Чтение онлайн

Не разжимая объятий, СиСи опустил ее на огромную кровать. София, прикрыв глаза, откинулась на подушки…

Сантана первой нарушила тягостное молчание. Она поднялась из-за стола, посмотрела на Круза.

– Я не хотела выходить за тебя замуж.

– Да, я знаю.

– Я любила тебя, – продолжила Сантана, – и говорила, что жизнь с тем, кто меня не любит, настоящая пытка, Круз.

Глаза Сантаны блестели, Круз не знал, как ее успокоить. Он чувствовал, что жену охватило какое-то сильное нервное возбуждение.

– Ты это помнишь?

– Да, помню.

– Но ты сказал, что готов к семейной жизни, – продолжала Сантана, нервно вышагивая по гостиной, – ты сказал, что готов жить со мной, готов воспитывать ребенка. А я… я так боялась всего этого. Я так боялась, что ты скоро устанешь, начнешь мною тяготиться. Но ведь ты же, Круз, поклялся…

Сантана остановилась.

– Сантана, я так говорил, потому что был твердо в этом убежден. Верил в то, что говорил.

– Я знала, я предчувствовала… И если бы я тогда поверила только себе, то сейчас мне не пришлось бы испытывать страшную боль. Круз, ты не представляешь, как больно, как болит мое сердце, как тяжело у меня на душе. Ты не можешь себе представить, что там творится. Я убедила себя, что тебе будет хорошо со мной и с Брэн-доном. Боже, как я ошибалась… Я внушила себе, что твоя любовь к Иден, не будет меня ранить, что она йе сможет причинить мне боль. Но она ранит и причиняет мне страшную нестерпимую боль. Ты слышишь меня, Круз?

Глаза Сантаны сверкали, ее лицо порозовело. Она смотрела на мужа, ожидая от него ответа. И Круз не выдержал этих слов. Он почувствовал, как больно и плохо Сантане, он первый сделал шаг навстречу, прижал ее к себе и стал гладить по спине.

Сантана стояла неподвижно, но потом вдруг как будто бы потеплела, сделалась мягче и прижалась к груди Круза.

Круз понимал – не любовь руководит им, это самая обыкновенная жалость, он жалеет женщину, которая из-за него так сильно страдает.

"Ничего, может я вновь смогу ее полюбить", – думал он, совершенно не веря в это.

– Прости меня, Сантана, – проговорил он, – поверь, я не хотел делать тебе больно, я не хотел причинить тебе ни капельки боли.

– Я знаю, Круз, – прошептала в ответ Сантана, – я знаю и чувствую это, но поверь, мне от этого нисколько не легче, а еще горше, еще больнее. И мне кажется, сейчас единственно правильным будет отпустить тебя.

Круз от этих слов сам отшатнулся от Сантаны. Он хотел заглянуть ей в глаза. Но женщина смотрела в сторону.

– Наверное, я был не в своем уме, когда уговаривал тебя выйти за меня замуж, – произнес Круз.

Сантана вздрогнула, она не знала, что ответить. А Круз продолжил, стараясь говорить как можно менее бесстрастно:

– Ты в самом деле хочешь развода?

– Нет, Круз, нет. Я не хочу, наш брак надо сохранить, его надо сохранить ради Брэндона, ради ребенка. Господи! Да кого же я обманываю, – как бы опомнившись, выкрикнула Сантана, – кого, кого я пытаюсь обмануть? Наш брак нужно сохранить не только ради Брэндона, но и ради меня. Слышишь, Круз, ради меня.

Сантана смотрела прямо в глаза Крузу. Она напоминала маленького пса, который смотрит в глаза хозяину, от которого зависит его судьба.

– Я люблю тебя. Ты слышишь, Круз, я люблю тебя. Я знаю, что была очень плохой женой, плохой. Я злилась на тебя. Возможно, ты не дал мне того, что мне было так нужно, так необходимо. Я знаю, я была не лучшей женой… – Сантана осеклась.

Она несколько мгновений молчала, испытующе глядя на Круза, потом произнесла:

– Круз, давай попробуем еще раз. Давай попытаемся вновь, может быть, счастье нам все-таки улыбнется. Возможно, все сложится по-иному. И будет хорошо. Я постараюсь сделать все, что будет зависеть от меня, – голос Сантаны дрожал.

Она дышала тяжело, как рыба, выброшенная на сушу – так судорожно открывался и закрывался ее рот.

– Прости меня, Круз, прости, – выдавила из себя Сантана.

Круз молчал.

– Скажи, ты дашь мне шанс, последний шанс? Я хочу попытаться все изменить, я хочу, чтобы у нас все стало по-другому и мы были счастливы. Пожалуйста, Круз, я тебя очень прошу.

Круз не знал, что ответить. Он молча смотрел на Сантану и чувствовал, как его сердце переполняет жалость. Это была не любовь – всего лишь жалость, но Круз пытался убедить себя, что он любит Сантану, что она ему очень дорога и без нее он не может жить.

В "Ориент Экспресс" уже давно не было посетителей, ушел даже бармен. Все стулья – перевернуты и поставлены на столы, полы подметены, грязная посуда убрана.

В этой густой тишине у стойки бара сидела Иден и смотрела на молчащий черный телефон. Она нервно потирала ладони, с хрустом заламывала пальцы. Она ждала звонка, все еще надеясь – Круз не выдержит и позвонит ей, наберет цифры и она услышит любимый голос.

Управляющий "Ориент Экспресс" неспеша подошел к Иден и остановился в нескольких шагах.

– Я уже готов, мисс Кэпвелл. Моя машина стоит внизу. Вас подождать?

– Нет, нет, можете идти, – вежливо улыбнулась Иден, – я сама закрою. Я еще немного посижу.

– С вами все в порядке? – поинтересовался управляющий.

– Да, со мной все отлично, – Иден рассеянно улыбнулась, – поверьте, отлично.

Управляющий еще несколько мгновений смотрел на нее, потом вежливо склонил голову.

– Спокойной ночи, мисс Кэпвелл. Я, с вашего разрешения, удаляюсь.

– Пожалуйста. Спокойной ночи, – Иден проводила мужчину взглядом.

Ночное дежурство Мэри продолжалось. Она расхаживала по своему кабинету, нервно заламывая руки. Вдруг дверь со скрипом отъехала в сторону и в кабинет медленно втиснулся Мейсон. Его элегантный галстук болтался на боку, ворот белоснежной рубахи был расстегнут, волосы растрепаны.

– Ты еще здесь? – с порога спросил он, увидев Мэри

Мейсон, – Мэри бросилась к нему, – я тебя давно жду. Нам с тобой надо поговорить. Мейсон закрыл дверь.

– Мэри, разговор недорого стоит, – растягивая слова произнес он, – это самая дешевая вещь на свете Говори и ты победишь инфляцию.

Мейсон подошел к окну. Мэри смотрела на него, не зная, чего ей ожидать.

– Послушай, Мейсон, неужели ты не хочешь, чтобы я тебе все объяснила?

– А что? Что можно объяснить, Мэри? Неужели ты думаешь, слова могут что-то изменить? Мейсон слегка повернул голову и бросил на Мэри короткий взгляд. – Про мед и про пчелок я все знаю. А кровавые подробности…

Мейсон пожал плечами.

– Перестань! – выкрикнула Мэри.

– Что ж, про ложь я тоже кое-что знаю. У Кэпвеллов в этом деле богатые традиции.