Чтение онлайн

– К Мерильду, – успокоил Винфрид. – Ну же, в дорогу! Хенсен!

– Без проблем – свяжемся позже. Договорились?

Грант заколебался, вопросительно глядя на Кругерса и сознавая, что перестал понимать происходящее. Но юноша подумал, что знает ровно столько, сколько ему собирались сообщить. И направился к трапу самолета.

Символа компании на самолете тоже не было – только серийный номер, A7998. Белый самолет с облупившейся кое-где краской и забрызганным красноватой грязью брюхом. «Опасно, – подумалось беглецу. – Разве самолеты здесь не обмывают пеной? А где бригада по обеззараживанию?» Вскарабкавшись по трапу, Грант вошел в самолет, миновал кабину пилота и, оглядевшись в обшарпанном салоне, уставился на шедших следом Джеффри и Ренца, за которыми шагал Винфрид.

Хлопнула дверь – Винфрид запер ее. Вдоль стены тянулись откидные сиденья. Схватив Гранта за руку, Джеффри опустил одно сиденье и помог пристегнуться. «Сиди все время здесь», – предупредил он.

Грант послушно замер, с бьющимся сердцем чувствуя, как самолет разгоняется и набирает высоту. Ази не привык летать. Изогнувшись, он приподнял оконный щиток, желая выглянуть наружу. Тотчас в иллюминатор – единственный в отсеке – хлынул свет. Внизу виднелись башни и скалы, проплывали речные доки.

– Опусти, – распорядился Винфрид.

– Простите, – извинился юноша, опуская щиток на место. Приказ не слишком понравился пареньку, ему хотелось посмотреть в иллюминатор. Но попутчики явно не были расположены к дискуссиям – Грант сразу почувствовал это по тону Винфрида. Открыв врученную ему перед отлетом сумку, юноша проверил, что дали на завтрак, неожиданно осознав, что есть в присутствии остальных, у которых ничего при себе не имелось, невежливо. Снова упаковав съестное, Грант отложил сумку в сторону до тех пор, пока Ренц не поднялся с места и не вернулся из соседнего отсека с несколькими банками какого-то напитка. Одну из банок предложили Гранту – это был единственный доброжелательный жест со стороны попутчиков.

– Спасибо, – поблагодарил он. – Мне, кажется, тоже дали кое-что…

Беглый ази наконец решил, что настало время подкрепиться. За ночь он так устал, что во время ужина почти не притронулся к еде, а потому соленая рыба, хлеб и напиток, собранные в дорогу Кругерсом, казались теперь самой изысканной пищей – хотя Грант предпочел бы выпить кофе.

Ревя моторами, самолет несся все дальше. Попутчики время от времени переговаривались и, поднимая защитные шторки, смотрели в иллюминаторы – в основном почему-то по правому борту. Иногда несколько слов вставлял пилот – его речь из кабины была едва понятна. Доев рыбу и хлеб, осушив банку, Грант узнал, что самолет набрал высоту семь тысяч метров, а чуть позже – десять.

– Господин! – раздался утром незнакомый голос, и чья-то рука отворила дверь в комнату, которую ему выделили в доме Кругерса. Грант тотчас испуганно проснулся. Все казалось нереальным – даже незнакомец, почему-то назвавший его господином. Ночью Грант почти не сомкнул глаз и задремал лишь под утро, чтобы очнуться с тяжелой головой, плохо понимая, где он и который теперь час.

Накануне у него забрали личную карточку – когда ночные сторожа привели его с причала мимо складов в этот дом на холме. Сам Хенсен Кругерс изучил его личную карточку, которую потом куда-то унес – проверить подлинность, предположил Грант и пришел в ужас: ведь без карточки он был никто. Если карточка вдруг пропадет, то потом его личность можно будет подтвердить только в результате сложной экспертизы, даже если он и существует в единственном экземпляре – в чем юноша, несмотря на заверения Джордана, сомневался.

Однако карточка вернулась вместе со стопкой одежды и чистых полотенец, которые положили на стул у двери. Незнакомец предложил Гранту принять душ, поскольку самолет уже прилетел и за юношей был выслан специальный автомобиль.

Грант не заставил себя уговаривать – все еще чувствуя головную боль и мучаясь расплывчатостью видения, он пулей вылетел из кровати, отправился в ванную, хорошенько ополоснул лицо холодной водой и оглядел себя в зеркале: воспаленные глаза явно требовали продолжения сна, а всклокоченные каштановые волосы топорщились во все стороны.

