Чтение онлайн

Он раздраженно отмахнулся.

— Да какое это сейчас имеет значение? Ну дал, на всякий случай. Видишь, оказалось, что правильно сделал, а то бы мы еще неизвестно сколько пребывали в неведении. Черт, где мои носки? Джина недовольно воскликнула:

— Кейт, ты что, с ума сошел? Зачем ты подставляешь меня?

Натягивая штаны, он проворчал:

— Интересно, а что, по–твоему, я должен был дать им, телефон Иден Кэпвелл? По–моему, ты не далее, как пару дней назад заявила в суде, что мы с тобой любовники. Так что, ничего удивительного, что я дал полиции именно твой телефон. Надо же как-то оправдывать наше алиби. И вообще, какое это имеет сейчас значение? Ты бы лучше о себе подумала. Джина еще нашла в себе силы пошутить:

— По–моему, Сантана сейчас не меньше интересуется тобой, чем мной. Если она накроет здесь нас обоих, то вряд ли ты сможешь доказать ей, что делал это из чувства большой любви к ней.

Тиммонс торопливо застегивал рубашку, но дрожащие от волнения пальцы, отказывались повиноваться.

— Ладно, — торопливо говорил он, — ты не видела, где мой галстук?

Джина уверенно показала пальцем на дверь.

— Возле порога. По–моему, ты вчера даже до постели одетым добежать не успел. Все осталось там.

Обнаружив в указанном Джиной месте свой галстук, окружной прокурор стал одевать его прямо на незастегнутую рубашку.

— Надеюсь, что мне удастся сбежать отсюда до появления Сантаны, — криво улыбнувшись, сказал он. — Сейчас мне бы не хотелось попадаться ей на глаза. Думаю, что это весьма и весьма опасно.

Джина поднялась с кровати и, ничуть не стесняясь своего обнаженного тела, направилась к одежному шкафу.

— Кейт, а где мой халат?

Поспешно натягивая ботинки, он ответил:

— Ну откуда я могу знать, где твой халат? Мы с тобой занимались этим голышом. И вообще, насколько я понимаю, целью нашего визита к тебе было вчера не одевание, а раздевание. Кстати, мне очень понравилось, как ты это делаешь.

Она недовольно повернулась к шкафу.

— Тебе бы все шутить, Кейт. А мне совсем не до шуток. Я сейчас чувствую себя, словно мишень.

— Вот, вот, — радостно подтвердил окружной прокурор, — мы оба сейчас с тобой мишени. Я даже не могу ручаться за то, что ты не окажешься первой. Сантана, наверняка, не просто так сбежала с больницы. Она, скорее всего, горит желанием отомстить. В наших интересах сейчас не попасться ей на глаза.

Джина наскоро набросила на плечи халат и торопливо завязала пояс.

— А что, ты думаешь, она может прийти сюда? Тиммонс пожал плечами.

— Не знаю. Возможно, она уже побывала у меня дома. Слава богу, что меня там ночью не было. Иначе, кто знает, может быть, мой хладный труп осматривал какой-нибудь судебный медицинский эксперт. Представляешь, как неприятно бы я выглядел?

Тиммонс, кривляясь, высунул язык и закатил глаза. Джина недовольно взмахнула руками.

— Да прекрати ты, Кейт. И так на душе тошно. Эта психопатка сбежала из больницы, а ты пытаешься острить. Это не тема для шуток.

Окружной прокурор грубо загоготал.

— Ну, как видишь, мне удалось избежать столь печальной участи. А вот, что будет с тобой, я не знаю, — немного успокоившись, сказал он. — Скорее всего, теперь она придет к тебе.

Джина возмущенно мотнула головой.

— Да она же сумасшедшая! Бог знает, что ей взбредет в голову. Вдруг у нее, действительно все съехало в голове и она решила припомнить нам все свои обиды.

Тиммонс уже зашнуровывал ботинки. Джина подошла к окну, со страхом выглянула наружу и, убедившись в том, что здесь пока тихо, повернулась к окружному прокурору.

— А что ты собираешься делать? — упавшим голосом спросила она.

