Чтение онлайн

– Это меня и тревожит, вот и Зинаида мне вчера все про сына твердила, а я совсем ничего вспомнить о нем не могу, ни как зовут, ни сколько ему лет, даже лица не помню, и вообще факта его существования…

– Это ужасно, мальчика вашего зовут Никитой, ему вроде шесть лет, вы забеременели в первый же год, как сюда попали и рожали здесь у нас. Зинаида помогала, роды у вас принимать и уж очень она к ребеночку прикипела, потому и переживает, что вы его бросили, пойдя на такую авантюру.

– Да, я уже поняла, что я полезла в драку, но хоть убей, не представляю себе, зачем это сделала.

– А как же тут можно забеременеть, если колония женская?

– Ой, да мало ли, от кого вы все беременеете, тут же каждая вторая заключенная рожает, чаще ради смягчения условий пребывания, да и просто по глупости. Все находят себе кавалеров, кто на «вечеринках», они хоть редко, но случаются, когда на концерты к заключенным привозят таких же арестантов, но из мужского корпуса, да и охранники наши не промах, у каждого тут минимум по одной любовнице. Женщины они ж такие, везде любовь ищут, даже в этом страшном месте.

– Это вы правильно сказали, место страшное. Как же вас так угораздило устроиться сюда работать?

– Это дело случая, когда после института распределение было, меня парень как раз бросил, и я очень хотела подальше от своего города уехать. Все девчонки пошли скопом работать в нашу областную больницу, там как раз медсестер не хватало, а я вот согласилась на место здесь. Ну а что, не так уж все и плохо, живу в хорошем доме практически бесплатно, на работу меня возят, едой и всем необходимым я тут обеспечена. Да и отношение здесь к сотрудникам хорошее, даже пациентки в основном смирные, это только кажется, что те, кто закон преступил грубые и невежественные, ан нет, многие девушки тут с высшим образованием, а порой и не одним.

– И что никто не кидался на вас ни разу, не оскорблял?

– Ну, были, конечно, случаи, но это скорее исключение. Я на таких внимания не обращаю, мне их жаль, они просто отчаялись уже начать нормальную жизнь. Большинство же – адекватные интересные личности, так что я не считаю, что сделала какой-то неверный выбор, меня все устраивает.

– Но работая тут, наверное, и личную жизнь невозможно устроить?

– Не скажите, как раз легко, знаете, сколько у меня тут поклонников, – захихикала Настя, – просто отбоя нет. Но мне они все и не нужны, я с доктором встречаюсь, он мне уже и предложение сделал.

– Со Степаном Степановичем? – Удивленно спросила Вера.

– Нет, ну что вы с Валиком, точнее Валентином Ефимовичем, он сейчас с вами физиотерапией займется. – Чуть смутившись, ответила она.

Потом Настя как-то засуетилась, видимо испугавшись, что взболтнула лишнего, быстро собрала все свои инструменты в коробочку и, попрощавшись, ушла, а я стала дожидаться загадочного доктора.

Ждать пришлось совсем недолго, Валентин Ефимович пришел буквально через пятнадцать минут. Он оказался вовсе не таким словоохотливым, как его невеста. Напротив, едва поздоровавшись себе под нос, он перешел к своей работе. Тщательно промассажировав мои конечности, он помог мне встать, а затем позвал охранника, чтобы тот снял с меня наручники. Я, наконец, могла насладиться относительным состоянием свободы, но не тут-то было. Близость этого угрюмого человека с его ледяными и какими-то грубыми прикосновениями, меня только напрягала. На каком-то подсознательном уровне я чувствовала его агрессию, это вовсе не милый молодой человек, все – его взгляд, голос, движения просто сквозили ненавистью ко всему живому. Однако мне пришлось подчиниться, я встала на ноги и начала выполнять те упражнения, которые мне показывал врач.

Возможно, я слишком погрузилась в свои мысли и ощущения, потому как его резкий голос буквально вывел меня из равновесия:

– Расслабься, – врач сильно ударил меня по ноге, от чего я взвыла от боли.

– Я стараюсь, но мне больно, – я постаралась скрыть слезы, но мне это плохо удалось.

