Незатухающая больМеня —Как на огне бересту.Песок в глаза метет, как соль,И разъедающе, и остро.Мой друг не встанет, хоть кричи, —Зашлась душа недетской болью…Летят тридцатые грачиНад Сенькиным немым раздольем.
НА ВОИНЕ
Подумать только —Через сорок летПеред мною тенями всплываютФигуры в касках, заслоняя свет.И солнце эти каски заслоняют.Подумать только —Через сорок летПлечом я слышу выстрела отдачу.Снаряды кончились, патронов нет,Мы пятимся в болото наудачу.Подумать только —Через сорок летСмертельной схватки все не позабуду.Враги вокруг.Спасенья больше нет,Надежда на гранату и на чудо.И до сих порВо сне покоя нет —От вражеской я вздрагиваю речи.Подумать только —Через сорок летНас та война корежит и калечит!
«На этой легкой с перышком работе…»
На этой легкой с перышком работеНе то что спину — сердце надсадил.А было время — в партизанской ротеЗа сотню верстВзрывчатку я носил.И ничего, спина моя терпела.Поспал, поел —Опять готов в поход.Горело сердце, торопилось в дело —Успеть бы эшелон пустить в расход.Мне довелось познать законы моря —Крутые штормы выносил не раз,Стоял на вахте,С перегрузкой споря,По трое суток не смыкая глаз.Не без того,Гудела под бушлатомПросоленная накрепко спина.На палубе катилась смертным катомЗакрученная штопором волна!А было время —Шел мужик за плугом,А мужику всего тринадцать лет.И пласт земли повертывался туго,И дымкой заволакивало свет.Садилось солнце.В небе козодоиИграли свадьбы, взапуски трубя.А человек, шагая бороздою,И сам не знал, что утверждал себя.На лесосеке до седьмого потаВалил деревья — и хватало сил…А вот досталась с перышком работа —Не только спину,Сердце надсадил.
ОСЕНЬ
Придвинулась,Окутывает осеньС нежарким солнцем в сетке паутин.На длинном увядающем прокосеОстановлюсь задумчиво один.Передо мной холмы горбатят спины,Печаль в низинах льется через край.И сердце вздрогнет,Словно лист осины.А что к чему — попробуй разгадай.Короче день,А ночь весомей стала —Есть время прислониться к тишине.Среди холмов стою у пьедестала —От прошлого не отступиться мне…Одолевают давние сомненья:Бегут года —А я все на войне.Я от того остался поколенья,Которое горело на огне.Отец и брат мойСгинули в пожаре,Сгорели, как снопы, мои дядья.А сын о чем-то тужит на гитаре…Но будет каждый сам себе судья.От суеты отгородившись ночьюИ от себя,Гляжу в прошедший день,Чтоб утвердиться в правоте воочьюИ над собой подняться на ступень.
«Грома ударят в барабаны туч…»
Грома ударят в барабаны туч —Походный марш или отбой сыграют?Промчится ливень, весел и певуч,По моему березовому краю.По травам пробежится ветерок,Зверьком лохматым в ноги мне уткнется.Послушаю я листьев говорок —И сердце от предчувствия сожмется.О время, время, придержи свой бег,Я никуда теперь не опоздаю…Глядит сосна из-под тяжелых векВысокой кроной небо подпирая.К ее стволу литому прислонюсь,Дышу прохладой, свежестью, покоем…Так нестерпимо ярко светит РусьПод семицветной чистою дугою!
ТЯЖЕЛЫЕ ЗЕРНА
ОТЦОВСКАЯ ЗЕМЛЯ
Живешь,Заботой городскоюНасквозь пронизан и прогрет.И вдруг под ложечкой заноет,Да так,Что почернеет свет.С чего бы,Сам не понимаю,Тоской захолонуло в мае,Когда на влажных тротуарахАсфальт теплынью разморен:Его вздувает, что опару.Да что гудрон,Когда бетонЗеленой молодью пропорот.И вроде город мне не в город.Так вот с чего под сердцем больОтозвалась знакомым гулом:Полями вешними пахнуло.И ты хоть как себя неволь —Уснуть не сможешь:Ночь-другуюВсе видишь землю дорогуюС крутым опасным половодьем,Когда ручей под стать реке,И в нем березы налегкеБредут,Смеясь над непогодьем.А бани,Словно пароходы,В субботу густо задымят.И до потемок огородыБогато ведрами звенят…Листа березового запах,Моренного в жару сухом,Ложится в лунные накрапы,Как пух, туманно и легко.В тех банях сверстники с устатку,Как боги в облаках, парят…Я сладко шевельнул лопаткой,Как будто жаром тем объят.И до утра усну едва ли —Ведь знаю:Ждут меня поля,Поют мои родные дали,Зовет отцовская земля!
