Чтение онлайн

Второй новорожденный попал в особую колыбельку, где биение человеческого сердца время от времени прерывалось звуком ласкового голоса, где каждое движение отслеживалось, крик – регулировался, реакция задавалась по часам; затем в течение трех лет – воспитание и обучение с применением изощренных обучающих лент, после чего Ариана попросила Джордана забрать малыша к себе. В просьбе начальницы не было ничего необычного: дети-потенциальные альфа как правило брались на воспитание в семьи, а отношения Эмори и Уоррика в то время были хоть и бурными, но деловыми. Ресионец с сыном того же возраста подходил для воспитания ребенка как нельзя лучше, вдобавок даже в Ресионе не всякому выпадает удача обзавестись таким незаменимым помощником, как альфа.

В тот день Эмори поведала Джордану, что возлагает на Джастина большие надежды. «То, что Джастин и Грант вместе – почти естественно, – сообщила она. – Мне бы хотелось, чтобы такое положение сохранялось как можно дольше, пока я работаю с тестами и обучающими лентами для Гранта. Личностная основа играет первостепенную роль, как ты сам понимаешь».

Ариана имела в виду, что Грант, ази по рождению, мог со временем быть отдан под опеку Джастина, а это, в свою очередь, подразумевало ее веру в возможность юного Джастина получить право на работу с альфа – то есть в то, что квалификация позволит Уоррику-младшему заниматься альфа.

Доктор Эмори не слишком удивилась, когда все стало складываться именно так. Вмешаться в процесс пришлось лишь однажды, но и внесенное изменение не носило существенного характера и потому не затрагивало умственное развитие ази… хотя, принимая во внимание некоторые параметры, главным в создании генотипа все равно было не это.

Столь удобным способом Ариана приобрела надежное средство давления на беспокойного Джордана, хотя в смысле информации ничего не получала, ибо десяти-тринадцатилетний ази вряд ли знал нечто, неизвестное ей.

Однако дальновидная хозяйка Ресиона приберегала это средство на будущее, ибо кто знал, как станут разворачиваться события?

Доев салат, Ариана затеяла невинную болтовню с Жиро, пока прислуга уносила посуду и вносила следующее блюдо – великолепную ветчину. Привезенные с Земли свиньи прижились в Ресионе при обильной кормежке с огородов как нельзя лучше. Свиньи расплодились в достаточном количестве, так что теперь их потомства могло хватить на несколько ферм. Кроме свиней, в Ресионе разводили коз – и те и другие шли людям в пищу едва ли не с сотворения мира. Умные животные идеально подходили для местных условий, ибо оказались достаточно сообразительны, чтобы не схватить случайно пару ядовитых листочков с ветки незнакомого кустарника.

Но зато с лошадьми и коровами проблем возникало множество.

– Кстати, знаешь, – как бы между делом обронила Ариана, расправляясь с поданным на десерт приятным на вкус мороженым, – нам предстоят далеко идущие кадровые изменения.

Увидев настороженные лица, Ариана поразилась: оказывается, многие внимательно слушали ее разговор с Деннисом. В зале воцарилась мертвая тишина.

– Уверена, что проект «Надежда» без труда получит одобрение, – продолжала доктор Эмори, убеждаясь, что сотрапезники теперь откровенно слушают ее, бросив изображать увлеченных едой гурманов. Улыбнувшись своим, женщина отложила ложечку и подняла чашечку с крепким кофе: – Вы знаете, о чем я. Проблем для нас не существует. Не верьте выпускам новостей. Дело подвигается вполне сносными темпами, как и запланировано по графику. Перед нами открываются блестящие перспективы, да, блестящие. Причем в дополнение ко всему на Фаргоне будет выстроена военная психиатрическая лечебница. Что привнесет реальные изменения в операции, которые мы собирались там осуществлять. За это следует поблагодарить Джордана – он обеспечил нам не только быстрое и легкое прохождение проекта «Надежда» на голосовании, но и организовал дополнительную лабораторию. Именно так. Да, он постарался на славу.

Лицо Джордана оставалось бесстрастным.

– Теперь можно не притворяться. Мы дома, и телекамер здесь нет.

Ари лучезарно улыбнулась:

– Джордан, я вовсе ни в чем не обвиняю тебя. Прости, если мои слова тебя задевают, но ты оказал и Ресиону, и мне большую услугу. И потому мне хочется достойно отблагодарить тебя.

– К черту!

Хохотнув, Эмори отпила кофе:

– Джорди, дорогой, я знаю, что ты рвешь и мечешь; но так случилось, что меня навестил Городин и я намерена преподнести тебе на тарелочке все, чего ты добивался. Ты получишь долгожданный перевод на новое место, причем можешь забрать с собой из своего штата всех, кто изъявит желание переселиться на Фаргону. И можешь сделать это немедленно, как только военные пришлют запрос по официальным каналам.

