Чтение онлайн

— Значит, ты думаешь, что вся эта чехарда с исчезающими трупами и клоунами в летающих цирковых повозках вызвана смещением каких-то ветвей, как его…

— Хронодендрида, — подсказал Дмитрий. — Или древа времен. Как вам будет удобнее.

— А почему, скажи мне на милость, — вскинулся Юрий Николаевич, — это дерево именно сейчас стало изменяться?

Дмитрий молчал. Уставившись в стену, он додумывал ответы на вопросы, теснившиеся в голове.

Длинная очередь неразрешенных загадок и отсроченных вопросов выстроилась в его сознании, требуя незамедлительных отгадок и исчерпывающих ответов. Не спасали ни возросшие вычислительные способности мозга, ни бездонные кладовые информации, оставленные Тромбом. Слишком много событий произошло в последнее время, и ни каких-нибудь — никчемных, дворового масштаба, а серьезных — глобального уровня — таких, с которыми человечество никогда до этого не имело дела.

Слишком большая очередь, слишком много вопросов.

— И все-таки, почему? — повторил генерал.

— Изменяются мировые константы, — пробормотал Дмитрий, фокусируя взгляд на собеседнике, на один миг.

— И! — поторопил тот.

— И если изменения просочились на уровень ядерных реакций, то главная проблема, с которой нам придется столкнуться в ближайшее время — наше солнце, — задумчиво произнес Потёмкин и его устремленный в бесконечность взгляд в очередной раз прошел сквозь Юрия Николаевича. — Любой сдвиг мировых констант, даже на мизерную величину приведет к фатальным последствиям для всего человечества. Мы приспособлены жить в очень узком интервале значений физических постоянных.

— Но отчего это происходит? — попробовал вставить генерал, но Дмитрий его не услышал.

— А может и для всей Вселенной, — продолжил он беседу "тэт а тэт" с самим собой.

— Мне — после твоих космических рассказов — уже начинает казаться, что солнце начало гаснуть, и на улице потемнело, — громко произнёс Юрий Николаевич, на секунду превращаясь в маленького испуганного мальчишку.

Сказал и тут же постарел, согнулся, ощущая груз ответственности, опустившийся на плечи.

Дмитрий неожиданно вернулся из "путешествия в бесконечность", посмотрел на старого чекиста; тряхнул головой, взбадриваясь.

— Зима на дворе! — неожиданно улыбнулся он. — Солнце не при чём — темнеет рано.

Генерал коротко кивнул, но плеч не поднял — и не скажешь, что согласился. Глаза немолодого человека затуманились.

— Если что-то начнет происходить, мы ничего не сможем изменить, так ведь? — обреченно спросил он.

— Мы не гуорки — звезд создавать не умеем, — не стал успокаивать Димка. — Да и гуорков больше нет. Их, похоже, уничтожил тот же процесс, что воздействует на ядерные реакции в наших электростанциях.

Генерал дернулся, возмущенно зашипел:

— Создавать не умеем, а уничтожать?

— Вы думаете, мы виноваты в том, что происходит? — спросил Дмитрий, выдернув из очереди, столпившейся в голове, самый злободневный и неприятный вопрос.

— Не знаю. — Юрий Николаевич пожал плечами, шагнул к окну. — До вашего перерождения ничего странного не происходило.

Заглянув за штору, генерал дернулся, как ужаленный. Схватившись обеими руками за голову, он громко прохрипел:

— Нет! Ты только посмотри!

Дмитрий нехотя поднялся из теплого, уютного кресла.

Он знал, его ждет на улице и всё же удивился, уткнувшись взглядом в зеленое море, раскинувшегося прямо под окнами, вырванного из другого мира куска тайги.

Казалось, протяни руку — коснешься верхушек гигантских сосен.

— Хорошо! — неожиданно для себя пробормотал он.

Шумно вдохнув, словно через стеклопакет можно было ощутить свежий таежный воздух, подтвердил:

— Хорошо!

— Что хорошо? — иступлено заорал генерал.

— Это хорошо? — Он ткнул пальцем в окно, задергался всем телом. — Чёрт! Чёрт! Черт!

Потёмкин удивился. Он думал, что службист, повидавший за свою жизнь такого, что простому человеку и не снилось, спокойно выслушав его размышления, в полной мере осознает суть перемен происходящих в окружающем мире. Может он, конечно, и осознал, но осознать и увидеть воочию — большая разница.

И вот теперь, эта самая, большая разница — комом застряла в генеральском горле, — повисла в воздухе громким криком… и упала на стены — тяжелым, неловким испугом. Дорогие обои не пожелали впитывать вырвавшиеся на свободу чувства и те еще долго бродили по квартире, натыкаясь на вздрагивающего человека, породившего их.

Дмитрий дождался, когда Юрий Николаевич успокоится, и продолжил.

— В виртуальном мире — дела ещё хуже. В Сети, я имею в виду, — тут же пояснил он.

— Знаю! — буркнул генерал, падая в кожаное кресло.

— Весь мир вопит!

Потемкин заинтересованно вскинул брови.

— Всё думают, что это наши хакеры. Компьютеризированные системы во всем мире отключаются. Кто мог, и кто вспомнил, как это делается — перешел на ручное управление. Хотя большинство специалистов, — Юрий Николаевич скривился, — уже забыло, как выглядит рубильник отключения и где его искать. Многие, но не все. Благо, что создатели высокотехнологичных игрушек предусмотрели и такие элементы управления.

— Однако дрова нам, — улыбнулся генерал, пробуя пошутить, кивнул в сторону окна, — очень даже, пригодятся. Будем продавать их особо умным и наиболее забывчивым. Тем, которые всю работу передоверили компьютерам.

Мгновенно преобразившийся деятель, привыкший мыслить в государственных категориях, мечтательно закатил глаза.

— Представь! — произнес он. — Если ветви хронодендрида пересекутся, и множество Земель окажется в нашем распоряжении… Нефть, газ, полезные ископаемые.

— И много, много людей-близнецов! — добавил Дмитрий.

Юрий Николаевич резко дернул головой, возвращаясь в реальный мир, хлопнул глазами.

— А как там поживает повелитель паутины? — неожиданно поинтересовался он, моментально меняя направление разговора.

Потёмкин хлопнул ресницами.

— Вирусапиенс! — пояснил генерал и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Мои люди пытались за ним следить, но очень быстро потеряли его из виду. В Турции упустили, где он пытался изображать из себя мессию. Вербовал сторонников новой религии, говорят, но судя по всему безуспешно. Потом его видели и в Египте, в Австралии. В Иране — похожего — побили камнями, в Америке арестовали и даже закрыли в психушку, но странный пациент исчез из закрытой палаты, чем немало озадачил охрану.

Лицо Дмитрия вытянулось.

— Ты не знаешь где он сейчас? — Юрий Николаевич заглянул Димке в глаза.

— Да я, — стушевался тот, испытывая неловкость под взглядом чекиста, — именно поэтому и пришел.

— Вирусапиенса необходимо найти! — решительно выдохнул он, злясь на себя, за ребячье смущение и душевные ужимки.

— Нужно — найдём! — мгновенно среагировал многоликий Янус, прикидываясь исполнительным и бодрым служакой.

Экран, висевшей на стене гигантской панели, пискнул, высвечивая изображение, пришедшее с дверного глазка.