Чтение онлайн

— Боже, Хантер. — Мужчина двигается ко мне и обхватывает мое лицо ладонями, заставляя посмотреть на него. — Я не знал, прости… — Декстер обнимает меня. — Сколько тебе было лет?

— Семь, — всхлипываю я, а руки Декса еще крепче обнимают меня.

— Мне очень жаль, Хантер. — Гладит он меня по волосам. — Прости. — Целует он меня в макушку, а я ощущаю способность двигаться и обнимаю его за талию.

— Это ты меня прости. Я не должна была делать поспешных выводов, — шепчу я. — Что случилось? Ты играл в команде?

— Да. Четыре игры в НФЛ, жесткая команда защиты. Неудачное падение, и здравствуй больничная койка.

— Мне жаль. — Я отстраняюсь от Декстера, и он выпускает меня из кольца своих рук.

— Я это пережил, только не последствия.

Я подхожу к мраморной столешнице, беру стакан, набираю воды из-под крана и делаю несколько глотков.

— Нет шансов вернуться? — Смотрю я на него.

Я пять лет была в группе чирлидеров и обитала в атмосфере игры, и знала, насколько для таких ребят важна игра.

— Говорят есть, но я сильно в этом сомневаюсь.

— Мне жаль…

— Это уже не важно. — Декстер подходит ко мне и подхватывает, усаживая меня на мраморную поверхность. — Сейчас важно другое.

— И что же?

— Во-первых, два презерватива мы использовали, и больше не осталось. Во-вторых, я знаю, что я не отработал гонорар своего брата, и должен сыграть роль твоего жениха, но я не хочу делать этого.

— Но…

— Нет, — Декстер накрывает мой рот ладонью, — позволь я договорю. Мне кажется, мы неплохо поладили, и лучше продолжить играть, но уже по-настоящему, Хантер. Без твоей лжи.

— Но Камилла… Я столько всего наврала.

— Малыш, — Декстер касается моей щеки, — ты знаешь закономерность финала любого романтического фильма или книги, когда один герой лжет огромной толпе об отношениях? Когда в один прекрасный момент все собираются, и вся правда вылезает наружу. И ты стоишь на сцене или посреди зала в окружении смотрящей на тебя толпы и изливаешь всю правду. И по закону такого сюжета второй, кто затянут в эту историю, уходит.

— Но мы и не герои фильма и уж точно не персонажи книг. На нас этот закон ромкома не подействует.

— Считаешь?

— Уверена.

***

Декстер Хейзелвуд

— Я надеюсь на это, — произношу и приближаюсь к Хантер, оказываясь в плену ее ног. Опускаю руки на ее талию, привлекая девушку к себе, не оставляя между нами ни дюйма. — Ты невероятно красивая. — Касаюсь пальцами ее лица. Кожа Хантер на ощупь как самый нежнейший шелк. Хочется касаться ее и касаться. Наклоняюсь и припадаю губами к ее подбородку, принимаюсь покрывать нежными поцелуями ее лицо. — Я так хочу тебя, Хантер, — шепчу ей, а после завладеваю ее ртом обжигающим поцелуем, сминая ее губы своими.

— Декс… — стонет она, обнимая меня. Пальчиками пробегается по спине, опускаясь ниже, пока не добирается до края джинсов, и скользит под ткань штанов, опуская ладони на ягодицы и сжимая их, впиваясь ноготками.

— Ты очень, очень плохая девочка, Хантер, — рычу ей в губы, а после вновь жадно целую, углубляя свой поцелуй.

— Декс… ты… мне нужен… сейчас… — шепчет она между поцелуями и своими стонами.

Черт, я тоже хочу Хантер. Сейчас. На этой мраморной столешнице. Хочу вновь ощутить эту тесноту и ее жар. Только всего одно слово — презервативы. И если совершенно недавно я был готов предложить незащищенный секс, то теперь я просто не уверен в том, что буду хорошим игроком. Я уже сейчас не способен контролировать свои эмоции и действия, а что говорить о моменте, когда окажусь в Хантер настолько глубоко, что мои яйца будут упираться в нее. Черт!

От одной только мысли я уже схожу с ума. Затвердевший член неприятно трется о ткань джинсов. О, боже. Как же выстоять этот раунд.

— О, Хантер… — Отрываюсь от ее губ и обхватываю лицо ладонями. — Нам нужно остановиться. Сейчас. Немедленно.

— Декс, прошу… — Девушка прижимается ко мне. Сквозь тонкую ткань халатика ощущаю жар ее тела. Это пьянит еще больше. — Я знаю… — Смотрит она на меня глазами, полные желания и страсти. Я запускаю пальцы в ее растрепавшиеся волосы и привлекаю голову Хантер к себе, страстно впиваясь в ее рот поцелуем. — Декс, я доверяю тебе…

— Черт, Хантер. — Снова обхватываю ладонями ее лицо. Прижимаюсь лбом ко лбу девушки. Убираю и заправляю светлые волосы Хантер за уши. Мы оба тяжело дышим. Наши горячие дыхания сливается в одно обжигающее, опаляя наши уста. — Зато я себе не доверяю.

— Декс…

— Т-с-с-с… — Я скрадываю ее слова своим поцелуем. Прикусываю ее нижнюю губу. — Я обещал показать, что такое быть с настоящим мужчиной, — произношу я хрипловатым голосом от желания. — И я привык сдерживать свои обещания.

Хватаюсь за пояс халатика и тащу на себя, позволяя ткани разойтись по сторонам, обнажая тоненькую фигурку Хантер.

Склоняюсь и припадаю губами к затвердевшему соску девушки. Хантер стонет и выгибается мне навстречу, а пальчиками скользит в мои волосы. Накрываю ладонью вторую грудь, слегка сжимаю твердую горошину и потираю большим пальцем.

— Боже… Декс…

Хантер стискивает мои бедра ногами, и я ощущаю, как по всему телу девушки пробегает дрожь. Могу сейчас поклясться, что стоит мне опустить руку на нежные складочки Хантер, как тут же пальцами ощущу ее желание.

— Боже, Декс… твои руки творят чудеса, — задыхаясь, шепчет она.

— Поверь, милая, я способен на большее. Гораздо большее.

Выпрямляюсь и целую Хантер в губы. И когда разрываю наш поцелуй, то опираюсь о мраморную столешницу, на которой сидит Хантер, и медленно опускаюсь вниз, вставая на колени. К счастью, обезболивающее уже подействовало. Да и сама Хантер, ей богу, настоящее обезболивающее.

Девушка ни на секунду не разрывает наш зрительный контакт, как и я, все время смотрю на нее, опускаясь.

Хантер нервно облизывает губы и следом закусывает нижнюю, оставляя легкий след от зубов.

— Ты невероятно прекрасна, — произношу я и касаюсь губами ее пострадавшего об лед колена. Целую внутреннюю сторону бедра.

— Декс…

Скольжу языком по нежной коже, оставляя влажный след.

— Декс, — уже более резко произносит мое имя Хантер.

Я отрываюсь от созерцания прекрасного и смотрю на девушку.

— Что-то не так? — спрашиваю я. Не вижу никакой причины останавливаться на разговоры.

— Все так, просто я… — заминается она, — должна сразу сказать. Я не очень люблю это.