Чтение онлайн

— Всё нормально с твоим Ильёй, — хмуро выдал отец, кажется, осознав, что я просто так не успокоюсь, — Мы всё решили и ему ничего не угрожает. Успокойся уже. А отношусь я к тебе так потому, что ты младшая и я хочу уберечь тебя! Сегодня тебя, чуть не убили! Ты хотя бы это понимаешь? Из-за него! Больше ты к этому пацану не подойдешь!

— Но это же не так. Если бы не Илья меня бы убили! Всех нас, возможно, убили бы.., — я чувствовала как от несправедливости глаза застилают слезы, — Но ты всё равно не доверяешь ему, а значит не доверяешь мне. А я хочу сама делать ошибки. Сама выбирать тех кому могу доверять. Позволь мне это. Я хочу жить с тем кого люблю. Без него я лишь существую... А сейчас я нужна ему!

— Снова пойдёшь к нему? После всего, что сделала его семья и он сам?

— Он убил родного отца, чтобы спасти мою жизнь, — ужасные слова напугали даже меня саму, — Я не могу оставить его одного...

— Хорошо, — выдохнул папа и обернулся к Паскалю, который всё это время стоял рядом, — Пожалуйста, отвези ее.

— Конечно, Леонид Александрович, — Глеб подошел ко мне и приобнял за плечи, — Поехали, малявка. Отвезу тебя к твоему пацану. Сейчас ты реально нужна ему.

Меньше чем через полчаса я своим собственным ключом, который Илья давным-давно дал мне от своего дома, открыла ворота и прошла во двор. Паскаль дождался пока я скроюсь за забором и уехал, а я направилась к дверям. Вот только открыть дом не получилось...

Изнутри в личине торчал ключ.

— Илья! — я несколько раз ударила рукой по двери и приложила к ней ухо, пытаясь услышать хоть что-то.

Тишина... Но где ещё мог быть?

— Иль, это я. Пожалуйста, открой мне, — снова ладонь несколько раз опустилась на лакированную прохладность двери.

На улице начал моросить дождь, но я даже не замечала его, продолжая стучать в дверь. А потом прикладывать ухо, пытаясь услышать хоть что-то, пока наконец-то не услышала шаги.

Я знала, что это он. Знала, что он подошёл к двери, но не открыл. Просто остановился по ту сторону.

— Пожалуйста, Иль, открой дверь. Я же знаю, что ты там.

— Зоя, пожалуйста, просто уйди, — раздался глухой голос Ильи с той стороны двери.

— Пока ты не откроешь, я никуда не уйду. Иль, если будет нужно, то я останусь здесь до самого утра или на целую неделю, если потребуется. Мне плевать, но я не уйду. Я не оставлю тебя одного.

Но он не ответил. Я сев прямо на деревянный пол веранды, облокотилась спиной на дверь и стала ждать.

— Иль, пожалуйста. Я люблю тебя, — я вновь попыталась добиться ответа, но снова ответом была тишина.

Слова улетали будто в никуда, но я знала, что он их слышит. Что точно так же как и я, сидит сейчас под дверью и не понимает, что делать дальше. Как не понимала я. Знала только одно. Что я не позволю ему остаться в одиночестве, наедине с самим собой и своей болью.

Дождь усиливался, а я начинала замерзать.

— Малая, уходи, — вновь послышался родной голос, — Ты же простудишься.

— Тогда открой мне! Иначе я все равно останусь здесь.

И снова тишина...

"Ну хорошо... Тогда ты сам виноват в выбитом окне!" Мысль пронеслась в моей голове вихрем и плотно засела в мозгах. Я встала и уверено шагнула в крытую часть веранды, где схватила массивное кресло. Планировала на руках дотащить его до окна, но оно было слишком тяжёлым. Ну ничего. Волоком дотянув массивную мебель до жертвенного стекла, я с огромным трудом подняла его над головой.

И тут же оно перевесило. Ноги поехали по скользкому полу и я очень больно приложилась об деревянные доски затылком. Благо само кресло покатилось по ступенькам вниз, а не расположилось на моей тушке. Прибило бы точно.. Зато в голове звёзды закружили хороводы.

— Зоя! — молнеиностно распахнув дверь, так что она ударилась о стену, Илья подскочил ко мне и рухнул на колени рядом, бережно подняв мою голову с дерева, — Как ты, малая? Сильно ушиблась?

— Нет. Сильнее соскучилась по тебе, — не обращая внимание на боль и головокружение, я приподнялась и уселась напротив парня, обхватив его шею руками, а ногами сжав его колени, — Я люблю тебя. Не отталкивай меня.

— Зоя, я должен, — вопреки словам руки парня обняли меня в ответ.

— Нет, не должен, — я несколько раз поцеловала его лицо, разделяя его боль, желая полностью забрать ее себе, — Я люблю тебя. Слышишь? Очень сильно люблю.

— Не надо. Отпусти меня, малая.., — с безумным отчаянием попросил Иль, запрокинув голову наверх и прикрыв глаза, — Прекрати заполнять всего меня собой. Зоя, я же не смогу... Буду смотреть на тебя и помнит, что сделал. Буду видеть твою семью и вспоминать о том, что допустил.

— Ты хочешь чтобы я ушла? — если он попросит, то я уйду, даже не смотря на то, что больно будет уже мне, — Так для тебя будет лучше?

— Если бы я знал как будет лучше.., — выдохнул Иль.

— Зато знаю я. Знаю, что поодиночке мы не сможем. Знаю, что должны быть вместе. После всего, Илья. Хочешь ненавидеть меня? Ненавидь. Но я же знаю, что на самом деле ты меня любишь.

— Я безумно сильно люблю тебя, — не пытался отрицать брюнет, распахнув глаза, но продолжая подставлять лицо дождю, — Я не знаю, что мне делать.

— Не отталкивай меня. Мы обречены. Помнишь?

— Я убил его, Зой...

— Ты спас меня, — я уткнулась носом в шею любимого парня, не представляя как ему помочь, — Разве ты смог бы по-другому? Если бы позволил ему сделать то, что он хотел?

— Я бы потерял его всё равно. Никогда не простил бы, — рука Ильи зарылась в мои волосы и кажется он и сам не заметил этого.

— Да. И ты потерял бы еще и меня. А сейчас я рядом с тобой. И буду рядом. Всегда буду с тобой. Я же твоя.

— Моя, Зоя-зая.., — требовательные губы накрыли мои, выливая в этот поцелуй всю боль и отчаяние и напитывая парня моей любовью.

Дождь давно превратился в ливень, а мы продолжали сидеть на деревянном полу веранды. Поцелуи были настолько жадными и столько в них было печали... Илья до боли сжимал моё тело, не замечая этого. Целовал, продолжая шептать слова любви, в какой-то агонии. А я лишь могла отвечать ему, стараясь в секунде урвать, хоть глоток воздуха, чтобы продолжить это безумство вновь.

— Мой, Иль...

"Ты причинишь ей боль. Наиграешься и бросишь."

Она осталась... Моя маленькая Зоя-зая, осталась со мной. Несмотря ни на что.

А я просто не понимал, что мне делать...

Блядь! Сука! Мать твою! Грудину выламывало наизнанку от тупой боли уже больше недели. От от этого сучьева понимания, что я натворил. И оно сводило меня с ума. Я... Я собственными руками убил своего отца. Нажал на курок.

Единственного кто у меня остался. У меня же больше не было никого! Совершенно никого.

Уже неделю я не мог оставить эти мысли, продолжая сжирать себя самого. Лучше бы Псих не помогал замять это дело. Лучше бы я сел, чем чувствовать эту вину. И жалеть?