Сарматские хроники. Бежать нельзя остаться
Шрифт:
Спустя некоторое время Аглая заметно успокоилась, по-видимому, согреваясь, и задышала ровнее, чего нельзя было сказать о самом Майпранге. Молодое тело немедленно предательски отреагировало на близость женского тепла. Да и немудрено – полностью посвятив себя изнуряющим тренировкам и бесконечным вылазкам за добычей, о «личной жизни» волк позабыл совсем. Сделав несколько глубоких вдохов, Майпранг судорожно сглотнул и попытался немного отстраниться…
– Что ты здесь делаешь??? – гневный шёпот заставил его открыть глаза – в полумраке Аглая метала в него свои серо-зелёные молнии.
– Успокойся. Не трону! – от неожиданности воин практически совладал с собой.
– Чего припёрся тогда???
Дивно! Называется – хотел, как лучше… Да и кто разберёт этих женщин??? То ли гонит от себя восвояси, то ли сама хочет, чтобы «не зря припёрся»! Правильно делал Майпранг, что старался обходить их стороной и гнал до сих пор от себя возможность любой привязанности…
– Ночи холодные. Знобило тебя сильно – захворала. Вдвоём теплее… , – терпеливо, как несмышлёному щенку, объяснил он, а внутри меж тем шевельнулось что-то, похожее на обиду.
– Типа как лучше хотел? – девица недоверчиво уставилась на него.
Тоже что ли мысли читает, как и Ятрагор?! Было, было у Майпранга подозрение, что с женщинами что-то не так! Привораживают славных воинов, привязывают незримыми нитями, и становятся те слабыми да послушными в женских руках! Выходит, правда???…
– Аглая, – впервые произнеся её имя вслух, парень будто пробовал его на вкус, старательно, меж тем, изображая равнодушие. – Я воин, а не насильник. Я говорю тебе правду, а верить или нет – твоё дело… Но если тебе стало лучше, я могу уйти!
– Тогда давай ещё одеяло!!! – немедленно потребовала Аглая. – В вашей степи и правда очень холодно!
– Нет больше одеял. В другой шатёр сходить? – усмехнулся Майпранг, сверкнув в полумраке светло-золотистыми глазами.
Повисла неловкая пауза.
– Давай-ка спи! Тебе поправляться надо, – он первым нарушил молчание.
Девчонка, будто получив разрешение, вновь повернулась на бок, молча подставив ему спину. Майпранг еле заметно переместился ближе и втянул чуткими ноздрями воздух, вдыхая запах рыжеватых волос на её затылке…
– Только попробуй! – тихо, но грозно прозвучало в темноте.
– Даже не подумаю, не то что пробовать! – пробурчал воин себе под нос.
А потом губы его тронула улыбка…
Уже не первый раз чужая пришлая девчонка заставляла его улыбаться. Не так, как он обычно это делал, – лихо, даже нахально, смеясь в лицо врагам и презирая опасность, а как-то иначе. И это начинало нравиться!
Тихонько вздохнув, Майпранг прикрыл глаза. Усталость и стремительные события последнего дня наконец взяли своё, и воин погрузился в чуткий беспокойный сон…
…Ятрагор стоял у порога и вглядывался в полумрак шатра. Уже брезжил рассвет, когда он, бесшумно войдя проведать прихворнувшую пленницу, обнаружил её не в одиночестве. Прежде чем уйти, жрец несколько минут пристально смотрел на открывшуюся его взору неожиданную картину. А на губах спящего Майпранга блуждала лёгкая полуулыбка…
***
…Открыв глаза, Аглая поначалу не совсем поняла, где находится. События прошедших суток постепенно возвращались, услужливо рисуя в памяти красочные картинки. Итак, угораздило… Читая всякую художественную белиберду про попаданцев в параллельные миры, прошлое и будущее, девушка никак не могла предположить, что с ней произойдёт нечто подобное! Иллюзии на тему «ролевиков», случайностей и каких-либо разумных и логичных объяснений происходящему уже улетучились, оставив после себя недоумение и милосердно опустевший разум…
Немного поворочавшись, Аглая приподнялась и хмуро огляделась. Она была в шатре одна. Майпранга и след простыл, и как давно он ушёл, можно было только догадываться. Девушка села. Немного кружилась и побаливала голова, накатывала волнами лёгкая слабость, но в целом самочувствие было намного лучше, чем накануне.
