Чтение онлайн

Начнем со слова, которым Ари обозначал все сущее. Он называет его ein sof, что переводится с арамейского как «безграничное» или «бесконечное». Мы не можем сравнить сущее ни с чем, потому что ничего больше нет. Если бы было что-то еще, то между этим чем-то и сущим находилась бы граница, а сущее безгранично. Мы не можем представить себе бесконечное сущее, потому что тогда нам пришлось бы сравнить его с чем-то другим, а ничего больше нет. Бесконечное включает в себя все. Значит ли это, что Бесконечное являет собой совокупность материи в пустом пространстве? Нет, потому что, кроме материи, оно включает в себя и мысли, и воображение, и возможности, и то, из чего появились пространство и материя, и числа и т. д.

Исаак Ньютон был каббалистом. Английский философ Джон Локк вспоминает рассказы Ньютона о том, что Бог создал Вселенную, удалившись из определенной ее части. Это чисто лурианская концепция. До того как стать отцом современной физики, Ньютон провел много лет за изучением пропорций Иерусалимского храма. Для каббалистов они имеют огромное значение, так как каббала считает храм физическим аналогом множества слоев человеческой души и окружающего мира.

Ньютон описывает свое отношение к Бесконечному в следующих строках: «Не знаю, как меня воспринимает мир, но сам себе я кажусь только мальчиком, играющим на морском берегу, который развлекается тем, что время от времени отыскивает камешек более пестрый, чем другие, или красивую ракушку, в то время как великий океан истины расстилается передо мной неисследованным».

Строго говоря, с логической точки зрения рассуждать о Бесконечном не имеет смысла. Оно находится за гранью нашего понимания, а значит, мы не можем о нем думать. Как сказал Фрэнк Рамсей, обращаясь Витгенштейну, «если что-то нельзя выразить словами, то это нельзя выразить и свистом». Тем не менее если бы когда-то в прошлом мы сказали, что реальность ограничена существующими на данный момент концепциями, мы были бы неправы.

Что же нам делать с этим противоречием? Думаю, единственное, что мы можем сказать о Бесконечном наверняка, — что оно вмещает в себя все представления и концепции, которые могут когда бы то ни было появиться у вас или у других людей.

Предположим, в детстве вы часто читали поэтов эпохи романтизма — Блейка, Вордсворта, Шелли и т. д. Теперь вы уверены, что природа — это живое существо, а все люди — братья. Но однажды вы встречаетесь с последователем Айн Рэнд, бессердечной писательницы, которая учит, что мир представляет собой бесчувственную машину, а единственные честные отношения между людьми — это отношения подчинения старшему. Вы глубоко вчитываетесь в книги Айн Рэнд, они переворачивают ваше сознание и открывают для вас новые подходы к людям и реальности в целом. Прочитав достаточно ее романов и как следует обсудив их содержание за чашечкой кофе со своим новым единомышленником, вы начинаете смотреть на мир с точки зрения Айн Рэнд. После этого вы двое знакомитесь с простым и честным парнем из глубинки, который говорит, что вы погрязли в городской жизни и книгах и не понимаете, что такое настоящая жизнь: смена времен года, умение обращаться со скотом и инструментами, способность выжить на природе в любую погоду. Знакомство с фанатом Айн Рэнд действительно стало для вас откровением, но не научило вас справляться с другими, не менее впечатляющими идеями. Что озарит вас в следующий раз? Может быть, вы встретитесь с ироничным и утонченным принцем Ганы? Или познакомитесь с политиком, который точно знает, как провести законопроект через Законодательное собрание штата Нью-Йорк? Или вашим новым другом станет морская черепаха? Вселенная настолько всеобъемлюща, что вы не знаете даже собственных границ, а также не можете себе представить, как вы будете себя чувствовать, если они исчезнут. Бесконечное — это Вселенная с исчезнувшими границами. Она непостижима — еще одно философское понятие, означающее, что вам никогда не удастся ее познать. Дело не в том, что это сложно. Это невозможно в принципе, потому что для того, чтобы что-то постичь, его нужно каким-то образом контролировать, а вы способны управлять разве что крошечной долей Бесконечного. Если вы захотите сравнить Бесконечное с чем-то, то вам придется использовать для сравнения всю Вселенную, а также все, что в ней существует, будет или могло бы существовать, то есть все прочие грядущие и возможные вселенные.

