Чтение онлайн

Десятью минутами позже команда преследователей проникла в JC Penney в боевом порядке, предназначенном для зачистки больших помещений. Существовали три правила, которым неукоснительно следовали спецназ и военные группы захвата: никогда не входить в одиночку, не опережать своих мыслей действиями, и находиться вне линии огня напарника. Я надеялась увидеть неких любителей, которые будут бродить вокруг группами по одному или по двое, выполняя стремительные проникновения с драматическими прыжками и перебежками, но ошиблась. Эти люди свое дело знали.

Первые двое, одетые в чёрное тактическое снаряжение и бронежилеты, прошли внутрь вдоль противоположных сторон широкого пространства и остановились, контролируя каждый свой сектор помещения, медленно и методично. Они знали, что я была одна, и уже прочесали остальную часть торгового центра, так что они загнали меня в угол.

Двое первых остановились, как я и предполагала. Тот, что справа, оказался меньше чем в полутора метрах от того места, где я лежала под грязным пластиком, покрытым пятнами фальшивой крови. Я сложила хлам в общую гору мусора, идентичную остальным кучам, разбросанным по всему торговому центру, и спряталась под ним.

Команда из пяти человек прошла вперёд между первыми двумя, миновала их и осторожно двинулась вглубь универмага, направляясь в сторону Sephora. Их должно было быть больше. Вероятно, они разделились и оставили вторую команду наверху, зачищать верхний этаж.

Группа захвата двигалась дальше. Никто не разговаривал. Никаких помех из раций. Никто не одел приборы ночного видения. Внутри универмага было не так уж темно.

Пятеро. Я надеялась, что они разделятся на группы поменьше, из двух-трёх человек. Мне придется очаровать их только при помощи голоса, и сделать это надо будет быстро. Моей магии необходимо немного времени, чтобы воздействовать. Как только с моих губ сорвется первое слово, они откроют огонь. Я должна быть услышана, но не обнаружена. У меня нет права на ошибку.

Они, должно быть, уже достаточно близко. Я задержала дыхание.

Позади меня зазвонил будильник на моем телефоне.

Если бы я имела дело с любителями, они бы тут же все бросили и рванули искать телефон. Вместо этого группа зачистки проигнорировала его. Если они пойдут его искать, то вынуждены будут повернуться спиной к Sephora, и раз звонящий телефон, очевидно, был отвлекающим маневром, они предположили, что я хочу, чтобы они держались подальше от Sephora, поэтому остались на прежнем курсе.

Ближайший ко мне наемник повернулся направо и пошел в направлении звука. Его напарник не двигался, контролируя левую сторону помещения.

Шаг.

Еще шаг.

Черные военные ботинки прошли в паре сантиметров от моего лица. Под тяжёлой резиновой подошвой хрустнуло стекло. Я могла бы протянуть руку и коснуться его.

Ещё шаг.

Я затаила дыхание.

Ещё один.

Он миновал меня. Телефон продолжал трезвонить в тишине чертовски громко. Я спрятала его под грудой пластика. Это займет немного времени, чтобы найти его.

Сейчас. Нужно действовать сейчас.

Я выскользнула из-под пластика и рванула к оставшемуся наемнику. Он не увидел моего приближения. Моя магия потянула меня. Я бросилась, следуя за ней, и перерезала его горло, рассекая яремную вену и сонную артерию одним плавным движением. Кровь оросила лезвие. Наемник повернулся, захлёбываясь собственной кровью, не имея возможности вскрикнуть. Я взмахнула клинком, вложив в удар три года практики. Забавный факт о бронежилетах: они были спроектированы, чтобы поглощать кинетическую энергию пули, а не останавливать лезвия. Мой гладиус прорезал кевлар словно одеяло, разрезая человеческую аорту. Я рванула к другому наемнику, мои носки заглушили шаги.

Он достиг стойки, где я спрятала телефон, и начал сбрасывать пластик. Левой рукой я зажала ему рот и вонзила гладиус ему в поясницу, прямо под броню, ему в почку. Острое лезвие прошло через комок нервов и болевые рецепторы, погрузив его в агонию. Я дернула его голову назад и перерезала ему горло, рассекая сонную артерию и трахею. У него подогнулись колени, и я мягко опустила его на пол.

У меня во рту появился тяжёлый металлический вкус. Руки затряслись. Кровь капала с гладиуса на пол.

Я только что убила двух людей.

Вот так, они мертвы, и этого не изменить.

Две коротких очереди затрещали внутри Sephora. Кто-то обнаружил Королеву Бала, одетую в мой любимый плащ.

В любое мгновение они выйдут и обнаружат, что потеряли двоих людей. Мне нужно шевелиться, или я покойница.

Я побежала направо, позади вешалок для одежды, которые я сложила вместе в форме полумесяца вокруг Sephora. Телефон, который по-прежнему трезвонил, даст мне несколько драгоценных секунд, но немного.

Темная человеческая тень отделилась от группы и пошла прямо на меня. Это было не по плану. Пригнувшись, я скользнула направо, в разрыв в моей импровизированной баррикаде.

Звук его шагов звучал все ближе. Проявилось чёрное очертание автомата, затем руки, следом ноги.

Я затаила дыхание.

Наемник повернулся налево от меня в сторону телефона, открывая спину. Я выпрямилась и полоснула его поперек позвоночника, прямо под пуленепробиваемым жилетом. Он вскрикнул и развернулся. Я воткнула клинок ему в горло и вытащила. Он рухнул на пол. Они должны были услышать его хрип. Сейчас или никогда.

Я глубоко вдохнула и запела, вкладывая тщательно отмеренное количество магии в слова:

— Ты скажи, барашек наш…

Звук автоматной очереди разорвал тишину, но я уже двигалась, пробегая за металлическими вешалками. Магическим зрением я увидела, что четверо оставшихся преследователей замерцали в ответ на мою песню, словно бледные пятна серого цвета в сумраке универмага.

Выстрелы стихли.

— Сколько шерсти ты нам дашь?

Пули срикошетили от вешалок, сопровождая мой голос. Я бросилась на пол и поползла позади каких-то деревянных стендов. Они прекратили стрелять.

— Не стриги меня пока, дам я шерсти три мешка…

Пуля оторвала кусочек от фанерной стойки прямо передо мной. Я поднялась на ноги и рванула в другую сторону. Оставшиеся наемники двигались в моем направлении, окружая меня подобно акулам.

— Один мешок хозяину, другой мешок хозяйке…

Выстрелы затихли. В универмаге установилась тишина. Я вдохнула.

Четыре голоса запели в унисон:

— А третий — детям маленьким на теплые фуфайки!

Попались. Теперь они мои.

Боже мой.