Чтение онлайн

— Да, приедет, но пугаться не нужно. Ей зачем-то захотелось поговорить только со мной. А вы, если так уж не желаете встрече с ней, может спрятаться на время. Например, пойти с мамой в парк и покататься на качелях. Я вас всех на этот период отпускаю.

— Сережа, — в комнату вошла Наталья, которая уже поняла тему разговора мужа с дочерью и догадалась, от чьего явления он предлагает скрываться бегством в парк. — Не нужно так заострять внимание детей на твоей матери. И пугать бабушкой их не надо. Я хороший обед приготовлю. Вот мы и встретим ее празднично, как и полагается.

— Она вроде просто поговорить со мной на какую-то тему собирается, так что стол и праздник, вроде ни к чему.

— Это неважно. Мы устроим праздничный обед для себя, но в ее честь. Может и оттает.

— Та это серьезно? — удивленно усмехнулся Сергей. — Она нам весь праздник быстро подпортит своим общением.

— Нет, все равно все так неправильно. Знаешь, как мне иногда хочется увидеться со своей мамой, просто поговорить, поболтать о том, о сем. Да далеко и дорого. А у тебя всего на всего на другом конце города. На маршрутке двадцать минут езды. Я понимаю, что она не подарок и характером не с сахарным. Своенравная, скандальная и трудно управляемая. Но иногда вот так просто за обеденным столом мы можем посидеть, друг другу простые слова сказать. Неужели не хочется?

— Слушай, Наташа, а почему ты сама летом не предложила, когда у нас и деньги и время было, всем вместе съездить к теще, к бабушке? Мы все равно свободны были, и вполне могли хотя бы на несколько деньков смотаться туда, обратно.

— Но ведь ты…, - хотела сказать Наталья, но смолкла, не сумев выговорить последние фразы. Ее глаза внезапно наполнились слезами, и она тихо беззвучно заплакала.

Сергей опешил от неожиданности, но быстро взял себя в руки и, присев рядом с ней на диван, обнял за плечи, пытаясь, как мог, успокоить и выяснить причину внезапного слезоизлияния.

— Ну, ты зря так, только пугаешь нас. Не надо расстраиваться, какие наши годы, мы в следующее лето возьмем вместе отпуск и всей командой махнем к бабушке. Дети, — обратился он к малышам. — Вы ведь согласны всем вместе отправиться к бабушке в деревню? Не к той, которая ругается и бранится, а к маминой маме.

— Да! — хором кричала ребятня, и с шумом набросилась на родителей. Слезы у Натальи быстро высохли.

— А еще лучше будет, если мы ей напишем письмо и уговорим навестить нас где-то на Новый Год.

Уже ночью, лежа в постели, Сергей взял Натальину руку и поднес к своему лицу, целуя пальчики.

— Что могло случиться такое неординарное, Наташка? Ты чего это на голом месте слезы с тихим рыданием устроила? Вроде, и повода не было, и ничего лишнего не сказал я. Сама ведь уговариваешь без конца, чтобы я пошел с мамой на мировую. Я сам не боюсь и не возражаю против такого мира, но ужасно не желаю лишний раз травмировать детей. Она их постоянно унижает и оскорбляет своими грязными подозрениями и отношением, как к чужим и ненавистным ей. Ведь она бабушка. Для многих слово такое ласковое и нежное, как от теплых пирожков и ласковых слов. А ей дурь в голову взбрела, что не родные они ей. Как же не родные, когда девчонки, как близняшки, и на меня похожие. И про Артема зря так вообще думать. Он же у нас — ну вылитый мой отец, дед для него.

— Сережа, страшно мне порою становится. Ты иногда такое говоришь, будто с другой планеты прилетел и видишь, и слышишь все впервые. Сам ведь два года назад разругался с моей мамой и пригрозил, чтобы духу ее здесь не было. А мы сами как без тебя сможем поехать? Мне на одну дорогу туда и обратно год зарабатывать надо. Мама ведь совсем одна в деревне осталась, нет никого рядом с ней.

— А отец давно умер? — без задней мысли и просто от того, что вопрос сам по себе напросился, спросил Сергей.

