Чтение онлайн

Могилы среднесарматского периода, атрибутируемые роксоланам, были раскопаны к северо-западу от Азовского моря, между нижним течением Днепра и реки Молочной. Самые ранние из них относятся к концу II века до н. э., но большинство можно датировать I веком до н. э. и I веком н. э. По обряду и инвентарю они почти идентичны погребениям народов прохоровской культуры в районе Саратова. Мы можем предположить, что люди, похороненные в этих курганах, переселились сюда со своей родины, расположенной в низовьях Волги. Некоторое время они придерживались своей древней культуры, обычаев и обрядов, хотя там, откуда они пришли, этим обычаям на смену уже пришли другие. На одном и том же кладбище встречается несколько могил, в точности таких же, какие существовали на Волге в предыдущий период, включая «диагональный» тип, хотя большинство составляют узкие ямы с нишей. В большинстве случаев тела клали головой на юг. Погребальный инвентарь точно такой же и представляет собой снаряжение легковооруженного конного лучника: железный меч, небольшие железные наконечники для стрел, колчаны из бересты и т. д. Только керамика отличалась и имела много общих черт c керамикой местного производства, найденной в позднескифских городищах на Днепре.

Рис. 49. «Диагональное» захоронение в кургане-2 в Ново-Филипповке, рядом с Мелитополем, и находившиеся в нем предметы погребального инвентаря. I век н. э.

Еще одна группа курганных могильников этого периода была раскопана в низовьях Днестра, в районе Тирасполя. Захоронения преимущественно катакомбного типа и по конструкции и погребальному инвентарю соответствуют захоронениям нижнего течения Днепра поздне-скифского периода. Они датируются периодом с IV по II век до н. э. Люди, похороненные в них, могут быть потомками ранних сарматов, возможно, ветви «царских сарматов», выселенных с их собственной территории в низовьях Днепра в конце V века до н. э. Но более вероятно, что они принадлежали ветви скифо-сарматов, которые к концу III века до н. э. вынуждены были отступить под давлением вторгшихся на их территорию роксоланов. При этом они сохранили свою древнюю культуру и погребальные обряды, добавив к ним лишь незначительную часть элементов, характерных для более поздних периодов. Таким образом, эта группа может считаться сохранившейся ветвью среднесарматского периода. В пользу подобной точки зрения свидетельствует тот факт, что большинство их захоронений относятся ко II веку до н. э. Судя по наличию погребений, эта группа сохранялась до I века до н. э. и поэтому может быть отождествлена с языгами, которых древние авторы помещали в эту область в то время.

Наконец, следует упомянуть о золотой и серебряной с позолотой конской сбруе и фалерах в виде дисков, покрытых геометрическими и зооморфными узорами, напоминающими ассирийский или ионийский стиль, но в то же время близко связанными с индоевропейским искусством. Они были найдены в девяти местах, преимущественно в границах южной сарматской территории к западу от Дона и на северо-западе Кавказа. Однако одно из мест – Тобольск на реке Иртыш, на Восточном Урале, находится за пределами этой территории, как и два больших клада, найденные в районах, расположенных к западу от нее: один из них, раскопанный на юго-востоке Трансильвании, содержал четырнадцать фалер, а другой, на Дунае в Болгарии, – шесть их образцов.

Фалеры, найденные в Северном Причерноморье, вероятно, были изделиями пантикапейских серебро– и злато-кузнецов. Декоративный стиль, в котором они выполнены, наводит на мысль, что их появление в Северном Причерноморье было в той или иной степени связано с прибытием в Крым в конце II века до н. э. понтийской армии под командованием Диофанта и с войнами Митридата в первой половине I века до н. э. Территория, на которой были найдены почти все фалеры в Северном Причерноморье, находилась тогда под властью сираков и роксоланов – племен, участвовавших в войне против Диофанта и/или в завоевании Митридатом Боспорского царства.

Господство аорсов в степном поясе Азии и Европы закончилось к середине I века н. э. Китайские хроники династии Поздней Хань (26—211 гг.) сообщают, что антсай (аорсы) взяли себе новое имя «ал-лан-ай» (аланы), и это заставляет предположить, что они утратили свое главенствующее положение среди восточных сарматов, уступив его аланам. Название «аорсы» перестало упоминаться в письменных источниках, и вместо него мы встречаем у древних авторах свидетельства о неких «аланорсах», «западных» или «белых» аланах. Этим именем они, вероятно, называли ветвь аорсов, покоренную аланами. В 68 г. аланы были отмечены в окрестностях Азовского моря, и за их появлением последовало строительство укреплений вокруг Танаиса. К началу II века они стали хозяевами в районах, принадлежавших до этого аорсам, и на большей части сакской территории. Некоторая часть аорсов переселилась на запад, другие признали господство аланов и, смешавшись с пришельцами, растворились среди них. Часть сираков, по-видимому, тоже отступила на запад, но большинство осталось на прежней территории, покорившись аланам, а затем завоевавшим их готам.

