Санта Муэрте
Шрифт:
– Это как скриншоты на компьютере?
Эдуардо поймал себя на мысли, что если Игон станет повторять эту свою фразочку, он возненавидит и её тоже.
– Мы никогда раньше не видели подобного привидения, – очень задумчиво повторил Спенглер, глядя на распечатки, – скорее всего, и информации о нём в нашей базе данных тоже нет. Соответственно, сравнивать не с чем, поэтому вы и не смогли его идентифицировать.
– Слабое утешение, – вздохнула Гриффин.
– Роланд, ты сделал фотографии психокинетического излучения Брайана, как я тебя просил?
– Да, конечно, – Джексон с готовностью протянул ему уже распечатанные снимки, – но я не уверен, что калибровка ПКФ…
– Что такое ПКФ? – нарочито громким шёпотом спросил Гарретт у Эдуардо.
– Психокинетический фотоаппарат, слушать надо было!
– Вот уж кто бы говорил!
– Замолчите вы двое! – оборвала их Кайли и с плохо скрываемым обожанием (Риверу передёрнуло) уставилась на Спенглера: – Игон, есть идеи, что нам теперь делать?
– В первую очередь необходимо определить, что же за призрак напал на Брайана Скиннера… Боюсь, что это только его первое появление, и вскоре мы снова о нём услышим. Будьте начеку, в любой момент может поступить новый вызов. Я буду в лаборатории, попытаюсь раскопать что-нибудь об этом существе.
– Ну, блеск, – вздохнул Миллер, когда дверь лаборатории захлопнулась за Спенглером. – Что же, теперь из-за неизвестно какого привидения нам тут как привязанным сидеть?
Эдуардо, прикинув ситуацию, ужом скользнул к дивану и первым завалился на него, пока этого не сделали Гарретт или Роланд. Правда, Джексон с предсказуемо загоревшимися глазами сгрёб в охапку два счётчика и своё новое устройство, похожее на прибор ночного видения, и заявил, что будет работать в гараже.
– Что-то вчера ты говорил совсем другое, Гарретт. Это выходной так на тебя повлиял?
– Выходной? Ты же знаешь, Кайли, такие ребята, как я, бесятся от одного слова «безделье»! Просто не хочу, чтобы этот многообещающий призрак на деле оказался не стоящим внимания уровнем три или четыре. Эй, – только тут Миллер, наконец, повернулся к Эдуардо, – выметайся с моей софы!
Конец ознакомительного фрагмента.