Чтение онлайн

Похоже рассказ ожидает быть поистине долгим и одновременно тяжёлым.

– Мы долго пытались решить данную проблему. Ходили по врачам… – он сделал глубокий вдох и продолжил. – Когда потеряли всякую надежду, в больницу поступила малышка в крайне тяжёлом состоянии. Она вместе с родителями попала в ужасную автокатастрофу. Родители мгновенно скончались, – тести переглянулись. – Малышка неведомым образом держалась из последних сил, стараясь выкарабкаться с того света. Мы приняли это как дар божий. Договорились с медперсоналом и получили разрешение, оставалось лишь найти нужную сумму, чтобы её оперировали ведущие гении в данной области. Так мы и встряли….

Он тяжело вздохнул. Было видно насколько трудно ему давалось это признание.

– Деньги мы заняли у… не самых добросовестных людей.

– Бантитов, – заключил я. По его лицу было понятно, что ему не очень нравится данная формулировка, но исправлять он меня не спешил.

– Время такое было. Тяжёлое. Я только начал развивать свой бизнес. Взял у них деньги, расплатился с врачами. Малышку прооперировали. Как только её состояние нормализовалось, нам дали добро в оформление документов. Фамилию мы не стали менять. Это была единственная связь с её родными родителями. Это была дань почтения им. Мы хотели ей рассказать, как только она вырастет, но… Время шло. Я скопил оставшуюся сумму и уже собирался закрыть долг…

– Но они не собирались вас отпускать.

– Да, – кивнул и нервно стал мять пальцы. – Меня посадили на большие проценты. Я не знал, что делать и откуда брать такие деньги. А дочка росла… уже становилась красавицей и в какой-то момент… Мне поставили условие, что дочь мне придётся отдать как процент, который становился с каждым днем всё больше.

Он замолчал, пытаясь отдышаться.

Услышанное взорвало мне мозг. Варварство. Но не больше, чем стать супругами по договору, где один из них категорически против данного союза.

– Деньги, которые вы… – он пытался подобрать правильное слово, но, видимо, не смог, – заплатили за наш договор, – практически выплюнул, – я добавил к своим скоплениям и покрыл оставшиеся проценты. Не знаю, остались ли они довольны этим, но не могу не попросить вас, – он встал на колени передо мной. Я, честное слово, опешил вначале. – После услышанного, не бросайте нашу дочь. С вами она будет под защитой. Прошу вас, – практически взвыл.

– Не ломайте комедию! Встаньте с колен! – не выдержал я. Только этого мне не хватало. – Я не обещаю, что буду нежен с вашей дочерью, с учётом её непростого характера. Но даю слово, что не дам её в обиду.

***

Я обещал защищать её! И не сдержал своего слова!

В стену полетел пустой бокал из под виски, вдребезги разбившись. Так рушилось моё самообладание. День неизвестности. Где она, что с ней.

Телефон лежит дома, карточками она не пользовалась. Оставалась надежда, что у неё были наличные и она пользуется ими.

Не знаю, что сжигало меня изнутри – тревога за, ставшую мне всего за месяц родной, Оксану или виски, что я выпил залпом прежде, чем разбить сосуд о стену.

***

Я почти не сплю, практически не ем. За три дня я изменился до неузнаваемости. Даже в зеркало не хочу на себя смотреть. С реальностью меня поддерживает Николай, который то и дело рассказывает как проходит дело о поимке писателя злосчастного письма, который перевернул вверх дном мои внутренности. Если раньше я скептически отнёсся к её прогулке, то узнав о письме… С того дня я себе места не нахожу. Всё время думаю, а не "знакомые" ли тестя постарались с её исчезновением, но каждый раз стараюсь гнать эти мысли прочь.

В полдень, не выдержав накатившего на меня напряжения, отправляюсь в спальню. Как бы мне не хотелось сейчас ложиться спать, надо заставить себя заснуть. Мысли скачут, словно на родео.

Николай отчитался о проделанной работе и тоже отправился спать. Что ж, какой-то прогресс есть.

Не знаю сколько я проспал, но в комнате заметно потемнело, когда я проснулся от звонка.

– Кирилл Андреевич, ваша жена с подругой направляются к дому, – сообщили с поста у ворот.

Смысл до меня дошёл не сразу.

Сел на кровати и взъерошил волосы. Стоило мне увидеть её, стоящую в дверях прихожей – сон как рукой сняло.

– Тебя где носило?! – в меня словно демоны вселились. – Я чёрти что успел передумать! – даже думал, что никогда не увижу тебя.

Я медленно спускался по лестнице, делая паузу на каждой ступеньке. Так я давал себе время остыть, но это нихера не помогало. Я не знаю, что мне хотелось больше – свернуть ей шею или посадить под арест, без возможности куда-либо выходить. И, конечно же, арест предполагает подчинение в самых моих изощренных фантазиях. Где же ты моё самообладание? Закончилось ровно тогда, когда эта девчонка открыла свой прелестный ротик. А ведь стояла с подругой ни грамма не сожалею о сделанном. В её глазах плескался страх, недоумение и всё это был под соусом, гордо поднятого подбородка, говорящим о несломленности духа. Подруга же наоборот, глаза от пола почти не отнимала, а увидев Николая – даже закусила губу. Вид – не соответствовал его привычному. Сейчас он был без пиджака, с расстегнутыми до груди пуговицами, немного растрепанными волосами, придающими ему некий хулиганский вид.

– Я ночевала в гостинице, – дерзко заявила малявка. – Хотела побыть одна и подумать.

– Подумала? – это был чисто риторический вопрос, ответ на который меня сейчас волновал в последнюю очередь.

Затыкаю её собственническим поцелуем, запускаю руку в её волосы, сжимая в кулак, и с силой тяну их вниз.

– А теперь пошли в спальню, – сейчас я ей доходчиво объясню, последствия её выходки. – Тебя ждёт наказание, – хватаю её за локоть и тащу по лестнице вверх.

– Ка… какое ещё наказание? За что?!

И за нами захлопывается дверь.

Нэль

Стою ни жива, ни мертва.

Ксю увёл изрядно взбесившийся муж, я же… Я же чувствовала ментальное давление со стороны их охранника. Боже, дай мне сил оставаться сильной в данный момент.

Да какой там. Сверху раздаётся вскрик-стон и я мгновенно тушуюсь.

– Всего хорошего, – быстро проговариваю, разворачиваюсь на пятках и тянусь к спасительной двери, приоткрывая оную. Которую в свою очередь тут же захлопывают, оставляя ладонь на двери. Николай же встаёт чётко за мной.

Он старше, он сильнее. Опытнее. Я не хочу сделать что-то, что отвернёт его от меня сильнее. Но сейчас. В такой близости от меня. Я чувствую его дыхание у себя на затылке. Хочется развернуться и в порыве броситься к нему на шею, пробуя на вкус его губы. Но это лишь мои смелые мечты. На самом деле всё, что я могу сейчас – это стоять, затаив дыхание.

– Выпустите меня. Это неприлично, – говорю еле слышно.

– Что, неприлично? – звучит его вкрадчивый голос.

– Подслушивать.

– Ты находишься не под дверями их спальни, – парирует в ответ.