Боже, как Гранту хотелось произвести хорошее впечатление на окружающих, выглядеть рассудительным и спокойным, а не – как наверняка сообщили из Ресиона – беглым альфа, свихнувшимся и потенциально опасным.

Если попутчики составят о нем неблагоприятное впечатление, предположил Грант, его вернут в Ресион. В этом случае им даже необязательно обращаться в полицию; да и Ари может попытаться предпринять нечто подобное. Должно быть, Джастин уже побывал у Эмори – Грант мог только гадать, как пришлось выкручиваться брату. Беглый ази старался не думать о дурном и всю ночь гнал ужасные мысли, лежа в кровати и вслушиваясь в ночные звуки незнакомого дома: скрип дверей, пыхтение насосов и обогревателей, гул снующих туда-сюда автомобилей.

Спешно приняв душ, Грант облачился в принесенную одежду – рубашка пришлась впору, а вот брюки оказались то ли великоваты, то ли плохо скроены, – аккуратно причесался и, напоследок оглядев себя в зеркале, направился вниз.

– Доброе утро! – приветствовал Гранта кто-то из обитателей дома – молодой мужчина. – Завтрак вон там, на столе. Они уже в пути. Так что берите еду с собой и идите.

Непонятно почему Грант встревожился – возможно, испугался странной поспешности, ибо привык к размеренной жизни, где все было известно наперед, где он знал, от кого ждать подвоха или, наоборот, помощи. Теперь же, когда по заверениям Джастина ему полагалось быть на свободе и в безопасности, Грант просто не знал, как защитить себя в случае чего. Оставалось только беспрекословно выполнять все, о чем просили окружающие. Как и подобает ази: «Да, господин!»

Моторы самолета размеренно гудели, и беглец, уронив голову на грудь, наконец смежил веки – выбившийся из сил, он устал смотреть на скудное убранство салона, задраенные иллюминаторы и насупленных попутчиков; юноша решил, что молчание, возможно, чуточку облегчит путешествие, и, проснувшись уже в Новгороде, он встретится с Мерильдом, который в свою очередь позаботится о его дальнейшей судьбе.

Беглец проснулся от перемены в тональности гула моторов – самолет менял высоту. Очнувшись, Грант тотчас впал в сильнейшую панику, ибо по расчетам выходило, что они должны были прилететь в Новгород целых три часа назад, но Новгородом пока, был уверен ази, и не пахло. «Мы идем на посадку? – испуганно вопрошал он. – Что-то стряслось?»

– Все в порядке, – заверил Винфрид и добавил, завидев, что беспокойный пассажир вновь пытается заглянуть в иллюминатор: – Да перестань же! – Грант наивно полагал, что его желание выглянуть в окошко не должно волновать попутчиков. Но, судя по столь бурной реакции, все обстояло иначе.

Самолет снизился, шасси коснулось взлетно-посадочной полосы; сработали, как и положено, тормоза, и крылатая машина сбавляя скорость, подрулила, как хотелось верить Гранту, к новгородскому аэровокзалу. Едва самолет остановился, как все вскочили со своих мест, дверь распахнулась и управляемый гидравликой трап плавно скользнул вниз. Грант тоже поднялся, предусмотрительно подхватив и пухлый бумажный пакет, – юноша все еще был полон решимости не давать спутникам повода жаловаться на его манеры – и выжидательно застыл, когда Винфрид взял его за руку.

Снаружи не оказалось ни одного большого здания. Только скалы и заброшенного вида ангары; воздух отдавал чем-то резким и сухим. К самолету уже катил автобус.

– Где мы? – с ужасом спросил Грант. – Разве Мерильд живет здесь?

– Все в порядке. Идем.

Беглый ази на мгновение оцепенел. Он мог отказаться идти. Мог сопротивляться. Но дальше этого все равно не пошло бы – ведь он не имел ни малейшего представления, куда попал и как управлять самолетом, если бы даже вдруг удалось его захватить. Еще есть автобус – можно было попытаться спастись на нем; но, опять же, Грант не знал, куда его завезли. В этом захолустье в баках автобуса запросто могло закончиться горючее, и тогда можно было смело готовиться к смерти. Повсюду, насколько хватал глаз, царило запустение. Глушь.