Он деловито ответил:

— Собираюсь уйти. А что, у тебя есть какие-нибудь другие предложения?

Она растерянно хлопала глазами.

— Ты хочешь сказать, что оставишь меня здесь одну на съедение этой истеричке? И это после того, что между нами было?

Он сделал вид, будто не услышал ее вопроса.

— Черт побери, кто вчера топтался по моему пиджаку? Джина, ну ты только посмотри.

Он показал на явственный след женской туфельки на лацкане пиджака.

— И теперь в этом мне нужно идти на работу. Что подумают мои подчиненные?

Джина возбужденно подскочила к нему.

— Кейт, не заговаривай мне зубы. Мы с тобой попали в невероятно трудное положение, а ты хочешь бросить меня для расправы.

Тиммонс огорченно посмотрел на пятно и, стараясь успокоить Джину, сказал:

— Да не волнуйся ты так. Я просто тороплюсь на работу, чтобы поскорее начать поиски. Ты ж понимаешь, что я не могу сидеть у тебя на телефоне и отдавать указания. А ты постарайся вести себя тихо и будь осторожной, никуда не высовывайся. А я, как только что-нибудь узнаю, сразу позвоню тебе.

Джина бродила по комнате, не находя себе места. Тиммонс остановился возле большого зеркала в дальнем углу комнаты и принялся приводить в порядок рубашку и галстук.

— Да, и вот, что я бы тебе посоветовал, — сказал он, — никому не открывай дверь. А то это может печально закончиться.

Джина скептически махнула рукой.

— Очень удачный совет. Можно подумать, что я и без тебя до этого не додумалась.

Он невпопад рассмеялся.

— Да, любопытно, где она сейчас. Джина вдруг приложила палец к губам.

— Тихо.

Тиммонс замер, как вкопанный. В коридоре за дверью раздались чьи-то шаги. Однако, спустя несколько мгновений все стихло.

— Уф, — выдохнула Джина. — Я уж думала, что это она. Нет, наверное, это был кто-то из постояльцев нашего отеля.

Тиммонс брезгливо поморщился.

— Слушай, как ты вообще оказалась в этой дыре? У тебя ведь раньше была вполне приличная квартирка.

Она возмущенно всплеснула руками.

— Ты еще спрашиваешь? По–моему, ты сам приложил руку к тому, чтобы раздуть скандал вокруг отравления моим печеньем. Да, у нескольких человек болели животы, пара туристов сделало себе промывание желудков, вот и все. А мне пришлось в качестве материальной компенсации за ущерб выплатить чуть ли не все свои наличные денежки, а их у меня, между прочим, было не так уж много. Не забывай о том, что я женщина, пострадавшая от своенравности характера СиСи Кэпвелла. Он же выгнал меня на улицу без единого гроша в кармане. Мне пришлось самой заботиться о том, чтобы выжить. Когда разразилась эта шумиха, мне пришлось даже занимать деньги в долг, чтобы расплатиться по судебному иску. Поэтому и бизнес мой заглох. А насчет квартиры — как ты думаешь, могла ли я себе позволить платить тысячу долларов в месяц, когда у меня в кошельке осталась двадцатка на карманные расходы? Тиммонс нервно рассмеялся.

— Да, веселая у тебя жизнь. Интересно, а во сколько же тебе обходится этот номер?

Джина резко взмахнула рукой.

— Это не важно. Главное, что я не на улице. Окружного прокурора рассмешила и эта фраза.

— Я думаю, что на улице ты смогла бы заработать себе на жизнь гораздо больше, чем своим дурацким печеньем. С твоими сексуальными способностями нужно зарабатывать на жизнь не хлебопечением.

Джина ядовито улыбнулась.

— Ты, между прочим, пользуешься моими женскими слабостями совершенно бесплатно. Ну разве что пару раз расплатился за меня в ресторане. А мог бы и помочь. Хотя, — она презрительно наморщила лицо, — чего от тебя можно дождаться? С твоей жалкой прокурорской зарплаты нечего даже на приличное шампанское надеяться.