– Что такое? – удивился Янни Шварц.

– Я бы не сказала, что все так уж плохо, – откровенно призналась Эмори, продолжая улыбаться. – Янни, я вовсе не собиралась преподносить тебе сюрприз – это Джордан преподнес мне его. Считаю, что как следует подумать над моими словами должны все – и те, кому по душе отправиться жить на границу, и те, кто предпочтет остаться в спокойном Ресионе. Видит Бог, кое-кому будет недоставать ветчины и свежих фруктов. Но зато на Фаргоне открываются такие перспективы, что стоит серьезно задуматься. – Снова глоточек кофе – медленный и задумчивый, с одновременным взглядом Джордану в глаза. – Разумеется, образовательный отдел продолжит работу. Кое с кем, как вы понимаете, мы расстаться не можем. Вряд ли имеет смысл воссоздавать отдел в прежнем виде – думаю, его стоит переформировать. – Ариана позволила себе улыбнуться шире, давая понять, что пошутила. Опомнясь, Сули Шварц испытующе оглядел соседей, стараясь угадать, стоит ли рассмеяться. – Джорди, тебе придется порекомендовать нам кого-нибудь.

– Порекомендовал бы, – в тон собеседнице отозвался Уоррик. – Да только боюсь, что у тебя давно составлен список более подходящих кандидатур.

Она снова игриво рассмеялась:

– Конечно, так и есть. Но я действительно всегда стараюсь уважать твой выбор – в конце концов, надо полагать, что все, указанные в твоем списке, пожелают переехать на Фаргону, ибо они нужны тебе. Янни, ты должен обсудить это с Джорди.

Присутствующие откровенно насторожились. Молодой Сули, кажется, смекнул наконец, в чем дело; а может, он просто впервые в жизни понял, что трапеза в парадном зале – не обед с молодежью в столовой. Все – и Семейство, и ази – застыли, точно боясь шелохнуться.

Деннис звучно откашлялся, нарушив тишину.

– Что же, – молвил он, – если на то пошло, Ари, тогда… – Снова выразительное покашливание. – Кажется, вчерашних пирожных сегодня отведать не удастся, так ведь? – Вопрос прозвучал откровенно тоскливо…

– Так точно, господин, – сообщил официант, тотчас выскакивая за дверь, а Деннис принялся ложечкой сыпать сахар себе в кофе.

– Гм-м-м-м. Кажется, в Ресионе это – самое важное, не так ли? Ари, Джорди, Янни – мы ведь думаем об одном и том же: как свободно трудиться. Все мы не переносим бюрократической волокиты, ибо приходится тратить на нее массу времени, а у нас есть более важные дела, нежели препирательства с мелкими чиновниками из Новгорода. Уверен, что особую важность представляет вопрос, вправе ли руководство станций управлять у себя так, как им удобно, но речь даже не о том, что и как мы должны решать. То есть я имею в виду, что суть затеи с комитетами заключается совсем не в том, чтобы отрывать заслуженных людей от работы. Совет определенно не представляет серьезного препятствия для Кореина, Чавеза или, положим, Богдановича, но держать Городина на коротком поводке невыгодно. А Комитет по науке – это ведь полное убожество! Ари, я хочу сказать, что не стоит тратить время и силы на…

– Не знаю почему, – послышался с другого конца стола голос Уоррика-старшего, давнего, как и их работа в Ресионе, оппонента доктора Эмори, крепко державшего слегка под наклоном бокал вина, – но наша милая Ари уверена, будто вся Вселенная принадлежит ей.

Ариана рассмеялась, лишь бы не молчать и не показаться невежливой. Засмеялись и остальные, поскольку выбора у них все равно не было: поступить иначе значило устроить Чрезвычайное Происшествие. Этого не желал никто, даже сам Джордан.

– Что же, тебе тоже подвернется такая возможность, верно? – осведомилась женщина. – Проект «Надежда» непосредственно связан с Фаргоной, так что ты станешь работать с нашими старыми друзьями. И потому одиночество тебе не грозит. Будь я моложе, Джорди… чтоб мне провалиться, я ухватилась бы за эту возможность обеими руками! Но Деннис прав. Курс намечен, и мне пора приниматься за работу – да и ты, как я вижу, жаждешь заняться делами. Мне претит мысль о том, что я взваливаю на тебя очередную бюрократическую задачу, но без твоего заключения мне не обойтись. В самом деле, нам придется формировать образовательный отдел заново. Для тебя открывается замечательная возможность передать нам свое наследство. Джорди, я серьезно…