Чтение онлайн

Сердце бухнуло вниз, а вдох получился каким-то рваным.

– Ты - княжеский сын!
– сама не поняла, как это вырвалось.

Почувствовала мягкий поцелуй в темечко.

– Откуда узнала?
– спросил. А его рука продолжила движение, спускаясь всё ниже.

А ниже был... свиток!

– Седьмой ряд пятая полка тринадцатый том Династий!
– выпалила на одном дыхании - воспев свою память в хвалебных стихах - и тихонько отодвинулась.

Медленно повернулась, сделала лёгкий поклон.

Велимир окинул меня внимательным изучающим взглядом.

– Ты - прекрасна!

О, нет, я - узел! Я слышала!

Скромно улыбаюсь и кладу фолиант на место. Как раз закончила с проверкой, чтобы сказать, - в архиве Кнесинки нет тех же книг, что и в Читальне. Но, думаю, мой работодатель уже итак в курсе. Повернулась и стрельнула в него взглядом - стоит, смотрит. И чего же он от меня ждёт? Что я как-то обозначу свою позицию по поводу вчерашних событий?

Вот уж обойдётся! Я - узел!

– Велимир, я хотела обратиться к вам с просьбой, - потупив глазки, тихонько сообщаю.

– Сая, мы с тобой на 'ты'. Пожалуйста, не забывай впредь, - заметил Велимир.

Я подняла глаза. Стоит напряжённый, в глаза вглядывается. Думай-думай! Я пока не знаю, как к тебе относиться, а потому - задачу облегчать не буду!

– Вчера я познакомилась с двумя девушками. Они выросли в приюте, но уже два года, как на вольных хлебах. Работают в трактире, - тут я замолчала - очень уж живописно встала перед взором картина моего выхода из данного заведения. Велимир заметил, и краешки его губ дернулись, - так вот они рассказали, что приют закрывают, а там сотни детей! Скажи, можно ли как-то им помочь?

– Помочь можно. В городе действуют около десятка приютов, о каком идёт речь?
– и мне показалось, или он сделал шажок вперёд?

– Я точно не знаю, хотела во время обеденного перерыва сбегать до трактира и спросить, - осторожно ответила я, внимательно следя за его телодвижениями.

– Сбегать?
– удивлённо спросил Велимир и - да-да!
– продвинулся вперёд ещё чуть-чуть!
– У тебя здесь хорошее жалование, ты можешь взять извозчика.

– Я ещё не оформилась, - уже не говорю о том, что про жалование вообще в первый раз слышу!

– А когда?
– он сделал ещё шажок.

– Что?
– я тихонько отступила.

– Оформишься?
– едва слышно, но очень серьёзно спросил Велимир.

– Позже, - уверенно ответила, отмечая второе дно вопроса.

– Не затягивай, - попросил.

И вышел из архива, оставляя меня в ворохе не заданных вопросов и невысказанных фраз.

Несколько следующих дней прошли для меня, как в тумане. Мы с Ледой носились по городу, отыскивая всех виноватых в попытке закрыть приют: ими оказались несколько очень высокопоставленных жителей города. Мотивы их поступка остались для нас загадкой - на допросе эти мужи вели себя до странного нагло, учитывая, что приют и впрямь находился под патронажем Жриц, а допрашивали их ни много ни мало в Княжеском дворце.

Помимо этого я до поздней ночи сидела в Архиве, выясняя, каких книг ещё не хватает, помимо тех, что отсутствовали и в Читальне. Свиток, одолженный мной у княжеской семьи, - а в случае поимки с поличным я буду утверждать именно так!
– до странного спокойно и без происшествий был вынесен мною из Архива и спрятан у Леды на квартирке, - о чём она, конечно, не догадывается. Я побоялась нести его к Благомиру, памятуя о родовой защите на постоялом дворе.

С Вирой мы виделись каждый день, но лишь утром, поскольку, когда я возвращалась с работы, она уже спала. Кстати, она так и не рассказала мне, чем закончились их посиделки в тот вечер, когда Велимир бесцеремонно уволок меня из трактира.

С Липой я так и не виделась, - когда она вернулась с испытательного срока, я целый день просидела на заседании старейшин по делу о закрытии приюта. Наказания были назначены, но виновные не выглядели расстроенными, что в очередной раз заставило задуматься об их целях и об их возможном покровителе.

С Михаем не виделась ни разу и ужасно скучала!
– но Велимир немного рассказывал о том, как проходит его учёба.

С самим Велимиром виделась довольно редко. Как-то неожиданно дело о приюте легло на мои плечи, - хотя я лишь передала просьбу о помощи, - и времени на общение просто не осталось. Мне выдали бумагу, дающую полномочия доверенного лица княжеской семьи. А потому почти все двери в Стольном Граде были передо мной открыты.

С Ярославом я пересекалась лишь дважды, но каждый раз избегала общения, находя повод покинуть помещение или уйти в другую сторону.

А с Родомиром так и не поговорила.

Всякий раз, спускаясь к завтраку, я находила Благомира за хозяйской стойкой. Он понятливо улыбался, видя расстроенное выражение моего лица, но отсутствие сына больше никак не комментировал. Дошло до того, что сегодня утром я попросила его передать сыну записку, - конечно, если ему "удастся с ним пересечься".

О том, что напишу, думала несколько дней. Даже приобрела занятную книжку "Учись говорить "прости меня". Или десять способов сохранить добрую дружбу".

Почему именно "десять", я так и не поняла, а после совета "помой коня друга своего", истерические всхлипы сотрясали весь этаж. Вира несколько раз с опаской заглядывала в мою комнату. Я плакала.

И теперь, когда шла привычным путём в архив, всё думала о том, что же мне ответит?

И ответит ли?

Да неужели я настолько его обидела?

Признаться честно, мне безумно не хватало его спокойного лица, его приятного чарующего голоса, его...

– Простите!
– ну, вот! Замечталась и врезалась в кого-то!

– Не страшно, - глубокий голос заставил поднять глаза и испуганно отшатнуться.

– Долго будешь бегать от меня?
– Ярослав стоял передо мной, склонив голову и полностью преграждая проход.

– Сколько смогу, - ответила, отводя взгляд.

– Поговори со мной.

– Уже говорила, ни к чему хорошему это не приводит.

– Саята, я был не прав.

– Когда?
– и я вскинула на него глаза. Ведь и впрямь интересно, какой из своих поступков он считает не правильным?