Чтение онлайн

– Моя! Моя! Моя!

Стоя в лесу с бессознательным телом на руках, я понял, что именно она мне предназначалась как единственная. То, что я минуту на зад ощущал, все эти непонятные и неопределённые безумные порывы, всё это прояснилось и стало отчётливо понятно.

Дерек догадался, что произошло и почесав затылок, выдал на выдохе:

– Срань Господня! Оенгус. Это же долбаный оенгус!

Молчаливое ожидание и Дерек нарушил тишину.

– Ангуст, разве такое возможно?

Я до конца, не мог прийти в себя. Имхер облокотился об дерево и скрестил руки на груди.

– Что будем делать? – уже серьёзно спросил Имхер.

Ревностно проследив за поведением молодого стража, я глянул на девушку у себя в руках.

– План был прост. Теперь я не смогу ее убить и не позволю никому к ней даже прикоснуться, – что теперь мне следует делать я не знал, – нам нужно скорей вернуться в город.

Дерек и Имхер посчитав, что в теле оборотня удобней, перевоплотились в животных, молниеносно скрывшись с поля зрения.

С невесомым телом девушки на руках, я направился к машине, всё ещё находясь в временном замешательстве.

Приближаясь к автомобилю мои рациональные доводы, постепенно настроились на нужную волну.

Запах смерти окружал это место, кровь врагов вперемешку с нашей, покрывала тела всех людей. Тело Альфы, в фургоне, лежало вместе с остальными стражами.

Значит предсказание Чиннока, вступает в право и сбывается. Дугальт знал, что стражи намного сильнее и когда он не смог одолеть Рональда, вместе с нашими стражами, он отравил их ядом, бросив на обочине умирать, как диких собак.

Даже самые бездушные животные, не когда так не поступают.

Расчёт был верным, уничтожить Альфу и спокойно занять его место с сильной самкой под рукой. И если объявится дерзкий храбрый оборотень, заявивший право на поединок вожака, Дугальт, воспользуется силой Альфа- самки.

Ярость забурлила вулканом.

Ничего, кроме боли. Боли, такой глубокой и губительной, которая уничтожила ту частичку человечности, что была минуту назад.

Свирепый хищник во мне требовал мщения, разрываясь между чувствами и выбором, который преподнесла мне судьба.

Моя человеческая половина, хладнокровно прятала чувства, вызванные оенгусом к своей паре.

Пока не осталось ничего, кроме дикого свирепого зверя. Существа. Оборотня, без сострадания и намека на пощаду. Взбунтовавшись, монстр, издал печальный рык, исходивший из глубины души.

Я не мог оставить раненых, поэтому погрузив бессознательное тело девушки к остальным, устроился возле дыры в машине, рядом со всеми.

” Так, мне нужна серьёзная медицинская профессиональная помощь.” Потирая лоб, лежа на спине и привыкая к новой обстановке, я пыталась прийти в себя.

Подведем итог моего состояния:

Голова разрывается от адской боли. Не понятный шум, сменяется, не свойственным тонким противным бесящим звуком. Будто требуя к себе внимания, как раздражающий будильник, этот звук никак не хотел умолкать. И разобрать несвойственный грохот или гудение, не было возможно.

Со стоном поднявшись я схватилась за затылок.

Возвращаясь к подведению итогов:

Состояние- полной жопы!

Нестерпимо хочется пить и этот звук, раздражающий звук в голове, все никак не может заглохнуть. Сфокусировав своё рассеянное внимание на эпицентре шума, я осторожно разворачиваюсь, придерживая голову руками. Проследив от чего исходит этот гул и почему так сильно меня бесит, я стала рассматривать, внимательно изучая помещение.

Камера была не большой. Сырая, мрачная, она точно походила на средневековый вариант подземелья.

От мужского голоса, по мне неожиданно прокатилась электрическая волна. Не ожидая увидеть рядом с собой сокамерника, я от испуга вздрогнула.

Я была не одна.

Он сидел в одной камере со мной. Человек опочивал на грязном полу, в дальнем темном углу застенка. Одна нога согнута в колене, вторая вытянута и разведена в сторону, руки, скрещенные на груди, в позе выжидающей своей добычи пантеры. Парень держался в стороне, будто выжидая своего часа. Тень от света, полностью скрывала его лицо и половину внушительного торса.

– Задир гроуз инмар си, – грозно и грубо, произнёс мой сосед.

– Серьёзно !?- раздраженно выпалила я. Злюсь, вместе с нервной усталостью, озлобленно смотрю на парня.

Не нравиться мне этот... Задир.

– Замечательная речь, только я ни хрена не поняла!

Разведя руки в стороны и всплеснув ими, недовольно продолжаю:

– Оказаться запертой, в тесной камере с кретином, который: Задир гроуз ин мари…чёрт, да пофиг! Хуже уже быть не может!

Закрываю лицо руками и ставлю локти на коленки, свесив их с топчана, на котором минуту на зад спокойно лежала. Обреченно издаю, тяжёлый протяжный вздох.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Да, когда же этот кошмар закончиться!?

Я проговорила на родном мне языке, спонтанно, не ожидая, что меня поймут. Сейчас мне было на плевать, что он там думает- впрочем… Мне было абсолютно все равно, что он мне там пытался сказать. Голова раскалывается, и я серьёзно стала волноваться за своё состояние.

На заметку:

Голову обязательно нужно проверить, если выживу конечно!

Наверное, от падения, я точно сильно ударилась своей башкой, а теперь, старалась понять и разобраться, что со мной происходит, и что со мной не так?

– Если ты уже пришла в себя, ответь на мои вопросы, – неожиданно парень, заговорил на моём родном языке.

– Что? – удивленно смотрю на фигуру в дальнем углу на полу. Постепенно начинаю закипать.

– Значит ты понял, что я не много, не в том…настроении, чтобы вести дискуссии!

Не могу понять, откуда идёт этот гул. Ты что, сидишь на трансформаторной будке. И откуда ты знаешь мой язык? Как я здесь оказалась, и кто ты такой? – сокамерник, не перебивая, спокойно смотрит на меня. А я, не прекращаю озвучивать свои мысли вслух, – да у меня много вопросов. И не надо так пялиться, я знаешь ли, в первый раз попадают в такую историю.

Сидячий всё молчит. Сидит, не двигаясь и молчит. А я уверенна, пусть и не видно его рожи, что ведь пялиться. Больше не на кого. Злюсь и продолжаю давить вопросиками:

– Я понятия не имею, кто ты такой? Зачем тебя здесь держат и посадили вместе со мной? У них, что дефицит с камерами?

Осматриваю помещение. Кровать, вернее топчан, на котором я сижу, предназначен только для одного человека. Не для двух. Камера маленькая, мрачная. С трёх сторон нас окружают, темные сырые стены. Толстая решетка на четвертой и предполагаемо мой выход. Увидев, что находиться за ней, я удивленно продолжила: