Сарматские хроники-2. Спецназ поневоле
Шрифт:
…Шум внизу на пляже вывел боярина из раздумья. Близнецы, не переставая трещать и отчаянно жестикулировать, что-то толковали быстро шагающему Майпрангу. Богдан сзади еле поспевал за этой бойкой троицей, и Радомир, спустившись с пригорка, тоже ускорил шаг…
***
… – О-па! Вот это да!!! – кормчий горящими глазами рассматривал неожиданную находку, не скрывая восторга.
– Nav! … Syava nav 5 !!! – наперебой верещали близнецы, прыгая вокруг.
5
Syava nav (скифо-сарм.) – чёрный корабль.
– Тихо! … – рявкнул Майпранг, с изумлением глядя на зрелище, открывшееся их взору.
На песчаной отмели в зарослях какого-то прибрежного кустарника на боку лежало судно. Длиной примерно в половину драккара, оно имело более округлые очертания в поперечнике засчёт бочкообразных бортов, до черноты просмолённых и сходящихся навстречу друг другу ближе к палубе. Мачта у корабля отсутствовала, зато в борту чуть выше ватерлинии красовалась приличная дыра. Как с такой пробоиной судно не оказалось сразу на морском дне, оставалось загадкой…
– Ну, и что здесь происходит? – послышался сзади недовольный голос Аглаи.
– Mata! Nav! Syava nav!!! – затараторили дети, подбегая к ней.
– С вами потом разговор будет! Расскажете мне, кто вам разрешил одним к морю ходить! – грозно нахмурила брови Аглая, и близнецы разом примолкли. – Что это за чудище, Богдан?
– Камара… , – восхищённо произнёс водник.
– Интересно… , – Майпранг первым подошёл к выброшенному на берег кораблю и положил руку на тёмный, нагретый солнцем борт.
Нос судна зарылся в прибрежный песок, из-за чего корма казалась задранной вверх.
– Смотрите! – Аглая прошлась вдоль борта и изумлённо оглянулась. – На самом деле у неё носа два, как и у драккара! Она что, тоже в любом направлении плыть может???
– Может! – заверил Богдан. – Лёгкая посудина, быстрая да маневренная. Самое пиратское судно в этих водах!
– Как, говоришь, называется?
– Камара 6 …
…Майпранг тем временем уже ловко вскарабкался на стоящий торчком левый борт корабля, прошёлся по нему, балансируя, несколько шагов и легко спрыгнул внутрь.
6
Подобные суда класса "река-море" существовали у народов, обитавших в устьях великих рек. Название происходит от греческого слова «камАра», что имеет дословный перевод, как «повозка со сводчатым верхом или сводчатая комната». Камары, видимо, были распространены по всему Черноморью. Их нередко называли пиратскими кораблями, причём, без какой-либо конкретной национальной принадлежности. «Варвары с удивительной быстротой понастроили себе кораблей и безнаказанно бороздили море, – пишет Публий Корнелий Тацит (древне-римский историк, примерно 55-120 гг. н.э.). – Корабли эти называются у них камары, борта их расположены близко друг к другу, а ниже бортов корпус расширяется; когда море бурно и волны высоки, поверх бортов накладывают доски, образующие что-то вроде крыши, и защищенные таким образом барки легко маневрируют. Грести на них можно в любую сторону, эти суда кончаются острым носом и спереди, и сзади, так что могут с полной безопасностью причаливать к берегу и одним, и другим концом».
– Ну, что там? – нетерпеливо нарушил молчание Радомир через несколько минут.
– Да ничего! – Майпранг выглянул изнутри через пробоину в носовой части. – Доски, снасти драные, пара мертвяков… Остальное всё в море, видно, смыло… Как их вообще угораздило???
– Как угораздило… Таранил их кто-то – вот и угораздило! – проворчал Богдан.
– Да я не о том! Как не потонуть угораздило? Мы, когда лодьи княжеские таранили, те сразу на дно пошли…
– У нас тараны килевые, а здесь, видно, съёмный был. Таранили наспех, высоко, неумело. А может, просто добить не успели… , – кормчий прищурился, пристально рассматривая дыру и что-то ощупывая пальцами.