— Сереженька, миленький, прекрати меня пугать! — вновь слезы вернулись к Наталье и она готова была уже сорваться в истерику. Но сумела удержать себя в руках. Села на край кровати и с силой вцепилась в руку мужа. — Она же сразу после смерти отца приехала. Инфаркт у него случился. Даже до больницы не довезли. Ладно, забыли. Что это я ни с того ни с сего набросилась. Иным ты был совсем тогда, вот и не припомнишь ни про тестя, ни про тещу. Пугаюсь я твоей новизны. Как-то действительно страшновато становится от твоих вопросов и непониманий. Сам помнишь, как примчались мы в кафе "Серый Волк". Юлька тогда вся в истерике прибежала, трясется, будто хоронит тебя. И у меня внутри все оборвалось. Вот, думаю, и кончилось все хорошее, не успев толком и начаться. Словно в сказке страничку прикрыли и забыли. Опять папка в прежний облик вернулся. Мы, как сумасшедшие, неслись к тебе, чтобы спасти свое счастье. Но по правде, так такой факт, что спасать тебя не пришлось, еще больше в тот миг напугал меня.

— Обиделась, что спасать не пришлось, что и не тонет никто? — усмехнулся Сергей. — Нравится вам, женщинам, вытягивать нас, мужиков, из болота. А успешные и нормальные не устраивают.

— Глупый ты. Нас очень устраивает, когда все просто и обычно, как обычно и происходит у всех нормальных семьях. Пусть немножко с ссорами, с разборками, но ведь везде все так и происходит. Нельзя, чтобы лишь благодать и любовь, не бывает в природе всего этого без каких-либо причин. Но я совершенно не возражаю против сегодняшнего твоего благодушия. А испугалась я в тот день потому, что не узнала в тебе своего прежнего мужа. Там был совершенно не ты, а некто чужой и неведомый. Ведь не ты, а следователь перед тобой каялся и оправдывался, да и таким счастливым казался от твоего внимания, словно одарил его подарками. Меня и поразило, что обвинитель оказался в роли раскаивавшегося грешника. И у тебя самого вид был такой, как у победителя, у ног которого покорившийся противник.

— Но ведь и в самом деле я был в том деле невиновным. Это и позволяло мне быть выше и благосклонней к нему. Он, а не я напутал чего-то в юриспруденции. Пусть ему и будет стыдно.

— А сейчас? — настойчиво спрашивала Наталья, словно решила сегодня наконец-то поставить в этой тайне последнюю точку. — Ты иногда и в самом деле, как с луны свалившийся. Я же отлично видела, как дети тебя обучают и вводят в курс познаний новинок техники. Почему вдруг они стали для тебя новизной, словно отродясь не видел ничего подобного? Или так хорошо играл с ними в новую игру? Или и вправду все впервые увидал?

Сергею очень хотелось сказать жене правду, но страшился ее восприятия истины. Она ведь полюбила и родила троих славных детей тому придурку. Если сказать о себе истину, то придется признаться, что они ему и в самом деле неродные, как и пытается все представить мать. А этого факта Сергей не желал даже в мыслях намекать. Они стали ему не только родными и любимыми, но и теперь без них не представлялось самого существования в этом чужом мире, ставшем для Сергея его Родиной. Нет, пусть списывают все его странности на длительное планомерное и регулярное многолетнее воздействие алкогольных паров. Допиваются же многие до беспамятства. Кругом и рядом полно таких примеров. Так он и есть один из представителей этих жертв пьяных баталий. А главное в этом аспекте, что победителем в этой битве с водкой вышел он. Того же урода водка свалила без особых усилий.

— Спи, ребенок, — ласково прижал он голову жены к своей груди. — И не зацикливайся на мелких нестыковках с прошлым и с моими воспоминаниями. С ними покончено навсегда. Раз любила раньше, так постарайся просто вычеркнуть из памяти эти скверные эпизоды. Или отправь в архив на длительное хранение. А я туда постараюсь не заглядывать.

— Сережа, — таинственно, и слегка испуганно прошептала Наталья. — Ты все равно знай, что если такое окажется, что ты вовсе и не ты, так я еще сильней тебя буду любить, чем того, который был раньше. Нам женщинам нужно просто сильной любви и ласки.