Чтение онлайн

Иден порывисто шагнула вперед.

— Я прощаю тебе все.

Но Круза эти слова ничуть не успокоили.

— Ты думаешь, что я ничего не знал насчет любовных отношений, существовавших между Сантаной и Кейтом?

Иден ошеломленно молчала.

— Как? — наконец, смогла вымолвить она. — Тебе было известно?

Кастильо обреченно махнул рукой.

— Да. Я же не полный идиот. Ведь все это происходило на глазах всего города. Мне все говорили о том, что моя жена и окружной прокурор отнюдь не скрывают своих отношений. Да я и сам все это прекрасно видел. Как можно было не видеть такое? Но я предпочитал не замечать неловкую ложь с ее стороны и даже то, что она не ночует дома. Все ее объяснения были шиты белыми нитками. Для того чтобы убедиться в этом, не стоило даже предпринимать каких-либо усилий. Достаточно было один раз заглянуть ей в глаза. Сантана никогда не выдерживала прямого взгляда. Но вся нелепица и чушь, которую она несла, устраивала меня. Так мне было проще. Сантана считала, что мне все безразлично, но это было не так. Просто я не мог допустить и мысли о том, что такому мужу, как я, изменяет жена, — он на мгновение задумался. — А, кроме того, я постоянно чувствовал себя виноватым перед ней. Сколько раз я приходил домой и сообщал, что сегодня я видел Иден, теперь мы друзья, у нас все в порядке, мы спокойно разговаривали… Представляешь, каково ей было выслушивать от меня такое? Теперь-то я понимаю, что она ревновала. Но раньше я надеялся на то, что все уладится само собой.

Иден виновато потупила глаза.

— Но ведь ты не изменял ей. Ты можешь упрекать себя в чем угодно, но только не в этом. У Сантаны ни разу не было повода обвинить тебя в супружеской неверности.

Лицо Кастильо исказила болезненная гримаса.

— Да. На деле я ей никогда не изменял. Но в мыслях — всегда… В жизни все, конечно, было по–другому. Как будто мне могли дать медаль за формальную верность жене.

Он расстроенно умолк.

Иден почувствовала такой прилив жалости, что ей захотелось крепко обнять Круза и прижаться к его груди. Однако она вовремя удержалась.

— Ты напрасно упрекаешь себя, — дрожащим голосом сказала Иден. — Все люди время от времени совершают ошибки, за которые не дают медалей.

Кастильо безнадежно покачал головой.

— Я помню, какой она была в семнадцать лет: ужасно наивной, даже не по годам. Она ловила каждое мое слово, безоговорочно верила мне. Я всегда желал ей только добра. Я так хотел сделать ее счастливой…

Тиммонс вышел в холл здания Верховного Суда. Увидев медленно шагавшего окружного прокурора, к нему направились Ник Хартли и Роза Андрейд. Роза выглядела бледнее обычного. Это было и не удивительно после того, что ей удалось только что услышать в кабинете судьи Уайли.

— Мистер Тиммонс, — обратилась она к окружному прокурору, — что теперь будет с Сантаной? Ее отвезут в тюрьму?

Он сделал озабоченное лицо.

— Ей предъявят формальное обвинение, и затем мы заберем ее для психиатрического обследования.

Ник удрученно покачал головой.

— А нельзя ли сделать так, чтобы ее выпустили под залог? Ведь еще не доказано, что Сантана — преступница. Это было лишь предварительное слушание. Никакого обвинительного приговора не вынесено.

Тиммонс пожал плечами.

— Судья Уайли отказывалась обсуждать это, пока не получено подтверждение о том, что она не опасна для окружающих.

Роза неожиданно резко спросила:

— И для вас, сэр?

Окружной прокурор недоуменно поднял брови.

— Прошу прощения, мэм.

Роза гордо вскинула голову.

— Я хочу убедиться в том, что вы не станете вмешиваться в дела моей дочери.