Рис. 50. Позднесарматский период (середина I–IV век) в Юго-Восточной Европе. На карте показано наступление готов и распространение родовых знаков тамги в Польше в III веке

Продвижение восточных аланов на западный берег Дона, вероятно, сдерживалось отошедшими за Дон аорсами, и поэтому их дальнейшее продвижение проходило в южном направлении. В 73–74 годах они сделали попытку завоевать Парфию, наступая вдоль восточного побережья Каспия, но это им не удалось. Около 123 года они вторглись на территорию Римской империи в Северо-Восточной Азии, но были отброшены войсками наместника Флавия Арриана. Еще одно наступление на юге было предпринято ими в 133 году. Иудейский историк Иосиф Флавий (37–95 гг.) оставил нам отчет об одном из таких набегов аланских племен на земли современного Азербайджана и Армении в I веке.

Аланы, пришедшие в степи низовьев Волги, были арьергардом ирано-сарматских народов, которые постепенно уходили из азиатских степей под давлением гуннов. Очевидно, они были смешанного происхождения. Аммиан Марцелин замечает, что аланы были ранее известны как массагеты. «Множество их побед привело к тому, что они постепенно поглотили все народы, которые им встречались, и их имя распространилось на них на всех». Эти племена или народы, «хотя и живут далеко друг от друга и кочуют по обширным пространствам», «носят общее имя «аланов» вследствие сходства их обычаев, дикого образа жизни и их оружия».

Рис. 51. Сарматское погребение со скрещенными ногами из курганного могильника Бахчисарай II века в Крыму: а – красный керамический сосуд; б – ткань; в – железная пластина со следами золотых накладок

Смена правителей у восточных сарматов и последующее перемещение на запад нескольких сарматских племен были реакцией на вторжение гуннов в степной пояс Казахстана и Сибири.

Согласно Аммиану Марцелину, гунны «верхом едят, спят и советуются о важных делах». Гунны были самыми свирепыми и безжалостными из кочевых народов, из всех, что обрушивались на западную цивилизацию. В течение I века они, по всей видимости, захватили весь азиатский степной пояс, включая последний сармато-аланский оплот на Южном Урале. Жившие там аланы отступили в степи Нижней Волги, таким образом лишив аорсов их исконных земель и господствующего положения в регионе. Они хотя и не подчинялись гуннам, но находились под их сильным влиянием и переняли многие их обычаи.

Степень гуннского влияния на восточных аланов станет ясно видна, если сравнить археологические останки позднесарматской культуры и среднего сарматского периода. Изменения были постепенными и впервые проявились на восточной части аланской территории к северу от Каспийского моря. В более северных областях, в степях к западу от Каспия и на Северо-Восточном Кавказе, черты, характерные для предшествующего периода, особенно погребальные обряды, сохранялись вплоть до последней стадии позднесарматского периода.

Со временем погребальный ритуал становился все более единообразным для всей аланской территории. Самым частым типом погребения была узкая могильная яма, обычно с нишей или катакомбой; к востоку от Волги диагональные погребения исчезли почти полностью. Трупы клали преимущественно головой на север; обычай посыпать могилу мелом больше не соблюдался нигде, кроме как на самых южных окраинах. Ноги чаще скрещены. Одна из позднесарматских особенностей, характерная для степей Заволжья, – деформация черепов. Обычай туго бинтовать ребенку голову, чтобы сформировать определенную форму черепа, встречался в различные доисторические периоды и у различных культур. Такая практика существовала в степях вдоль Маныча к западу от Каспийского моря во 2-м тысячелетии до н. э. В том же районе деформированные черепа находили и в более поздних погребениях, включая средний сарматский период. Эта практика распространилась в Центральной Азии в I веке н. э., и оттуда ее заимствовали как аланы, так и гунны. В погребениях позднего сарматского периода на Волге и Урале от 70 до 80 процентов черепов подверглись искусственной деформации.

Рис. 52. Керамика, оружие и зеркала из поздних сарматских погребений в низовьях Волги

Рис. 53. Серебряное сито, два бронзовых кольца, украшенные фигурами верблюдов, и красная глиняная ваза, найденные в женском княжеском захоронении начала II века в Большой Дмитриевке около Саратова

Предметы погребального инвентаря, в особенности оружие, относятся к сибирскому и центральноазиатскому типу. Преобладают длинные железные мечи, длинные композитные луки гуннского типа и гуннские стрелы; удила – грызла и трензельные кольца – тоже гуннские. Ручная керамика, особенно кубические «курильницы фимиама», представляют центральноазиатские типы; маленькие бронзовые зеркала, с квадратной, перфорированной ручкой, немного отличаются от подобных предметов предшествующего периода местного и восточного производства.