Чтение онлайн

Ар-Раби’ ибн Сулейман Аль-Муради 29 сказал: «Я видел новолуние Шаабана, возвращаясь с его похорон, я также видел его во сне, и сказал ему: «О Абу Абдуллах, как с тобой поступил Аллах?». Он ответил: «Он усадил меня в кресло из золота и рассыпал меня блестящим жемчугом».

Ученые всех сфер – толкователи Корана, факихи 30 , грамматики и другие единогласны и убеждены в его правдивости, честности, справедливости, аскетизме, искренней воздержанности от сомнительного, чистоте его совести, великолепии его биографии, величии его достоинств и его щедрости. Западные ученые, изучая его наследие, говорили о том, что книга «Ар-Рисаля» написанная имамом в течение последних пяти лет его жизни, даёт ему право называться «отцом мусульманской юриспруденции».

Отдельной главой духовного наследия имама являются его многочисленные стихи.

Если мы попытаемся исследовать личность имама, то обнаружим, что он был очень активным, трудолюбивым, пытливым, работоспособным и всесторонне развитым человеком, к тому же – непревзойденным в мудрости и остроумии.

Его современники говорили, что он был приятен для всех, кто был с ним знаком. Его необыкновенная харизма, врожденный такт и грамотная речь снискали ему доверие людей и облекли всеобщей любовью. Имам Аш-Шафи‘и обладал всеми качествами, в которых нуждается великий проповедник, ставший впоследствии основателем целой богословско-правовой школы в Исламе. Передается, что его незаурядные качества и благонравие проявлялись во многом: в его спокойствии и кротости, смиренности и скромности, мягкой улыбке и сияющем мудростью лике, чистоте намерений и прощении тех, кто обошёлся с ним несправедливо, в воздержании от гнева и фанатизма. Он никогда не ставил свое мнение выше мнения остальных, а наоборот, принимал разумные доводы своих оппонентов, порой существенно расходясь с ними во мнениях. И всё это благодаря твёрдости его духа, который наделил его характером лидера.

С давних времён красивый голос, свободное владение языком считались инструментом умелого проповедника. Секрет красноречия аш-Шафи‘и кроется в том, что он подолгу кочевал по пустыне и там вник в исконные глубины арабского языка. Он, безусловно, являлся неповторимой личностью и уникальным примером ученого, и мы можем теперь жить, пользуясь плодами его мудрости.

А через его стихи мы можем понять философию его собственной жизни, ведь в наше время мы как никогда сильно нуждаемся в поведенческих принципах и праведных примерах для подражания. Всё это так необходимо нам в повседневной жизни, чтобы идти по указанному имамом пути.

Стихи Аш-Шафи‘и имеют столько внутренней силы, смысловой сосредоточенности, содержательной глубины, они наполнены тонкостями наблюдений и изяществом поэтических выражений. Они моментально запоминаются, остаются в памяти, таким образом идут в народ и срастаются с характером человека, для которого Ислам является жизненным ориентиров. Духовные установки имама становятся образом действия, украшают нрав человека и ведут его по пути судьбы к благородной и мирной жизни.

В книге «Литературные направления» приводится мнение, что арабские поэты часто писали стихи, делясь в них преимущественно своими философскими взглядами на жизнь, в частности такой вид стихов носит название «Аль-Адаб» (буквально – «воспитание»), и они действительно имеют вид совета и наставления, к примеру, Мухаммад ибн Башир 31 говорит 32 :

Ты не теряй надежду никогда

И если вдруг упорствует беда –

Её как испытание прими

И всех вокруг терпеньем изуми.

Лишь терпящий заслуживает благ,

Чтоб облегченьем стал грядущий шаг

Ты кротость постарайся проявить –

И все врата ты сможешь отворить.

Этот вид стихов очень часто встречается в арабской поэзии.

Второй вид стихотворений: это своеобразное наблюдение за действительностью, буквальное описание поэтом повседневной реальности с приведением наглядного примера из жизни, подобного тому, какой мы видим, скажем, в словах Абу-Таййиба 33 , а он, кстати, чаще всего писал стихи именно в такой форме:

Не все, что пожелает, человек,

Получит он, прожив короткий век.

Хоть ветры дарят силу парусам,

Но не всегда удобны кораблям.

«Аль-адаб» – наиболее достойный с точки зрения исламской эстетики вид стихов, и лучшие его примеры употреблялись обычно как пословицы, ни один вид стихов не цитируется так часто как «Аль-адаб». Поэтому сборник имама аш-Шафи‘и это одна из сокровищниц такого литературного жанра как «Аль-адаб», это поэтический родник из которого отцы и дети могут черпать уроки мудрости и разного рода жизненные истории, которыми делится имам, являвшийся, по оценкам современников: «подобием солнца для земли и здоровья для тела».

Имам Мухаммад аш-Шафи‘и – это курейшитский ученый наполнивший эту землю знаниями, и для того чтобы составить представление о нем, достаточно услышать, что сказали о нем авторитетные ученые. Так аль-Мубаррид подчеркивал, что «аш-Шафи‘и был лучшим поэтом и знал поэзию лучше всех». А ибн Хишам говорил, что «речь аш-Шафи‘и подобна диалекту, служащему доводом (для определения нормы), фундаментом (для литературного языка) и основанием для установления грамматических правил (в широком смысле)».

Тот, кто познакомится с его сборником, убедится, что он был сторонником малых поэтических форм и склонялся больше к написанию произведений с небольшим количеством бейтов 34 , нежели к длинным стихам. Также исследователи отмечают, что его стихи легки для восприятия и сложны для подражания. Практически не найти в них редкого и сложнопонимаемого выражения, и поэтому они легки для приведения в качестве довода в полемике. Цитированием этих стихов полны литературные сборники и энциклопедии. Некоторые из них имеются в книгах по фикху (исламскому праву) и сборниках хадисов. Мудрецы из поколения в поколение передавали их, вновь и вновь оживляя мудрость. Эти стихи переходили из века в век, их повторяли и передавали из уст в уста.

Кто откроет книги его стихов и будет искать строки содержащие, восхваление или порицание, оправдание либо горделивость, и даже просто лирику, то вскоре поймет, что аш-Шафи‘и сознательно воздержался от этих тем, поэтому мы и находим в его стихах особый высокий смысл, любимый всеми. Он и сам говорит:

Когда бы написание стихов,

Не очерняло праведных голов 35 ,

То самого Лабида 36 превзойти