Накануне! Накануне Аглая вдруг чётко и ясно поняла, что умирает. Причём, в жутких муках и агонии. Знобило и трясло так, что стучали зубы, безумно болела голова, а в груди будто поселилась компания ежей, настроенных очень недружелюбно. Переодевшись в сухое, девушка кое-как из последних сил развесила мокрую одежду и повалилась на то, что посчитала постелью, попутно зарываясь в одеяло и что-то, отдаленно напоминающее настоящую шкуру. Дремота накрыла моментально. Очнулась она от легкого прикосновения к плечу и, с трудом разлепив тяжёлые веки, разглядела рядом с собой фигуру жреца. Ятрагор протянул плошку с чем-то дымящимся и вонючим:
– Пей!
Аглая приподнялась и немедленно зашлась в приступе надсадного кашля, а потом, судорожно припав к плошке, отпила несколько глотков горячей тягучей жидкости.
– Надо выпить всё! – старик был неумолим.
Девушка скривилась, но повиновалась.
– Позже принесу ещё…
Он принёс ещё, потом ещё – всего три или четыре плошки, Аглая в какой-то момент сбилась со счёта. Потом, не обращая внимания на вялые протесты, бесцеремонно задрал рубаху и растёр её каким-то пахучим снадобьем, попутно объяснив, что разницы между мужчинами и женщинами он давно особо не видит, тем более, когда те болеют. Жрец оказался неплохим знахарем и, видимо, знал своё дело, так что в итоге Аглая всё-таки почувствовала себя чуть лучше. Перестал забивать мучительный кашель, да и голова уже почти не болела. Оставалась невероятная слабость.
А ещё Аглая не могла согреться. Никак… Стуча зубами, она лежала в ворохе одеял и периодически впадала в полузабытье. Ятрагор, доставив ещё одну плошку, поставил её рядом с постелью и велел пить содержимое по глоткам при каждом пробуждении. Аглая, осилив больше половины горьковатого настоя, наконец смогла уснуть…
…А вот пробуждение было неожиданным! Увидев прямо перед собой янтарные глаза Майпранга, Аглая даже не сразу поняла, что озноба больше нет, и она наконец согрелась. Девушка настолько растерялась, что не нашла ничего лучше, как сразу перейти в наступление.
И сейчас она места не находила от досады. Вот глупее ничего нельзя было придумать!!!… Аглая злобно стукнула кулаком по шкуре, лежащей рядом. Могла бы хоть вести себя повежливее, не выделываясь оскорблённой фурией, ведь плохого парень, видимо, действительно не хотел. Конечно, его кажущееся спокойствие вряд ли могло ввести девушку в заблуждение – она, разумеется, имела достаточно подробное представление о мужской физиологии. Но ведь не сделал же ничего, даже не попытался!… Древние воины! Дикий необузданный народ! А оказывается, вполне способны вести себя почти цивилизованно, в отличие от неё!
Окончательно разозлившись сама на себя, Аглая решила для разнообразия чем-нибудь заняться. Для начала следовало оглядеться, ведь вчера, когда её привели в шатёр, сил ни на что подобное уже не осталось. Среди приготовленной для неё одежды обнаружилась запасная чистая длинная рубаха и что-то вроде плотного халата. Переодевшись и кое-как причесавшись, благо в прихваченном рюкзачке, помимо всякой бытовой мелочёвки, нашлась расчёска, девушка приступила к осмотру.
Небольшой шатёр производил довольно уютное впечатление, несмотря на отсутствие привычных благ цивилизации. Почти половину площади занимало ложе из нескольких одеял, шкур и четырёх подушек, расшитых затейливой вышивкой. Вдоль полога располагались пара-тройка тюков с неизвестным содержимым, что-то наподобие невысокого столика с местной посудой и знакомые козлы, на которых висела одежда Аглаи из её прежнего мира. Сверху свисали многочисленные мелкие фигурки, изображавшие не то людей, не то животных, украшенные разноцветными перьями, резьбой и мудрёными узорами – очевидно, какие-то обереги-амулеты. Шатёр был довольно плотным, однако пропускал некоторое количество света – вероятно, на улице наконец-то была солнечная погода.