Чтение онлайн

Геля задрожала. Его вампирский облик всегда действовал на неё одуряюще.

— Сём, — выдохнула, когда он повёл клыками по шее.

— Ещё мороженого? — спросил шёпотом и выпустил тоненькую струйку воздуха за ухо.

— Нет, кусай.

— Нельзя, — он разочаровано убрал клыки, но целовать горло не перестал, — не чаще одного раза в месяц. Зато всё остальное — сколько душе угодно.

Он поднял её с дивана и начал раздевать. Медленно, неторопливо. Изредка набирал в ладонь мороженое и размазывал по телу, чтобы тут же собрать губами и языком. Геля не отставала и на всякое его баловство отвечала взаимностью.

Скоро оба с ног до головы оказались вымазаны сладкой массой.

— Если обнимемся — слипнемся насовсем, — засмеялась Ангела.

— На то и расчёт был, — Семён провёл рукой от груди до живота и подушечкой пальца погладил очень отзывчивое местечко. — Хочу тебя в свою жизнь навсегда.

Геля прикрыла глаза, наслаждаясь и его пальцами, и словами. Смешливость быстро превращалась в томление. Она царапнула его по плечам и прижалась теснее.

— Сделаешь для меня одну вещь? — спросил вкрадчиво, словно говорил о чем-то непристойном.

Она кивнула и опустилась на колени, с улыбкой облизнулась, глядя на него снизу-вверх.

— Я вообще-то о другом, но ход твоих мыслей мне нравится. Продолжай.

Его завораживала её старательность, и шёлковое касание полной груди к ногам добавляло искр, а потрясающий влажный звук, с которым она двигалась взад и вперёд ударял по нервам.

— Ангела, — он специально прервал эту сладкую пытку, — скажи мне, что ты красивая. Только не останавливайся, гладь рукой, у тебя чертовски хорошо получается.

Она подняла голову и с расстановкой выговорила каждое слово:

— Ты очень красивый, Сём.

— Ах, вот значит как? — он поднял её к себе, придерживая за подбородок, протолкнул себя ей между бёдер, не проникая, но потираясь о нежные складочки. — Что хотим, то и слышим, верно? Я просил сказать другое.

— А я сказала правду, — она закатила глаза, когда он задвигался чуть резче.

— Половину правды. Теперь скажи целиком. Ну же, Ангела, я не возьму тебя, пока не скажешь.

— Хорошо, — она немножко разозлилась и охнула, почувствовав, как Семён зажал сосок между двумя пальцами. — Я красивая.

— Самая красивая, — он наградил её коротким поцелуем и смял руками попу, не переставая тереться. — Теперь повтори громче.

— Я красивая, — Геля добавила громкости.

— Ещё громче. Выкрикни мне это в лицо, если хочешь ощутить меня внутри. Кричи!

Она протяжно простонала и ухватилась за мужские плечи.

— Я красивая, красивая. Я. Красивая!

— Да, вот так, мой Ангел. Теперь развернись, встань на диван коленями и возьмись руками за спинку. Я уже с трудом сдерживаюсь.

Она сделала, как просят, выставила аппетитные ягодицы на его обозрение. Семён наклонился, смял ладонью пышную грудь и медленно овладел.

Геля вся подалась назад. Он отступил, затем неспешно вернулся. Оба застонали.

— Чувствуешь, как сильно я тебя хочу? Какой я твёрдый из-за тебя?

— Да-а.

— Тогда не смей больше никого слушать. Ты. Моё. Совершенство. Вся. Целиком.

Каждое слово он сопровождал скользящим движением, которое сводило с ума. Она совершенно потерялась в его голосе и ощущениях и в ответ только могла тяжело дышать и жадно подаваться навстречу. Острое желание сорваться в пучину блаженства заставило её опустить руку между бёдер и коснуться себя там.

Сёма крепче ухватился за её талию и стал куда менее сдержанным. Их тела соприкасались с каким-то совершенно неприличным звуком, который только усиливал удовольствие.

Продолжая круговые движения пальцами, она извернулась и посмотрела на Семёна. Он являл собой икону мужской страсти: брови нахмурены, глаза неотрывно следят за каждым её действием, взгляд проникает под самую кожу и воспламеняет до основания, рот приоткрыт, а кончик языка скользит по выпущенным клыкам, словно именно сейчас он воскрешал в памяти тот момент, когда впервые попробовал её кровь.

Ангела уронила голову на руку и глухо вскрикнула, потом ещё и ещё, содрогаясь от ярких спазмов. Через пару минут к ней присоединился Семён, и внутри всё будто воспарило ввысь. Он накрыл её спину своим телом и поцеловал в затылок.

Они ещё долго нежились в объятиях, липкие, но безмерно довольные.

— Ты сказал, что хочешь меня в свою жизнь навсегда, — внезапно вспомнила Геля, приподняла голову от его груди и задумчиво постучала пальчиками по животу. — Это ведь не следует понимать буквально?

— Почему? Я на полном серьёзе говорил, — Семён закинул руку за голову и лениво потянулся.

— Но ведь у нас есть только лет 10–15, это вовсе не навсегда.

— Не понял, ты куда-то собралась через десять лет?

— Я ведь не становлюсь моложе…

— Погоди-ка, — он резко сел, и ей тоже пришлось подняться, — это новый таракаша, который у тебя появился? Теперь ты ещё и на теме возраста готова зацикливаться?

— Нет, я просто мыслю логически, — она обрисовала на его груди контур татуировки в виде кадуцея — крылатый жезл, обвитый двумя змеями. — Ты молод и останешься таким ещё очень долго. Вон Игнату шесть сотен лет, а выглядит он максимум на сорок.

— То есть тебя смущает моя внешность?

— Сём, ты прекрасно понимаешь, к чему я веду. Я уже выгляжу старше тебя.

— А я блондинистее, и что с того?

Она беззлобно зарычала и куснула его за плечо.

— Выключай дурачка, тебе не идёт.

— Сейчас-сейчас, — дурашливо засуетился он и начал хлопать себя по бёдрам и животу, — только очки найду, чтобы умным выглядеть.

Геля надула губы. Семён хохотнул, провалился обратно в диванные подушки и увлёк её за собой.

— Что ты выдумываешь проблемы на пустом месте? Ты красавица и останешься такой ещё долгие годы. И знаешь, почему?

Она положила ладонь ему на рёбра и водрузила поверх подбородок.

— Потому что я нашёл для тебя лучшую в мире работу. Ангел, занимающийся врачеванием, продлевает себе жизнь. Спасая других, ты омолаживаешь себя. Приведу простой пример: мой отец. Он потерял божественный статус ещё до моего рождения, помнишь, я рассказывал? Его изгнали с небес, отобрали крылья, но он здравствует и по сей день, хотя и превратился в смертного. Целительство — вот ключ к долголетию. Если бы твоя мать занималась тем же, сейчас могла бы выглядеть моей ровесницей.