Чтение онлайн

Мейсон изменился в лице. Его щеки побледнели, глаза сверкали мрачным огнем.

— Это тебе Мэри сказала такое? — прерывисто дыша, бросил он в лицо отцу. — Или ты сам это выдумал?

СиСи разочарованно вздохнул.

— Мейсон, ты ничего не видишь вокруг себя. Ты замечаешь только собственные переживания, а ведь если бы ты посмотрел на Мэри внимательнее, то сразу увидел бы, как она страдает. Неужели ты не замечал ее глаз, ее лица? Посмотри, ведь она не спит ночами. Мейсон вызывающе вскинул голову.

— Ты хочешь сказать, что в этом виноват только я? По–твоему, своими неуемными требованиями я довел дело до того, что Мэри находится на грани нервного срыва? По–твоему, в этом только моя вина?

СиСи кивнул не раздумывая.

Во всем его облике было видно глубокое осуждение по отношению к собственному сыну. Он считал, что ко всем прочим недостаткам Мейсона, он еще и упрям, не желая соглашаться с очевидными вещами.

— Мейсон, она не хочет терпеть муки в суде. Неужели тебе это не понятно? Какой женщине захочется выносить на обсуждение публики свои глубоко интимные вопросы?

— Отец, ты понимаешь, что означают твои слова? Если поступить в соответствии с твоими советами, то этот негодяй Маккормик снова уйдет от ответственности!

СиСи пожал плечами.

— Но это не имеет для тебя существенного значения, Мейсон.

Тот вскипел.

— Как это не имеет?! — вскричал он. — Сколько раз можно оставлять безнаказанными подобные гнусные поступки?

СиСи покачал головой.

— Но если обстоятельства складываются таким образом, то я бы на твоем месте не стал возражать Мэри. Это она должна решать. Вопрос касается только ее и больше никого.

— А что, по–твоему, я уже совсем не имею никакого права вмешиваться в это дело? Что же я тогда за мужчина? Разве ты не понимаешь, что это означает для меня?

СиСи продолжал увещевать сына.

— Это никоим образом не заденет твоего самолюбия. Поверь мне. Это слишком личный вопрос, чтобы в него вмешивался человек, подобный тебе.

— Но ведь я люблю Мэри! Почему мы не имеем права решать все, что касается нас вместе?

— В данном случае, я вижу, что ты, Мейсон, хочешь решить все единолично, за Мэри. Ты хочешь, чтобы твое мнение было определяющим в том, как дальше будут развиваться события. Ты давишь на нее, добиваясь только того, чтобы было удовлетворено твое собственное желание мести. Но ты не думаешь о Мэри. Ей вдвойне больно от того, что ты не хочешь прислушаться к ее словам. Она не сможет договориться с Маккормиком, если ты будешь настаивать на продолжении уголовного расследования.

Мейсон взглянул на отца с разочарованием.

— Если я поступлю, руководствуясь твоими советами, отец, то Марк останется на свободе и снова выйдет из воды сухим. Ты понимаешь, что такое безнаказанность, которая длится годами? Она может сделать из человека монстра.

СиСи поморщился.

— Разумеется, я понимаю твое негодование, Мейсон. Но пойми — если этот вопрос можно уладить, не прибегая к помощи судебных инстанций, то нужно сделать именно так. Иначе это приведет Мэри к нервному срыву. Неужели ты добиваешься именно этого?

Мейсон криво усмехнулся.

— По–моему, гораздо больше неприятностей угрожают нам, если мы оставим Маккормика на свободе.

СиСи не скрывал своего неудовольствия.

— Мейсон, ты слишком порывист, ты не можешь даже допустить мысли о том, что, если Мэри хочет именно таким образом уладить это дело, то ты должен подчиниться ее желанию. Для тебя же хуже будет, если ты поступишь по–иному

Мейсон взглянул на отца с крайним изумлением.

— Я отказываюсь понимать тебя. Я просто не верю своим ушам! Отец, как ты можешь?

СиСи молчал.

А Мейсон распалялся все сильнее.

— Ты пытаешься сказать, что я делаю глупости, когда добиваюсь судебного преследования Маккормика. Да, я хочу, чтобы его посадили в тюрьму! И я совершенно не могу понять, почему ты выступаешь против этого?

СиСи опустил глаза и глухо произнес:

— Потому, что так ты только делаешь хуже для Мэри.

— Но хуже, чем было и чем есть, быть уже не может! — вскричал Мейсон. — Подумай сам, отец, о чем ты говоришь. Мэри уже испытала такое, о чем другие только читают в газетах.

СиСи кивнул.

— Как раз это я понимаю. Можешь не рассказывать о том, что ей пришлось пережить.

Мейсон сокрушенно покачал головой.

— Боюсь, что мои слова разбиваются о каменную стену твоего безразличия! Ты смотришь на это глазами постороннего. Это говорит только о том, что ты не относишься к Мэри Маккормик как к родному и близкому, тебе человеку.

СиСи отвернулся.

— Мне больно слышать твои слова, Мейсон!

— Ты, наверно, не совсем понимаешь их смысл! — зло произнес Мейсон. — Мэри была изнасилована! Изнасилована, понимаешь?

— Понимаю.

— Нет, ты не понимаешь! Если бы дело касалось твоих дочерей, если бы изнасиловали Иден или Келли, я думаю, что ты вел бы себя совершенно по–другому. Представь себе, если бы Марк Маккормик сделал это! Я уверен, что ты разбился бы в лепешку. Ты бы настоял на том, что бы его публично казнили…

СиСи вынужден был принять заслуженный упрек Мейсона. Он неохотно кивнул.

— Возможно. И ты напрасно думаешь, что я не понимаю тебя. Именно в этом мне как раз прекрасно знакомы твои чувства. Но пойми, сынок, ситуация не так проста, как тебе кажется на первый взгляд. Разумеется, твое желание отомстить Марку Маккормику, наказать его в судебном порядке, вполне справедливо. И в другой ситуации, в другой обстановке я бы, наверняка поддержал тебя. Но Мэри — особенный человек. Если бы она покорно подчинилась твоей воле, вопрос можно было бы считать решенным, но ведь она сама не хочет этого.

Мейсон вскинул голову.

— Откуда ты знаешь?

СиСи развел руками.

— Мейсон, неужели ты думаешь, что все вокруг слеши?

Достаточно один раз взглянуть на ее лицо и все сразу станет понятно. Мейсон мрачно усмехнулся.

— Отец, с каких это пор ты стал определять душевное состояние людей по тому, как они выглядят? Зайди в любой бар, где-нибудь дальше по улице. Ты видишь там массу веселящихся людей, а назавтра окажется, что это потерявшие работу и всякую уверенность завтрашнем дне — неудачники. СиСи поморщился.

— Мейсон, не прибегай, пожалуйста, к вульгарным сравнениям.

— «Вульгарный», папа, означает «простой». Так вот, по–моему, ты не желаешь простоты. Ты не помнишь, конечно, что такое «принцип Оккама»? Ну, так вот я напомню тебе. Это значит — не искать множество сущностей там, где их нет. Не нужно громоздить одно понятие на другое. Если Маккормик совершил преступление, то он должен быть наказан. Вот и все.

СиСи разочарованно покачал головой.

— Я был бы готов согласиться с тобой, Мейсон, если бы ты в своих рассуждениях учитывал чувства других. Ты хочешь добиться публичного осуждения Марка, ты идешь к своей цели напролом, не замечая, как от этого страдают другие. Ты заставляешь Мэри страдать еще сильнее.