Чтение онлайн

Раздался звонок мобильного телефона. Алевтина Адамовна ответила:

– Слушаю!

– Вы готовы? – раздался красивый, глубокий, властный голос.

– Да, Господин! – ответила она.

– Остальные тоже готовы, они на исходных точках и ждут моего сигнала. Рад, что вы тоже готовы. Ждите.

Господин отключился.

И в семь часов сорок одну минуту прозвучал сигнал.

Из трёх точек в сторону Москвы направились три всадника.

Накануне.

– Эх, Петька! Ничего у нас не выйдет! Время упущено и экзамены мы с тобой провалим!

Вовка нервно швырнул ручку на стол и с обречённым видом уставился в окно.

– Мы ещё руны не пробовали и…

– У нас до экзаменов четыре месяца осталось. Нам нужно было учить, а не гулять. А теперь мы вынуждены какой-то ерундой заниматься! То заклинания, то астрология с нумерологией. Одна твоя бабка Вера с нас тысячу рублей слупила за колдовство, а сочинение мы всё равно на двойки написали! Никакая магия в таком деле не помогает! Только время и деньги потеряли. Учить надо было! Мне родители условие поставили – если всё сдам на четыре и пять, на всё лето к деду поеду, у моря жить буду! Три месяца у моря, понимаешь?! Теперь вот… не поеду, кажется.

Петька всё понимал. И очень старался. Хоть ему на море и не светило поехать, зато он знал цену дружбе. А для его лучшего друга, Вовки, было важно поехать к деду! Тем более на море…

– Вовка, у меня есть ещё один вариант. На случай провала. Вариант беспроигрышный. Но рискованный.

– Да мне уже всё равно! Давай свой рискованный вариант!

– Ты же знаешь, где у меня папка работает? – перейдя вдруг на шёпот, спросил Петька и отчего-то непроизвольно поёжился.

– Точно не знаю. На заводе каком-то, да?

– Да не на заводе он. В лаборатории! Секретной! – ещё тише произнёс Петька.

– И что? Предлагаешь обменять его секреты на «пятёрки» за экзамены? – мрачно произнёс друг.

– Примитивно мыслишь! – обиделся мальчишка, – Там у них такое разрабатывают, что ого-го! И как раз по нашему вопросу!

– Ага. Как с помощью новейших секретных технологий школьникам получать пятёрки на халяву…

Несмотря на то, что слушать такое от лучшего друга было не приятно, предприимчивый мальчишка не сдавался.

– Да ты выслушай меня сначала! Только смотри, это государственная тайна!

– Какая это тайна такая, раз ты её знаешь? Ещё и государственной называется…

– Я подслушал! Когда папка с дядей Славой летом на рыбалку ездили, они меня брали, чтобы я во дворе не болтался. Они думали, что я палки для костра собираю, а я подкрался, ну, хотел их напугать, как будто это медведь, засел в кустах и жду момента. А они за работу говорят. И я такооое услышал!!! Несколько дней после этого ни спать, ни есть не мог.

10 января 2020 года. Утро.

Ливерия Поликарповича настиг творческий кризис. Он бесцельно слонялся по своей мастерской в прославленном великими мастерами доме на Верхней Масловке, пытался проникнуться духом истории, прикасался руками к старым стенам, со значением смотрел в окно, в которое смотрели когда-то его более успешные коллеги. Закатывал глаза и безмолвно взывал к богам искусства. Увы, даже намёка на творческий полёт, а уж тем более творческий экстаз, не возникало.

Беспросветная ночь добавила к его унынию нотки отчаяния, сон не шёл, голова была пустая, аванс, выданный заказчиком, улетучился вместе с беспечными друзьями, которые две недели не покидали его мастерской, выскакивая только в магазин через дорогу. А вот теперь ни денег, ни идей, ни настроения. И друзья-предатели разбежались! Ливерию стало бесконечно жаль себя. Такого талантливого, да что там стесняться – гениального художника, и столь же и невезучего человека. Почему он сам для себя обозначился как невезучий, художник не знал. Вероятно, ему так было проще – списал всё на коварные игры мироздания и сидишь, страдаешь. А страдать Ливерий умел как никто другой. Качественно страдал, даже благородно, как страдали русские писатели в изгнании. В Ницце. С покорным принятием своей судьбинушки. Так и говорил, артистично роняя голову в ладонь: «Судьбинушка, видать у меня такая!».

– Ночь-то какая сегодня была… Беззвёздная, долгая и тревожная, – сказал он вслух, глядя в окно. Хорошо, что до утра дожил. Сердце что-то у меня в последнее время пошаливает.

Затем он подошёл к огромному, в полстены зеркалу и с притворной критичностью оглядел себя:

– Да, друг! Постарел ты, – всё также, вслух, авторитетно заявил он своему отражению, – глянь-ка на себя: сухие, мертвенно-синие губы, опустошённый взгляд… Но, вместе с тем – это всё же гордый взгляд!

Тут Ливерия понесло:

– Выразительный, пытливый взгляд бесконечно-зелёных глаз, на моём бледном аристократическом лице с твёрдым, волевым подбородком, красиво очерченными скулами…

– Мужчина, просим прощения за поздний визит, но мы к вам по безотлагательному делу, – прозвучал за спиной художника женский голос.

Ливерий от неожиданности упал. Поднявшись на ноги, он попытался выпрямиться, но спина предательски не разгибалась. Так и стоял в идиотском поклоне с восковым от страха лицом и вытаращенными глазами, теми сами, пронзительно-зелёными. В образе глупого кабачка. А перед ним невозмутимые, даже несколько отрешённые, стояли двое мужчин и одна женщина.

– Ещё раз просим прощения, Ливерий Поликарпович, за то, что побеспокоили вас в столь вдохновенное утро. Поверьте, если бы не обстоятельства непреодолимой силы, мы ни в коем разе не позволили бы себе наглость потревожить вас, великого художника с мировым именем, – снова подала голос женщина в убогих очках и с таким же убогим, небрежным хвостом волос на голове.

Ливерий, падкий на елейные речи и откровенную лесть, начал быстро приходить в себя.

– Мы к вам по рекомендации от Тимофея Ильича.

– Самого?! – выдохнул художник.

– От самого, – уверил его мужчина с кривым ртом, чудовищными морщинами на лбу и дёргающимся глазом.

– Да вы проходите, проходите! Вот сюда, на кухню. Я сейчас нам кофе сварю. Прошу! Что ж вы у порога-то?! – засуетился художник.

Странные гости стояли посреди мастерской не двигаясь.

– Ливерий Поликарпович, мы у вас остановимся на сутки. Надеюсь, не доставим неудобств?

– Да, но… Я не знаю… Мне и кормить-то вас нечем. Только вот кофе и остался на пару-тройку кружек.