Это утверждение не очень-то проясняет дело, правда? Вряд ли я сумею понять концепцию Бесконечного, если буду сравнивать его с ним самим. Мне нужно найти способ почувствовать собственную связь с Бесконечным, вообразить его или познать, используя только тот мозг и то тело, которые у меня имеются. И тут Ари говорит: «О’кей. Ты сможешь. Для этого нужно сравнить Бесконечное с тремя объектами: с деревом, с человеком и с семьей».

Ари очень любил деревья. Он придумал новые церемонии для празднования Ту би-Швата, «Нового года деревьев», и назвал свою работу «Древо жизни». Так же называлось дерево в Эдемском саду, на котором росли плоды бессмертия. И это дерево — очень удачный образ для обозначения Бесконечного.

Во-первых, оно живое. Будучи также живыми существами, мы можем понять его на неконцептуальном уровне. Нам знакомы рождение, цветение и увядание, потому что они присутствуют и в нашем собственном жизненном цикле. Во-вторых, дерево имеет так называемое фрактальное самоподобие. Оно состоит из веток, которые состоят из более мелких веток, которые похожи на большие ветки. Если смотреть на участок дерева под микроскопом и постепенно увеличивать изображение, можно увидеть все более мелкие детали. Это похоже на береговую линию, которая состоит из бухт и полуостровов, которые, в свою очередь, сами имеют бухты и полуострова. На многих уровнях описания такое самоповторение продолжается до бесконечности. Дерево — это одновременно единая и безграничная система. В-третьих, между целым деревом и его частями имеются динамические взаимоотношения. Мы можем воспринимать дерево одновременно обоими полушариями мозга: левое будет отвечать за составные части, а правое — за ощущение живого организма в целом. Дерево имеет вертикальную ось симметрии и гомеостатические механизмы, позволяющие материи и энергии циркулировать сверху вниз и снизу вверх. Такая вертикальная интеграция также характерна для нашего восприятия действительности, которое, как я уже говорил ранее, представляет собой совокупность познания, воображения, эмоций и физического аспекта нашего существования.

На дереве Ари было изображено десять цветов. Почему именно десять? На самом деле это так называемые сферы. Сфера представляет собой определенную область, до которой сокращается Бесконечное, чтобы мы могли вступить с ним в контакт. Обычно в описании такого дерева используется слово «сефира», которое переводится с иврита как «число», а также является однокоренным слову «сапфир». Но лично я предпочитают называть сефиры сферами из-за очевидных математических и языковых аналогий (например, «сфера влияния»), а еще потому, что эти слова звучат похоже. Когда мы смотрим на небо, то видим бесконечное голубое пространство. Легко представить себе, будто это гигантский сапфир. Небо безгранично, но вы можете видеть его по-разному в зависимости от времени суток и своего настроения. Точно так же воспринимаются и сферы — определенные типы бесконечности. Сферы родственны цифрам, потому что десять сфер, как и десять цифр, можно сочетать бесчисленным количеством способов. Точно так же, как любое число сводится к нулям и единицам, сферы тоже делятся на два компонента — пустое пространство и сияющий в нем свет.