Аглая, обойдя камару вокруг, тоже проникла внутрь через противоположный борт, низко висящий над водой. В нос ударил сладковатый запах гниющей плоти.
– Что тебе здесь потребовалось? – Майпранга её инициатива, похоже, не очень порадовала.
– Ну так… посмотреть… , – она сама, честно говоря, не очень понимала, зачем её сюда понесло.
Вместительное, несмотря на малый размер, и добротное судно сейчас представляло собой плачевное зрелище. Обрывки снастей и какие-то доски в беспорядке валялись по небольшому настилу, очевидно, бывшему когда-то палубой, посередине красовался обломок мачты, а в зиявшую в борту пробоину был виден порядочный кусок песчаного пляжа. На корме лежали два трупа…
– Ну что ж, смотри! Мертвяков никогда не видела? – Майпранг сосредоточенно разглядывал содержимое палубы, время от времени проверяя на прочность сохранившиеся снасти.
Аглая фыркнула.
– Да уж нагляделась, новое вряд ли увижу! – съязвила она, пытаясь понять, что его так разозлило.
– Ну, а что тогда??? – сармат бросил на неё недовольный взгляд и подошёл ближе к мертвецам.
– Кто такие, как мыслишь, воевода? – повернулся он к Радомиру, тоже поднявшемуся на борт.
– Да кто их знает! По одежде – греки, вроде. Богдан их эллинами зовёт…
Аглая приблизилась и с любопытством вытянула шею. Ну, греки-не греки… Она силилась вспомнить какие-то картинки из школьного учебника истории… Нет, не греки!
– Византийцы 7 !!! – выпалила она, да так, что мужчины, стоявшие впереди, одновременно вздрогнули и изумлённо повернулись к ней.
– И что за радость такая? – мрачно поинтересовался Майпранг.
– Вспомнила!!!
Воин укоризненно покачал головой.
– Греки, византийцы – разница-то! – пробурчал Радомир, хмуро разглядывая трупы.
7
И это тоже похоже на правду! Дело в том, что славяне называли Византию «Греческим царством», да и порядочную часть её населения составляли именно греки. Так что Богдан практически не ошибся.
Один из лежащих на палубе был совсем молод – едва ли не моложе Майпранга. Красивое лицо не смогла испортить даже печать смерти. Тёмные кудри, обрамлявшие лицо, когда-то, вероятно, гордость хозяина и предмет восхищения местных красоток, сейчас намокли и прилипли ко лбу и правой щеке. Открытые карие глаза в обрамлении чёрных пушистых ресниц, заметная ямочка на подбородке… Богатая одежда выдавала в нём человека непростого, при статусе и благородном происхождении, короткий меч в золочёных ножнах довершал картину. Второй был постарше и одет проще – возможно, слуга или оруженосец.
На шее молодого, поверх расшитого золотом хитона, висел небольшой круглый медальон. Аглая пригляделась: солнце наполовину с полумесяцем в окружении замысловатых латинских вензелей – тоже, разумеется, золотые…
– Похоронить бы надо, как положено, – произнёс вдруг Радомир. – Греки они или византийцы – всё одно в распятого бога веровали…
– Только оружие и медальон не забирайте. Нехорошо! – почему-то именно сейчас Аглае показался очень важным и правильным такой поступок – это ведь не противников поверженных после боя обирать!
– Ладно, – Майпранг задумчиво взглянул на неё и пожал плечами. – Воинов всегда с оружием хоронят, а врагами они нам не были. Не успели…
Сармат шагнул вперёд и, проведя рукой, прикрыл глаза молодому покойнику.
Кормчий тем временем продолжал расхаживать вдоль судна, что-то прикидывая, ощупывая и время от времени задумчиво бормоча себе под нос. На палубе сарматы под командой вожака занимались эвакуацией трупов и уборкой всевозможного хлама.
– Богдан! А подлатать её можно? Ну, чтобы обратно на воду спустить… , – задумчиво спросила Аглая, наблюдая за манипуляциями водника.