Чтение онлайн

Вернувшись в Санта-Барбару, Сантана Ангрейд первым делом направилась к Кепфеллам. Филипп напрасно пытался объяснить ей, что господин очень занят, что он по-прежнему бьется над неразрешимой проблемой пожара на нефтяной скважине, она все-таки сумела добраться до его кабинета.

Ченнинг Кепфелл вместе со своей секретаршей Вероникой были буквально привязаны к телефонным аппаратам. Когда она появилась в проеме двери, секретарша мило улыбнулась ей, что укрепило ее в решении добиться своего во что бы то ни стало. Она уселась в одно из двух кресел для посетителей, несмотря на то, что Кепфелл всем своим видом показывал занятость и, избегая встретиться взглядом с Сантаной, хватался за телефонный аппарат, как за спасательный круг.

В телефонном разговоре, насколько она могла понять по обрывочным фразам, речь шла о том, чтобы найти человека по имени Круз. В этом человеке Кепфелл видел спасение своих нефтяных скважин. Но Круз будто сквозь землю провалился. И когда уже, игнорировать присутствие молодой женщины стало неприлично, Кепфелл поднял на нее свои голубые глаза.

— Сантана, кто тебе сказал... — начал он. Она перебила его, направляя тем самым разговор в нужное ей русло:

— Доктор Рамирес, господин Кепфелл.

Ченнинг перевел встревоженный взгляд в сторону Вероники, но умная секретарша, казалось, полностью была поглощена телефонным разговором. Умел же Кепфелл подбирать себе людей.

— Понимаешь, Сантана, — продолжал упрямиться Ченнинг. — У меня действительно очень серьезная ситуация. Может быть, завтра зайдешь?

— Я не могу откладывать, господин Кепфелл, — твердо сказала Сантана.

И Кепфелл уступил.

— Согласен. Пойдем в салон. — И обернулся к своей замечательной секретарше: — Вероника, держите Бостон на связи. Если появится что-то новое, сразу же дайте мне знать. Я буду в салоне.

— Да, я думаю, надо попытаться выяснить дело с Жираром из Филадельфии. У него недавно там были какие-то проблемы. Может быть, Круз Кастилио...

Последних слов Вероники они уже не слышали, так как Кепфелл плотно закрыл дверь в салон.

— Значит, ты видела Рамиреса, — без всяких предисловий начал Ченнинг-старший.

— Совершенно верно, и он все мне рассказал.

— Ну так что?

— То, что вы украли моего ребенка,

Ченнинг-старший поморщился.

— Надо выбирать более удачные слова.

— Выбирайте. Я знаю: вы сразу же приехали за мальчиком, как только я оттуда ушла. Зачем?

— Для того, чтобы способствовать усыновлению.

— Вы уверены в этом?

— Ну в конце концов я должен же был поручить его заботам кого-либо.

Молодая женщина медленно опустилась в кресло. Мало того, что это дело было неясным само по себе, она только что получила подтверждение того, что вообще-то ее ребенок не совсем был усыновлен. Он был просто кому-то «поручен». Иначе говоря, несмотря на ее письменное отречение, се ребенок был все еще ее ребенком. Оставалось выяснить: где, как и с кем он живет. Значит, в конце концов, путешествие в Акапулько было не бесполезным.

— И кто же заботится о моем ребенке? — осторожно спросила она.

— Я не могу тебе сказать. Прошло уже пять лет, Сантана.

Интуиция подсказывала Сантане, что не следует сейчас обострять ситуацию, она и так уже близка к своей цели. Теперь, главное, не сбиться с пути, не наделать ошибок. Каждый неосторожный шаг может дорого ей стоить.

— Господин Кепфелл, я очень хорошо знаю, что я действовала как безответственная девчонка. Помнится, я даже подписала бумагу. И я признаю, что с моей стороны не совсем разумно, спустя пять лет, строить из себя оскорбленную мать. Однако мне действительно хотелось бы увидеть своего ребенка. Не могла ли я, по крайней мере, хотя бы взглянуть на него, узнать, как он живет. В конце концов, просто посмотреть его фотографию. Разумеется, чтобы это не помешало его жизни.

Расчет Сантаны оправдался.

— Но ведь это причинит тебе только страдания, — сломленным голосом сказал Кепфелл. — Ты так не считаешь?

