Чтение онлайн

В составе войск Южной коалиции, они же — войска ООН, численность военных из США стояла на втором месте и исчислялась сотнями тысяч. Больше было только собственно южных корейцев.

Воинские формирования в ранге дивизии предоставили Великобритания и Турция.

Люксембург выставил воинство в сорок четыре человека, ЮАР и Бельгия — почти по тысяче, Новая Зеландия, Таиланд, Эфиопия, Греция, Франция и Колумбия — по более чем одной тысяче, но до двух не дотянули…

Коалиции предлагали свои услуги также Никарагуа, Аргентина, Судан и Куба, но как-то без них обошлись.

По суди, война-то получалась мировая…

Нет? А ведь — похоже.

В сентябре американо-корейская армия под флагом ООН начала контрнаступление. У народно-демократических северян дела пошли плохо. Это — мягко сказано.

В результате Инчхонской десантной операции с пятнадцатого по двадцатое сентября, и Сеульской операции с двадцать первого по двадцать пятое сентября, войсками южан был освобождён Инчхон, двадцать восьмого сентября — Сеул, восьмого октября пятидесятого года войска ООН вышли на линию 38-й параллели.

К концу октября практически вся территория КНДР перешла под контроль войск ООН, ими были заняты отдельные участки побережья пограничных с Китаем рек Туманган и Ялуцзян.

Всего этого я не знал. Источник информации в виде полковника Чернова у меня исчез, а новый — не появился.

Доступная мне пресса о ходе войны практически не сообщала. Монах… событиями, происходящими в мире не интересовался, поэтому ничего мне рассказать не мог.

Пару раз я его о войне в Корее спрашивал, но он только несколько недоуменно на меня смотрел.

Корея?

Какая ещё Корея?

Никакого дела ему до войны в соседней стране не было.

Даже о том, что вступила в войну армейская группировка КНР, мне стало известно позже.

Я — чудо-снадобье из бабочек готовил. Исходного материала для этого нужно было много, поэтому мы с монахом ежедневно за ним и ходили. Он неизвестным мне образом бабочек приманивал, а я их двумя руками с земли сгребал.

Гимнастерку мне сейчас уже не было необходимости с себя снимать. Мешки для бабочек у меня имелись в достаточном количестве.

Вот со спиртом назревала проблема. Много-то его у меня было много, но не беспредельно.

После отлета соколов Чернова спирт мне больше не выдавали, а ещё и его целая пятилитровая стеклянная бутыль с притертой пробкой пропала. Как будто в воздухе бесследно растворилась. Причем — без пены и пузырей.

Сказалось моё постоянное отсутствие в медицинским пункте, да и замков на входе в него не имелось. Заходи кто угодно и бери чего хочешь. Вот кто-то и зашел…

Часовые на периметре аэродрома клялись и божились, что никто чужой на его территорию не проникал.

Свои спирт умыкнули?

Да ну… Не могли такого сделать советские военнослужащие.

Вывод — переместился он в параллельную реальность. Больше ему деться некуда.

Но, если сказать прямо — обворовали меня. Никогда такого не было, а вот тут, в самый неподходящий момент, это и произошло.

Так вот, ходили мы за бабочками. Причем, каждый день немного в другое место. Монах их словно по квадратам приманивал. Вычистит одну территорию и за другую принимается. Силы его, так я понимаю, были не безграничны.

— Всё. Рядом их больше нет.

Так мне было объявлено моим добровольным помощником в один из вечеров.

— Далеко надо теперь идти.

Далеко? А, сейчас, что — близко? Сегодня дорога до места сбора бабочек почти три часа забрала. Ещё и обратно надо вернуться…

— За реку нужно перебираться… — продолжал бомбардировать меня информацией монах. Что-то его нынешним вечером как прорвало…

— Пока хватит, — прервал я его мыслеречь.

У меня всё равно больше спирта не было. Ещё и часть банок, где бабочки настаивались, пришлось отбраковать. Муть какая-то в них возникла. Не должно было её там появиться, а — появилась.

Глава 8 Завтра прилетают

Срок жизни бабочек очень разнится.

Какие-то очень недолго живут, буквально дни. Порадуют нас своей чудесной красотой и исчезают.

Другие — в теплое время порхают, а как только холодно становится — умирают.

Ещё одни при понижении температуры под кору деревьев прячутся или какую-то другую щелочку-укрытие себе находят. Пересидят там холода и снова на свет Божий вылетают.

Есть среди бабочек и мигранты. Как некоторые птицы они совершают перелеты в теплые края. Соберутся вместе и летят тысячи километров.

Люди, когда такое явление видят, обычно пугаются. Да-да, пугаются, не удивляйтесь. Есть с чего. Летит себе такая живая туча и неизвестно, что от неё ждать.

Нужных мне бабочек уже давно не должно было быть в Китае, а монах их где-то находил и приманивал. Это — ещё одна неразрешимая наукой загадка.

Однако, и чудесам когда-то приходит конец.

— Всё.

Сказал это монах и на меня внимательно смотрит.

— Что, всё? — не понял я.

— Нет больше.

— Чего нет?

Внимательный взгляд монаха сменился на несколько удивленный. Так на детишек смотрят, когда они что-то неожиданное отчебучат.

— Бабочек.

А… Понял.

Ничего необычного. Их уже несколько недель не должно в данной местности наблюдаться.

Монах постоял немного, на меня посмотрел, а затем не сказав ни слова повернулся и… зашагал в сторону заката.

Во как!

Сделал де я дело, а теперь ухожу.

Я его даже что-то спросить не успел или поблагодарить хотя бы.

Окрикнуть?

Не знаю…

А может я его чем-то обидел?

Да, вроде, и нет.

Вот так всё произошло. Как-то нехорошо в моем понимании.

Непонятно откуда монах появился, а затем неизвестно куда удалился.

Пока я так размышлял, он взял и исчез. Вот только что был и вдруг его не стало.

Я поднял с земли мешок с сегодняшней добычей. Надо сказать, что она была гораздо скуднее вчерашней. Впрочем, и вчерашняя меня не порадовала по своему объему.

Сами бабочки тоже были какие-то тускленькие, размером меньше обычного. Недомерки — одним словом.