Сбежавшая
Шрифт:
Я понимающе кивнула. Знаю же, что Смерч такой. Просто не может по другому.
Оставалось только надеяться, что даже такому профи как Макс не удастся добраться до Ильи.
Я молча отвернулась и прошла вглубь комнаты, услышав как за спиной тихо закрылась дверь. Впервые моя уютная комната показалась мне тюремной камерой. Стало даже как-то страшно.
Слезы сами по себе потекли по щекам. Обида... Всепоглощающая и захватывающая всю меня.
Он никогда не поймет меня! Никогда не услышит! Папа лишь сильнее закрывал меня от окружающего мира и тем самым отталкивая от себя. Мне же так сильно хотелось свободы! Такой которую я чувствовала вчера. Рядом с Ильей.
Я подошла к кровати и свернулась на ней клубочком.
Когда теперь я его увижу? Сколько церберы отца будут меня стеречь?
Перевернувшись на спину, я улыбнулась. И как за пару дней я успела так к нему привязаться. Но последние дни мне казалось, что лучше брюнета меня не понимал никто. Он заботился обо мне. Веселил. Защищал. И ничего не просил взамен.
Дверь без стука открылась и комнату зашла Кира. Увидев сестру, я села.
— Привет.
— Привет. Не стыдно? — по одному только взгляду сестры я понимала, что Кира пришла продолжить начатое отцом.
— Я просто хотела отдохнуть, — прошептала я.
— Мы договорились и ты подвела всех! Зоя! Снова! Неужели настолько тяжело сделать так как ты обещала?
— Как будто с тобой такого не было! — неужели и сестра отвернется от меня?
— Зоя, да прекрати ты равняться на нас с Лизой! — требовательно фыркнула сестра, сложив руки на груди, — Каждая из нас разная! И отвечаем мы сами за себя.
— Так дайте мне самой отвечать за себя, — я развела руками, стараясь сдержаться и не накричать на себя, — Просто оставьте меня в покое. Ты же можешь поговорить с папой? Кира, пожалуйста...
— Я уже повелась на твоё "пожалуйста". Не прошло и месяца, а ты снова выкинула очередной фокус, Зоя. Как тебе теперь доверять? Мало того, что ты сама нарушила своё слово. Ты ещё и подставила меня! Это я уговорила папу довериться тебе. Это я поручилась за тебя! И теперь в моем слове можно сомневаться. Из-за тебя!
Каждое слово сестры словно дротиком летело в меня, причиняя новую боль. Было ощущение, что сегодня меня попросту изрешетили, не оставив ни одного целого места на моем теле. От меня отвернулись все...
— Уходи, — прошептала я, больше всего на свете желая остаться одна.
— Как скажешь, — резкий разворот и громкий хлопок, когда за сестрой закрылась дверь.
И я осталась одна... Во всех смыслах...
Я плакала. Плакала от того, что рядом не было мамы, которая смогла бы понять меня. Плакала потому даже Кира, с которой мы были так похожи внутренне, была на стороне отца. А еще скучала по Илье. Вот он то смог бы успокоить меня.
Снова хотелось вернуться на пляж, во вчерашнюю ночь. С ним мне было хорошо. Иль-Янь понимал меня.
На самом деле свое отношение к парню я не понимала. Он так внезапно появился в моей жизни и так резко занял в ней одно из важных мест, что я терялась. И распутаться пока что не получалось.
Ну и ладно. Пока мне достаточно нашей дружбы, а дальше... Время покажет.
Спасаясь от негативных чувств, я погрузилась в воспоминания о вчерашнем вечере. Затем о встрече в парке, о первой встречи на дороге.
Сами собой губы растянулись в улыбке.
Рядом раздалась моя любимая мелодия звонка, и вынырнув из спасительных мыслей, я взглянула на экран телефона. А вот и причина моей улыбки.
— Привет, — сунув телефон между ухом и подушкой, продолжая лежать на боку.
— Привет, малая. Как дела?
— Все хорошо, — нагло соврала я, не желая втягивать парня в домашние разборки.
— А голос дрожит, — заметил Илья вопреки моей лжи, — Что такое, Зоя-зая? Из-за меня у тебя проблемы?
— Забей, — я поморщилась, слишком поздно поняв, что брюнет меня не видит, — Все как всегда, — и ты тут совершенно не при чем.
— Расскажешь? — в его голосе я слышала неподдельное участие.
— Да нечего рассказывать. Снова поругалась с папой. Не заморачивайся, Иль-Янь. Все, как всегда, — не хотелось говорить об произошедшем.
Я только отошла от ссоры с папой. Но в то же время участие парня было приятно.
— Ты плакала? Да? По голосу слышно.
— Уже неважно...
— Зой, хочешь я приеду и заберу тебя? Погуляем. Или можем встретиться где-нибудь, чтобы не злить твоего отца еще сильнее, — предложил Илья, — Малая, не хочу чтобы ты грустила.
— Я не могу, Иль. Не могу встретиться с тобой, — тяжелый вздох вырвался из груди.
— Почему? Что такое? — в голосе парня послышалось беспокойство и я невольно улыбнулась, даже несмотря на грусть внутри.
— Ничего страшного. Просто мне лишний раз напомнили, что я тупая малолетка и посадили под домашний арест. Теперь меня везде будет сопровождать охрана, а эти выходные я проведу дома, — честно поделилась я с Ильей новыми вводными своей жизни, — Тебе лучше держаться от меня подальше. Папа очень зол и я не хочу чтобы это коснулось тебя.
— Зой.., — на мгновение на том конце провода возникла тишина, но Илья заговорил вновь, — Что ты сейчас хочешь?
— Что бы этот день поскорее закончился, — не задумываясь призналась я, ощущая вселенскую усталость, давящую на мои плечи.
— Тебе нужно отвлечься.., — в динамике послышалось шуршание и какой-то шум, — Я сейчас буду задавать тебе вопросы, а ты не задумываясь на них отвечать. Хорошо?
— Зачем, Иль? — я села на кровати, сложив ноги по турецки и прижала телефон к уху, — Что ты придумал?
— Будем отвлекаться и весело проводить время. Пусть даже по телефону.
— Ну давай попробуем.
— В каком месяце есть двадцать восемь дней? — задал первый вопрос Илья.
— Серьезно? Это же каждый ребенок в детском саду знает. Это вопрос с подвохом и ответ на него: в каждом из двенадцати.
— Хорошо. Расскажи мне, что самое красивое ты видишь в окно своей спальни, — неожиданно спросил парень.
— Закат, — ответила я даже не взглянув в сторону улицы.