Чтение онлайн

— Да… да, — сказал Эндрю нетерпеливо. — Но что же мне делать? Я люблю ее!

— Ситуация крайне неловкая, Маклей, — произнес Брукс после долгой паузы. — Даже не знаю, что сказать. Капитан не потерпит никаких романов…

— Романов? Я не собираюсь заводить с ней роман! Я хочу на ней жениться!

— Да вы с ума сошли! Как вы можете жениться на ссыльной? Все это не так просто. Вы что, забыли, что вы расстанетесь с ней, как только попадете в Порт-Джексон?

Эндрю произнес спокойно:

— У меня есть планы…

— Планы! О каких планах можно говорить?! Она же ссыльная! Вы же ничего о ней не знаете: откуда она, за что ее сослали.

— Это так, — сказал Эндрю, — но я выясню.

— Тогда вам придется узнать это от нее самой, никакие сопроводительные бумаги этого не сообщат.

К этому времени врач докурил сигару и выбросил светящийся окурок в воду.

— Но ведь я совершенно серьезно отношусь к этому, Брукс, — сказал Эндрю. — Я расспрошу ее. Я выясню все, что возможно — и тогда увидите, люблю ли я ее на самом деле!

Брукс глубоко вздохнул.

— Ну что ж… остается только надеяться, что вы… не разочаруетесь. Вот, пожалуй, и все, что я могу сказать. А теперь нам обоим пора спуститься вниз. Я просто смертельно хочу спать.

Эндрю последовал за доктором. Он оглянулся по пути на кормовые огни, выделявшиеся на фоне темного неба. «Джоржетта» шла в глубокой всеобъемлющей тиши и спокойствии, как будто на ее борту царил полный мир.

Эндрю столкнулся с Сарой лицом к лицу на следующий день, когда она спускалась по трапу с верхней палубы. Он быстро поднялся на несколько ступенек, чтобы перехватить ее. Она удивилась этому и вопросительно посмотрела на него.

— Я хочу поговорить с вами, — сказал он.

Она ничего не ответила, только оглядела нижнюю палубу. Коридор, из которого появился Эндрю, вел прямо к офицерским каютам. Пока они стояли так, лицом к лицу, мимо по палубе прошли двое матросов, которые кинули на них быстрые любопытные взгляды.

— Пойдемте, — сказал Эндрю. Он прошел мимо нее по трапу, кивком головы показав ей, что она должна последовать за ним.

Сара прямо взглянула ему в лицо, когда он провел ее в тень спасательной лодки на юте и потребовал, чтобы она сказала ему, почему она находится на «Джоржетте». Он прямо спросил о причине ее ссылки.

Она ожидала этого и пожала плечами с готовой усмешкой на губах.

— Ох, я просто сбежала из дома священника, позабыв вернуть своим хозяевам три гинеи, которые, согласно их заявлению, мне не принадлежали.

Он раздраженно вздохнул и резко тряхнул ее за плечо.

— Не шутите со мной так, милая леди. Это не может быть все!

— Тогда вы узнаете все-все, что было! — бросила она ему в лицо. — А если вам это не понравится, помните, вы сами напросились.

Он так и продолжал держать руку на ее плече, пока она рассказывала ему обо всем, начиная с жизни в Лондоне, в Рае и в Брэмфильде. Она ничего не утаила: ни сомнительного прошлого матери, ни семейной истории Себастьяна. Он слышал о сэре Джеффри Уотсоне и леди Лин-тон. Она не смогла ему рассказать об одном, и не собиралась об этом рассказывать — о своей любви к Ричарду Барвеллу.

— Когда пришло время отправляться к леди Линтон, я решила, что с меня хватит жизни в семье, где я навсегда останусь дочерью пьяницы и мелкого должника. — Помолчав, она добавила с некоторым сожалением: — Единственная ошибка, которую я допустила, — это то, что взяла деньги сэра Джеффри. После этого мне не было оправдания.

Когда она закончила, он вдруг сжал ее плечи и расхохотался так, что было слышно по всей палубе.