Но давайте вернемся к истории моей жизни. Я мечтал найти способ, который помог бы мне связаться с окружающим миром на интеллектуальном уровне, с другими людьми — на эмоциональном, а затем соединить два типа связи. Именно это и делает Ари при помощи своих сфер. Вот как оно работает. Одна из сфер называется Хесед, что я предпочитаю переводить как «дарение». Она обозначает то, каким образом Вселенная представляется нам, когда мы чувствуем благо окружающего мира. Вселенная предстает перед нами в качестве подарка. Еще одна сфера, Гвура, означает суд, силу и ограничение. Я бы перевел ее название как «рисование черты». Под этим подразумевается создание границ, которые позволяют нам воспринимать реальность практически. Когда мы пытаемся понять сущее, мы испытываем безграничную силу дарения, которая слишком велика, чтобы мы могли ее осмыслить. Нам нужен способ принять дар, интегрировать его в свою жизнь и далее существовать с ним. Для этого мы и рисуем черту. Каждый человек, как дерево, переживает постоянно сменяющие друг друга циклы роста и стабилизации. Если правильно подойти к самоанализу, можно даже подсчитать годовые кольца своего жизненного дерева и рассмотреть его во всех подробностях.

Но чередование дарения и рисования черты также описывает наши взаимоотношения с другими людьми. О людях, которые находятся в плохих отношениях друг с другом, мы говорим, что они «переходят все границы». То есть им не хватает рисования черты. Каждая секунда нашей жизни, каждое наше переживание имеет аспект избыточности и аспект ограничения, благодаря которым мы испытываем то, что испытываем. В отношениях с другим человеком мы постоянно колеблемся между двумя вариантами действий: быть открытым для будущего, прощая человека за то, что он совершил в прошлом, — и требовать от того же человека принятия ответственности за свои действия. Значит ли это, что наше сознание постоянно пребывает в шизофренических метаниях между прощением и призванием к ответу? Значит ли это, что никто из нас не может определиться, любить нам другого человека или ограничивать его? Нет, так как, по словам Ари, оба аспекта могут достичь оптимального динамического баланса. Он представляет собой еще одну сферу, которая называется Тиферет. Часто это название переводят как «красота и величие», но я предпочитаю вариант «давать и принимать». Просто запомните, что в фазе «давать и принимать» дела идут лучше всего.

Это немного похоже (но одновременно и непохоже) на то исчезновение противоположностей, которое Уильям Джемс испытывал под влиянием закиси азота.

Как и мир его наркотических галлюцинаций, эта система не поддается логическому осмыслению. Никогда нельзя знать наверняка, какое сочетание дарения и рисования черты будет оптимальным. Но отсюда вовсе не следует, что мы ничего не можем сделать или сказать на этот счет. Отчего бы нам не занять определенную позицию в динамическом балансе противоречий в течение собственной жизни? Как советует Ари, дарение в этом сочетании должно перевешивать. Мы понимаем, что наш мир представляет собой смесь любви и ограничений, но любви нам хочется больше, и потому мы должны жить соответствующим образом.

Даже если мы не знаем, как разрешить этот парадокс, мы можем воплотить решение в своей жизни. Например, знаете ли вы, как евреи завязывают шнурки? Мой прапрадед был лесничим на службе у императора Австро-Венгрии, и я всегда хотел узнать, как это произошло. Почему император решил нанять еврея, чтобы тот присматривал за его лесами? И вот однажды я поехал в Цфат, посетил могилу Ари, совершил омовение в ледяной воде ритуальной купальни, пришел на ужин с другими каббалистами и услышал от них эту историю. Оказывается, как-то раз к императору пришла делегация евреев-реформистов и попросила его прекратить поддерживать ортодоксальных евреев. Те, мол, погрязли в бессмысленных ритуалах и нелепых законах. Они даже шнурки завязывают по особым правилам! Император заинтересовался — если где-то было написано, как правильно завязывать шнурки, то он хотел об этом узнать. Видимо, он также посчитал, что раз уж евреи настолько дотошны, то им можно поручить любую работу. Как бы там ни было, император дал евреям (включая моего прапрадеда) работу при дворе.