Она не просто так не считала, она была уверена в этом. Кроме того, она убедилась в том, что Кепфелл совершенно точно знает, где находится ее сын, с кем и как он живет. Единственное, чего она еще не понимала, так это отношения дедушки к собственному внуку. Он, кажется, признался в своей ответственности за прошлое и настоящее внука. Этот дедушка-вор словно подталкивал Сантану к поискам, подбадривал ее, доверялся ей вместе с ее ребенком.

В другой семье другая молодая девушка искала своего отца. В воскресенье, чувствуя себя в великолепной форме и отдавая отчет своей красоте, Джейд направилась после обеда в отель Ароебич.

Было безлюдно, многие обитатели мотеля пошли к морю, но у одного из бунгало был припаркован старый «бьюик».

Открыл дверь Джон Перкинс. Он был, как говорится, «при параде» — в костюме и в галстуке. Это произвело на Джейд определенное впечатление. Она совсем не ожидала такого торжественного приема и ужо даже немного пожалела о том, что была одета не в совсем подобающую такому случаю одежду, в шорты и пляжную тенниску, но в конце концов это был ее отец. Джон Перкинс смотрел по телевизору спортивную передачу, из глубины комнаты был слышен голос спортивного комментатора, то повышающийся, то затухающий, как прибой Тихого океана. Джейд дважды поцеловала отца в щеку и согласилась выпить кока-колы, которую отец извлек из холодильника и пена которой немедленно заполнила стакан. С первыми глотками холодного напитка улетучилась неуверенность, с которой Джейд переступила порог этого дома.

Ее идея состояла в том, чтобы примирить родителей, и со свойственным восемнадцатилетней девушке энтузиазмом она и пришла, чтобы все уладить. Самой себе она пообещала любыми силами обходить тему Джо. Тем более, что Джо, брат, которого она глубоко обожала, последнее время поселился Где-то в другом месте и не жил дома. Если она хорошо разобралась в ситуации, теперь отец мог вернуться домой, не подвергая семью риску нового столкновения с сыном. Конечно, ее умозаключения были наивны, далеки от сложного, противоречивого и извилистого мира взрослых, в который она только-только вступала и разобраться во всех хитросплетениях которого ей было не под силу. Она действительно была рада видеть своего отца, а отец был просто в восторге от того, что видит дочь. Однако их разговор был похож на диалог непонимающих друг друга людей, совершенно глухих к словам друг друга. На предложение Джейд, выступавшей в качестве уполномоченного от семьи посланника, отец ответил откровенной непримиримостью. Джейд настаивала, Чтобы он вернулся домой, Джон Перкинс требовал, чтобы его дочь ушла из того дома и поселилась у него.

— Твой брат опасен, — не прекращал он повторять, — он навлекает на семью невзгоды. Здесь ты будешь в полной безопасности.

Воссоздание семьи в Прежнем виде казалось невозможным. Ведь Мариса указала ему на дверь, а у него была своя гордость. Так ни о чем и не договорившись, незаметно перевели разговор на Голливуд. У нее там были приятельницы, сейчас было время каникул, она скучала одна в Санта-Барбаре и хотела бы попытать счастья. И неожиданно для Джейд, отец поддержал ее и согласился на то, что небольшое путешествие будет сейчас полезнее, чем пребывание в городе, отравленном присутствием Джо. В глубине души Джейд призналась себе, что ради этого разрешения, собственно, и пришла в мотель. Значит, она поедет, поедет туда, где Денни и Тэд. Нужно немедленно обо всем рассказать Лейкен. Она крепко расцеловала отца в обе щеки и быстро распрощалась с ним. Ей даже не пришла в голову мысль о том, что Мариса на этот раз действительно останется одна.

Келли скучала. В своем прекрасном дворце она не знала, куда себя деть, и была недовольна собой за это пустое времяпрепровождение, когда бесцельно листаешь справочник, от нечего делать перебираешь кнопки набора телефона, в десятый раз рассматриваешь развешанные на стенах акварели с изображением отцовской яхты. Питер был занят. Он бился над проблемой, по сравнению с которой задачи но физике, которые он решал раньше, казались сущим пустяком. Сейчас он с трудом составлял план того, как достойно принять в одном из отелей Кепфеллов прибывающих на конференцию губернаторов Западных штатов. Вся головоломка заключалась в том, как обустроить в равных условиях комфорта двух губернаторов штатов, которые в свободное от конференции время не должны были встретиться в отеле, поскольку они не выносили друг друга. Это был губернатор штата Колорадо и губернатор штата Айова. К тому же одни из них был республиканец, а другой демократ.