– Можешь не строить из себя невинную овечку, такова жизнь – ты причиняла боль людям, теперь будешь терпеть боль ты, и поверь то, что ты сейчас чувствуешь – не самое плохое, что с тобой произойдет.

– Вы что-то знаете о моих преступлениях? Что я совершила? За что оказалась тут?

– Мне плевать, что ты совершила, ты – мусор, как и все остальные, на содержание которых тратятся огромные деньги, я считаю, что вас надо отправлять на какие-нибудь каменоломни, чтоб вы там работали, пока не сдохнете, но уж точно не лечить и не кормить за государственный счет.

– Но зачем вы тогда тут работаете? – Только и смогла спросить перепуганная Вера.

– Ха, я раньше думал, что попал сюда случайно, но теперь понял, что это мое предназначение. Я делаю мир чище, кому–то из тебе подобной швали помогаю быстрее уйти на тот свет, кого-то останавливаю от необдуманного шага – произвести на свет потомство, мне тут самое место, если я не внесу свой небольшой вклад, вы расплодитесь, и с каждым годом вас будет становиться все больше.

– Какой кошмар, зачем вы все это мне говорите?

– Чтоб ты боялась, однажды я и до тебя доберусь, знай это, ты не должна существовать.

– У вас такая милая девушка, как она с вами живет. – Не удержалась Вера.

– Настю не трожь, она молодая и доверчивая, но я ее вытащу из этой гнили, это тоже моя миссия те, кто тут остаются надолго, срастаются с этим местом, они так же начинают гнить изнутри, девочке тут не место.

– С этим я согласна, она слишком светлая. – Сказала Вера

– Мне плевать на твое согласие, – в следующую секунду этот «Айболит» размахнулся и ударил пациентку так, что она отлетела в другой конец палаты, и упала так неудачно, что едва не сломала себе позвоночник об острый угол кровати.

От испуга и боли Вера вскрикнула. Тут же в дверях материализовался охранник.

– Все хорошо, пациентка просто упала. – Сказал Валентин Ефимович. Тот кивнул и снова удалился.

– Я пожалуюсь на вас. – Тихо сказала девушка.

– Рискни, тебе никто не поверит, но если ты это сделаешь, знай, больше ты не сможешь ходить, говорить и даже думать, я сделаю из тебя овощ или вовсе убью, а еще я доберусь до твоего отпрыска, он рожден в тюряге неизвестно от кого, значит, на свободу это недоразумение тоже выпускать нельзя.

Сказав все это, он ухмыльнулся, отряхнул руки, и халат от несуществующей пыли и пошел к выходу, громогласно объявив:

– Сеанс окончен, пристегните и заприте ее.

Охранник вернулся, грубо поднял девушку с пола и, швырнув на кровать, пристегнул наручником, после чего Вера снова осталась одна.

– Уж лучше одиночество, чем такое общение. Господи, кто же я такая, чем я заслужила весь этот кошмар. – Возникла мысль у девушки, – Теперь я просто обязана вспомнить все, чтоб хоть попытаться искупить свои злодеяния. В то же время ей стало по настоящему страшно, если она провела тут шесть лет, а до этого, судя по всему, сидела в тюрьме еще за какое-то преступление, а возможно и не за одно – кто же он, что за монстр? Тут же возникла еще одна невеселая мысль. Если ей так страшно то, каково в данный момент ребенку. Она его, конечно, не помнит, но мальчику всего шесть лет, он находится в таком враждебном месте и ему абсолютно некому помочь. Пока его мама, то есть Вера, противостоит своим внутренним демонам, он страдает и сходит с ума от ужаса.

Вера начала звать Настю, ей необходимо было узнать, где и с кем сейчас находится ее сын.

Настя и вправду прибежала, но заходить не стала.

– Не кричите, пожалуйста, вам влетит, у нас так не положено – вызывать сотрудников по первому желанию.

– Прости меня, мне только нужно узнать, где и с кем мой сын. – Уже тихо ответила Вера.

– Его забрала к себе ваша соседка по камере, но это временно, если вы не выйдете отсюда в течение недели, начальник вызовет представителей соцзащиты и они заберут ребенка в приют. Мне очень жаль. – Ответив, Настя быстро развернулась и убежала куда-то.