— Ну и дурочка ты, Сара! Ох и дурочка! — Он снова рассмеялся. — Подумать только, что ты позволила сослать себя в Ботани-Бей за цену пары платьев! И подумать только, что я ночей не спал, потому что ты назвала себя воровкой. Подумать только — воровка! Да ты так же брала взаймы, как твой отец, и только.

Он уже перестал смеяться и просто широко улыбался.

— Ну, это лучшие новости за всю мою жизнь!

Безо всякого предупреждения он наклонился и поцеловал ее прямо в губы.

— Запомни это до будущего раза, Сара.

Он повернулся и зашагал по палубе к трапу. Она вслушивалась в стук его сапог. Он тихо насвистывал, спускаясь.

Она осталась на месте, в тени спасательной лодки. Там внизу у нее было много дел, но она сказала себе, что один раз они могут и подождать. Она на секунду закрыла глаза и снова увидела лицо Эндрю Маклея, веселое и в то же время серьезное, возбужденное, как у мальчишки. Но к этому примешивалась горечь. Что толку в том, что Эндрю Маклей влюблен в нее — ничего из этого не может выйти: она получит то же предложение, что и от Уайлдера. Хотя Эндрю может облечь его в слова любви и привязанности, и, значит, соблазн поддаться ему будет сильнее. Она беспокойно вертела головой, всматриваясь в темный горизонт. И конец подобных отношений будет положен прощанием в Порт Джексоне, а ценой будет утрата доверия Джулии Райдер. Эта мысль мучила ее. Вот рядом с ней человек, который может помочь ей забыть Ричарда Барвелла, забыть ту глупость, которую совершили двое детей. В Эндрю была властная сила, которая могла спокойно управлять ее любовью и нежностью и которой он мог эту любовь завоевать и удержать. Перед ним образ Ричарда померк бы. Она признала в отчаянии, что сейчас так легко было бы влюбиться.

Но ведь «Джоржетта» неминуемо покинет Порт Джексон в один прекрасный день, а она останется. Только дураки способны влюбиться, имея подобную перспективу.

Пробило четыре склянки — сигнал к окончанию вахты. Эндрю Маклей, может быть, и похож на человека, который способен наполнить свою жизнь захватывающими приключениями, он может быть вызывающе очарователен и может смотреть на нее с чарующей нежностью, но, решила она, лучше выбросить его из головы, пока он не сделал ей так же больно, как когда-то Ричард Барвелл.

Глядя на солнце, Джеймс Райдер глубоко вдыхал свежий воздух, благодарный, что это казавшееся вечным путешествие от Рио-де-Жанейро до Кейпа было почти окончено. Больше двух часов назад прозвучал взволнованный крик дозорного: «Земля!» Эхо этого крика разнеслось по всему кораблю, как рябь на воде, и переходило из уст в уста. Дул попутный ветер, и с каждой минутой африканский берег становился виден все отчетливее. Они так точно подходили к земле, что Райдер удивился этому, вспоминая необозримые просторы Атлантического океана, который катил свои волны позади них.

Он вцепился руками в борт, вглядываясь в неясные очертания земли перед собой. «Джулия тоже будет рада этому, — подумал он. — Она устала от тесноты, от неприятной качки и мечтает оказаться в гавани». Подумав об этом и о том терпении, которое она выказала во время этого долгого пути, он снова поразился ее стойкости и отваге. «Она чертовски замечательная женщина, — подумал он. — Проехать полмира с мужем и двумя детьми, зная, что в конце пути так мало может ее за это вознаградить». После многих лет совместной жизни Райдер все еще глубоко любил свою жену. Она была драгоценностью, которая доставляла ему больше забот, чем он хотел признать.

Уже три года прошло с тех пор, как их сыновья-близнецы утонули, когда рыбацкая лодка перевернулась в море недалеко от фермерских полей Эссекса. Джулия безмолвно и постоянно скорбела по ним, и потрясение от их смерти не оставляло ее. Она стала похожа на призрак, живя в мире, где ничто уже ее не интересовало. Муж видел ее апатию, отчаяние, но безрезультатно пытался возродить в ней интерес к жизни. В конце концов он попросил ее согласия на то, чтобы продать ферму и переселиться в западную или центральную часть страны. Но она отказалась. Она не соглашалась жить нигде в Англии, где не был бы слышен шум Северного моря.