Чтение онлайн

— Но ты же не отрицаешь, что красиво, — заметила Лика в спину Греду и добавила: — Хотелось бы мне посмотреть на дива…

Наши спутники переглянулись.

— Может, еще увидишь, — пообещал Сэранок.

Мне снилось, что я ёжик.

Шурша опавшими березовыми листочками, я накалывала на иголки помидоры, которые влажно растекались, едва оказавшись у меня на спинке. Не успев удивиться, откуда под березой оказались спелые помидоры, я проснулась.

Холодная капля скользнула по моему лбу и шмякнулась рядом. За ней последовала другая, третья…

Чертыхнувшись, я села, встряхнув мокрыми волосами. Меня разбудил начавшийся дождь. Гераден уже суетился рядом, пытаясь реанимировать затухающий костер. Лика так же, как и я, сидела, мутными глазами глядя перед собой. Сэранок невозмутимо спал, ничего не замечая.

— Кубический корень из двухсот шестнадцати, — замогильным голосом возвестила подруга и, сделав движение, будто что-то пишет в воздухе перед собой, снова откинулась назад.

— Шесть. Но я не уверена, — немного подумав, ответила я и тоже легла, подставив лицо холодному дождю.

— Вот и поговорили, — Гераден, убедившись, что костер не спасти, оглянулся на нас.

Послышался недовольный возглас: подруга, кажется, окончательно проснулась.

— Сэранок, — позвала я. — Наколдуй нам огонька. Или тучи разгони.

— Что, снова моей магии захотелось? — сонно поинтересовался бас.

— А по-другому никак? — расстроилась я.

— Никак.

— Это волхвы, — недовольно буркнул Гераден. — Вечно облака из центра области распределяют по периметру, вот и льет день и ночь.

Валек, мокрый и довольный, подбежал к нему и начал отряхиваться. Гред только пассивно заслонил лицо. Я поняла, что жутко замерзла.

— Д-день и н-ночь льет? — переспросила я, садясь и выжимая полу плаща. Дождь беспрепятственно хлестал сквозь голые ветки дубов. С очередным проклятьем я вскочила: подо мной уже набежала лужица.

— Я предлагаю пройтись, раз уж проснулись, — Сэранок тоже встал и встряхнул одеяло, затем, подумав, выжал его.

— А здесь вокруг никто не живет? — поинтересовалась Лика, выкручивая волосы и одевая капюшон.

— Вроде бы, недалеко было селение волхвов, но идти к ним означает добровольно улечься в могилу, — мрачно обнадежил ее Гред.

— Да ну, станут они трогать усталых и замерзших путников… — протянула Лика и тут же осеклась. Я проследила направление ее взгляда и поняла, почему, а также причину того, что вообще смогла различить что-то в ранее кромешной тьме.

— Не вижу могилы, в которую вы собираетесь добровольно улечься, — поприветствовал нас голос из-за деревьев. Там стоял седобородый старец в длинном белом одеянии. Навершие его посоха светилось и недвусмысленно указывало на нас.

— Друид, — оторопело сообщила мне Лика.

— Вижу, — согласилась я.

Далее могла последовать фраза вроде: "это у них, типа, Стоунхендж", но я воздержалась от подобного комментария. Как оказалось, не зря, потому что из-за деревьев выступило еще несколько человек в таких же белых хламидах, что и первый.

Друид, или волхв, поприветствовавший нас, несколько секунд стоял неподвижно, будто прислушиваясь к чему-то, затем сказал:

— Следуйте за нами, — и, развернувшись, пошел в лес.

Следуйте за нами, — подумала я. Как предсказуемо. Раз не убили на месте, значит, вряд ли в дальнейшем причинят какой-либо вред. Конечно, может быть, у этих лесных жителей существуют какие-то специфические обряды, требующие наличия в качестве жертв мужчин и девиц, количеством по двое… Кстати, Валек, как я заметила, опять куда-то смылся, предатель.

Внезапно дождь прекратился. Я невольно обернулась и несколько секунд наблюдала, как он преспокойно продолжает идти за моей спиной, пока Сэранок, шедший сзади, не подтолкнул меня. На этом чудеса "опасных земель" далеко не кончились. Стало гораздо теплее, кое-где под ногами начала мелькать зеленая трава. Спустя еще пару сотен метров на пути стали попадаться деревья, одетые молодой весенней листвой. Размышляя о природе окружающего нас серебристого света, я догадалась поднять голову. Над нами куполом раскинулось матово-черное небо с новорожденным месяцем и низко повисшими гроздьями звезд.

Я могла бы бесконечно наслаждаться окружающим нас живописным пейзажем, если бы мне не было так холодно в мокрой одежде! Волхвы, которые вышли встречать нас, были подозрительно сухи, будто и не ходили под дождем. Наверное, заколдовали себя, паршивцы, решила я.

Наконец, вдали замаячили огоньки предполагаемого селения. По мере приближения я различила, что деревня — или город — волхвов представляет собой скопление бревенчатых срубов, без малейших признаков дороги расположившихся вокруг чего-то огромного, что я вначале приняла за храм, потом за застывший ядерный гриб, потом до меня дошло, что это гигантский дуб, почему-то с пожелтевшей листвой.

Огоньки оказались фонарями, горевшими около дверей домов. Наверное, все спали, потому что на улицах не наблюдалось никакого движения. Я заметила, что наш конвой как-то незаметно рассосался, оставив нас на попечение одного только старца, того самого, что первым вышел к нам. Не заходя в селение, волхв повел нас по его периметру и, наконец, остановился у одного из домов, ничем, на мой взгляд, не отличающегося от остальных.

Волхв важно подобрал белое одеяние, всходя на крыльцо, и постучал посохом в дверь. Та бесшумно отворилась, и старец вошел, жестом приказав нам следовать за ним. Внутри дом, по-видимому, состоял из двух комнат. Сейчас мы явно оказались в кухне, отделенной от спальни вместо двери льняной занавеской. Хозяин дома, такой же белобородый старик, только в коричневой робе, встал с лавки, расположенной возле массивного дубового стола, и кивком головы поприветствовал нас.

Провожатый, ни слова не говоря, вышел.

— Меня зовут Бефаним, — представился старик. — Не часто волхвы принимают у себя гостей… Сегодня вы переночуете у меня, а наутро Совет Старейших решит, что с вами делать.

— Мы очень ценим ваше гостеприимство, — заверил старца Гераден, церемониально поклонившись.

Я выразительно шмыгнула носом и сделала шаг в сторону, отходя от лужи, которая натекла с моей насквозь мокрой одежды. Лично мне было не до церемоний.

Волхв указал за занавеску со словами:

— Там вы найдете все необходимое для ночлега, — и вышел из дома.

Лика отважно заглянула во вторую комнату.

— Там темно, — сообщила она.

Гераден взял свечу, стоявшую на столе, и пошел первым. Мы гуськом потянулись за ним.

Весь интерьер комнаты представляли собой четыре худеньких матраса, покрытые сверху дерюжками, могущими сойти за одеяла. Подушек не наблюдалось и в помине. На каждом аскетическом ложе покоились в свернутом состоянии одинаковые длинные робы.

— Нам что, переодеться вот в это? — с ужасом вопросила Лика, поднимая одеяние за рукав.