Тиммонс едва подавил мстительную улыбку.

— Я окружной прокурор, мэм, и не хочу ничего обещать. Вы сами понимаете, что как государственный обвинитель, я должен требовать точного соблюдения закона. В противном случае, я не заслуживаю того места, на котором сижу.

Стоявшая неподалеку Джина Кэпвелл, ухмыльнулась. Ей, знавшей об этом деле больше других, была хорошо известна цена этим высокопарным словам окружного прокурора. Роза с горечью отвернулась.

— А где Круз? — спросила она у Ника.

Он успокаивающе положил руку ей на плечо.

— Я думаю, что нам не стоит сейчас трогать Круза. В первую очередь, мы должны поговорить с адвокатом Сантаны — Джулией Уэйнрайт.

В их разговор вмешался Кейт Тиммонс.

— Джулия сейчас в участке, — сказал он.

Роза посмотрела на него с плохо скрытым недоверием.

— Мистер Тиммонс, насколько я понимаю, судебное заседание по делу моей дочери состоится спустя несколько дней. Я бы хотела знать, кто будет выступать на нем от имени стороны обвинения?

Тиммонс надменно посмотрел на нее.

— По–моему, вы не расслышали, мэм. Об этом уже говорила судья Уайли. Государственный обвинитель еще не назначен. Это будет решаться в ближайшие несколько дней. У меня же по этому поводу нет твердой уверенности. Дело повернулось так, что я вынужден выступать в качестве свидетеля. Поэтому вам придется немного потерпеть. Все будет зависеть от судьи Уайли.

Роза отнюдь не собиралась сдаваться на милость окружного прокурора.

— Моя дочь никого не собиралась убивать, — уверенно сказала она. — Вина Сантаны отнюдь не доказана. То, что ее обвиняют в умышленном наезде, это всего лишь предположение, которое, по–моему мнению, не имеет под собой никаких оснований. Я прекрасно знаю свою дочь, она на это не способна. Если же вы думаете по–другому, то вам придется иметь дело со мной.

Ее жесткий тон заставил Тиммонса умолкнуть. Однако в разговор на сей раз вмешалась Джина Кэпвелл.

— Как бы то ни было, однако у судьи Уайли на этот счет свое мнение, — многозначительно сказала Джина. — Насколько мне удалось заметить, она уверена в том, что Сантана совершила наезд умышленно. К тому же, показания свидетелей говорят о том, что Сантана была в невменяемом состоянии. Так что, ей еще надо пройти обследование у психиатра.

Роза уже намеревалась дать решительный отпор этим, по ее убеждению, наговорам, однако в этот момент в холле появилась Сантана. Сопровождаемая полицейским, который крепко держал ее под локоть, она медленно вышла из коридора. Роза тут же бросилась к ней.

— Доченька, как ты себя чувствуешь?

Не отвечая ни слова, та с ненавистью смотрела на Джину. Бывшая супруга СиСи Кэпвелла высокомерно отвернулась. Сантана на мгновение остановилась, а затем, резко толкнув от себя полицейского, бросилась к Джине. Схватив ее за плечи, она принялась разъяренно кричать:

— Мерзавка, тебе даром это не пройдет! Я еще доберусь до тебя! Что ты наболтала судье? Гнусная тварь, я знаю, чего ты добиваешься!

Джина хоть и выглядела перепуганной до смерти, стала отбиваться.

— Уберите от меня эту психопатку! Куда смотрит полиция? Почему убийцам позволяют бросаться на свидетелей? На помощь! — визжала она, размахивая руками.

Сантана пыталась дотянуться до ее горла.

— Я тебя задушу. Тебе никогда не удастся овладеть Брэндоном. Пусть меня посадят в тюрьму до конца моих дней, однако тебе не придется радоваться.

Ник бросился разнимать дерущихся женщин, однако Сантана вцепилась в Джину, как клещ. Она прижала ее к стене, стараясь сомкнуть пальцы рук на ее глотке.