скривив губы.

– Безобразие, - согласился Миторис, поразмыслив.
– Но ребенка бить - тоже безобразие. Подзатыльник не считаем, заслужил, - сказал он, обернувшись к хозяину дома.
– Вот что, Алоис... нет ли у тебя какого-нибудь... чуланчика что ли? Пусть посидит, о жизни подумает. А мы обсудим, как быть дальше.

– Чуланчик-то есть, да он же замок откроет, паршивец!

– А мы ему руки свяжем, чтобы не колдовал. И рот замотаем. Эти руки на пару со ртом сегодня дел уже наделали...

И вот теперь Финн сидит в пыльном, тесном чулане, на метлах и швабрах уже наверное час. Но он совсем не сожалеет о том, что сделал. То есть, сперва сожалел, но чем дальше, тем меньше.

Потому что теперь его кто-нибудь да возьмет в ученики точно. Иначе он умрет. А никто не захочет, чтобы Финн из-за него умер.