ДОРОГА ДЕДА АНТОНА
Мой дед Антон — дорожный мастер,В деревне — пролетариат.Дорогу строил он для счастья,Был несказанно делу рад.Как для себя Антон старался —Чтоб намертво булыжник лег…И вот он, город, показался,А до чего же был далек!Верста к версте — легли каменья.Как в песне звонкие слова.Достала наше поколеньеПро деда добрая молва.Дорога уходила в далиИ счастье все-таки нашла.По ней тачанки проскакалиИ революция прошла.Давным-давно Антона нету,И все-таки мой дед живет…По каменке, навстречу лету,Катит из города народ.По ней, Антоновой, надежной,Я нынче еду не спеша.И каждой возрожденной пожнеВнимает радостно душа.
КОВАЛИ
В глушиУ ржавого болотаСелились предки-ковали.Не густо было намолотаОт той железистой земли.Валили жаркую березу,В землянках-домнах уголь жгли.В сердца их.Светлые как слезы,Роняли песни журавли.Случалось,Филин рядом ухал —Пророчил жуткую беду.И та беда,Ходили слухи,У же играла во дуду.Она негаданно являлась —Врывалась ворогами в дом.И ковалей святая яростьКатилась лесом, словно гром.Гудели горны.Звон металлаКак будто поддавал жары.Ковали деды не орала,Ковали деды топоры.Мечи точили боевые,Ночами не смыкали глаз…И это было не впервые,И не в последний было раз.
«Небо — куполом иль вовсе непогожее…»
Небо — куполом иль вовсе непогожее —В пути-дороженьке кал ики перехожие.Потешали молодецкую братч ину,В граде Киеве оплакали дружинуКнязя Игоря.И снова Русь былинная…То не песня в поднебесье лебединая,Перед бурей не птенцов скликают гуси —Взрокотали звончатые гусли.Шли кал ики с песнями да плачамиПо векам, как по ступеням.В стольный градЗаявились горемычные удачники.Слушай гуселькиКто рад и кто не рад!Смерды слушали —Душою приосанились.А монахи да ярыжки прячут нос:Чуть стемнело —К володыке,Земно кланялись,Спешно стряпали на вольницу донос.И затеялось гонение на звончатые…Только видано ль,Чтоб песню на Руси,Недопетую и вольную, прикончили?Наши деды песню пронеслиЧерез все крестыИ все запреты,Деды — безымянные поэты!
«То не лебедь выходила из реки…»
То не лебедь выходила из рекиИ вставала,Белокрыла и легка, —Возводили на Великой мужикиЦерковь-крепость,Словно песню, на века.Поприладилась плечом к плечу артель.На стене — сам бог и князь —Мастеровой.По земле идет играючи апрель,Обжигает прибауткой ветровой.«Ох ты, каменщиков псковская артель,Плитняков многопудовых карусель,Б алуй,Балуй каруселькой даровой,Словно не было годины моровой».Не в угодуБогатеям и богам,Не заради, чтобы слава вознесла:По горбатым,По отлогим берегам,Будто шлемы,Подголоски-купола.Их оглаживали дальние ветра —От восточных горИ западных морей.Поосыпано вороньего пераУ крещенных не крестом монастырей!И с мечом,И с бомбой жаловал гостёкНе молиться на резные Купола…Только срок начальной силы не истёк —Та лебедушка стоит белым-бела.
ЛИПА
Закипая веселой,Ядреной листвой,Ты вовсю хорошелаНад тихой Псковой.Ох, и грузно же былоВ июльскую звеньИз суглинка водицу тянутьДолгий день!А мальчишекВ зеленой охапке качать…А влюбленныхС темна до светла привечать…У Псковы я опятьВечерами брожуИ на корни витые взглянутьЗахожу.Им трудиться не тридцать,А триста бы лет.Да кому-то, наверно,Ты застила свет.Сникли,Съежились листья —Ободрали впотьмах…И добро б человекуПотребность в лаптях!