Чтение онлайн

Саймон что-то крикнул. Вроде «Ну и гроза!», но слова его заглушил новый раскат грома, пророкотавший над ними. По воде, словно по стеклу, застучали стальными гвоздиками капли дождя. Она плыла, как в водо­паде, и, когда добралась до Саймона, что-то так кольнуло ее в щеку, что она ахнула.

— Град!—сказал он.

И тогда она увидела, как по озеру шлепают, пробивая в воде аккурат­ные круглые дырочки, ледяные пули.

Царапая коленями по песку, они доплыли до самого грота, вползли в пещеру и улеглись на полу совершенно обессиленные. Они лежали и смотрели на грозу. При свете молнии град был похож на занавес из свер­кающих брильянтов.

— Моему дяде Хорейсу однажды молния ударила прямо в машину,— сказал Саймон.— Он говорит, что все вокруг стало голубым и запахло морской травой.

— Морской травой? — удивилась Мэри, дрожа от холода.

— Вытрись,— сказал Саймон и бросил ей свою рубашку, но рубашка оказалась влажной, словно долго провисела на пару.

Тогда они оделись, но и в одежде чувствовали себя так, будто и не вылезали из воды.

— Давай попрыгаем,— предложил Саймон.

Но, сделав без всякого энтузиазма два-три прыжка, они сдались и, усевшись рядом, смотрели, как скачет по воде молния, и ждали, когда после молнии загрохочет гром. Раскаты грома стали такими частыми и такими оглушительно громкими, что казалось невероятным услышать не только какой-нибудь посторонний звук, но и друг друга. И когда до них вдруг донесся протяжный нечеловеческий стон, они застыли от страха...

— Это Кришна,— крикнул Саймон и бросился наверх.

Но оказалось, что стон этот испустил Ноакс. Когда молния осветила помещение, они увидели, что Кришна как лежал, так и лежит на стеблях папоротника, подложив под голову спальный мешок, а Ноакс, задрав хвост, тигром выслеживает добычу. Шерсть у него поднялась дыбом, един­ственный глаз сверкал. Когда Мэри наклонилась погладить его, он, выгнув дугой спину, попятился от нее, издал вопль, от которого кровь стыла в жилах, и метнулся вон.

— Пусти его,— схватил ее за руку Саймон.— Не то он тебя оцарапает. Он охотится...

Снова загрохотал гром. Казалось, будто крушат каменную стену. А когда гром стих, эхом прокатившись по пещерам, снова послышался пронзительный вопль Ноакса. И по мере того как кот уходил все дальше и дальше, крик слабел.

А рядом плакал Кришна...

Они опустились возле него на колени. Саймон вытащил у него из-под головы спальный мешок, и Мэри обняла его.

— Все в порядке... Все в порядке... Это всего лишь дождь...— успокаи­вала его она.

Но он плакал, рвался из ее рук и подтягивал колени к груди. А когда прижался к ней головой, она почувствовала, что лоб у него пылает.

— Саймон, он плачет не потому, что боится грозы,— сказала она.— Он заболел. Горит огнем. Кришна, милый, что у тебя болит?

Кришна что-то простонал в ответ. Мэри не поняла.

— По-моему, живот,— сказал Саймон. Он осторожно пощупал его жи­вот.— Странно. Смотри...

Живот у Кришны выпирал из-под ребер и был круглый и тугой, как футбольный мяч. Когда Мэри дотронулась до него, Кришна вскрик­нул.

— Может, он съел что-нибудь плохое?—предположил Саймон.— На­пример, ягоды. Хорошо бы его вырвало. Давай засунем ему в рот пальцы или пощекочем горло веткой...

— Фи!—сделала гримасу Мэри.

— Сейчас не до нежностей. Нужно что-то придумать.

Помещение осветила молния. Не такая яркая, как прежде, но Мэри увидела белое как мел лицо Саймона.

— Ты что, хочешь, чтобы он умер?

Слово это эхом отозвалось в пещерах грота, а за ним снова последовал раскат грома, но теперь уже негромкий, больше похожий на стон. Словно земля вдруг устала.

— Гроза проходит,— заметил Саймон, поглядев наверх. И как только он это сказал, сквозь окошко просочился слабый свет. Обычный дневной свет.

— Я умру!—вдруг сказал Кришна и ахнул от страха.— Умру!

— Глупости! — возразила Мэри, прижимая его к себе и сверкая на Саймона глазами.— Не слушай его.

— Я болен,— простонал Кришна.— О Мэри, пожалуйста, сделай что-нибудь.

Он повернулся на бок и спрятал голову в колени. Она закрыла ему уши и взглянула на Саймона.

— Поезжай за тетей Элис,— сказала она.— Она когда-то была меди­цинской сестрой и знает, что делать.

12 ПОСЛЕ ГРОЗЫ

Мэри баюкала Кришну и пела ему. Когда он стонал, она чувствовала, как боль ножом пронзает ее собственный живот. И ей было страшно...

Между песнями она упорно допытывалась:

— Тебе лучше? Хоть чуть-чуть? Тебе лучше?

— Перестань, Мэри,— с трудом отвечал он.— От одних расспросов лучше не станет.

Она так обрадовалась, что засмеялась и прижала его к себе. Раз у него есть силы злиться, значит, он не умирает!

И продолжала петь, пока совсем не охрипла, а он стал тяжелым-претяжелым у нее на руках. Когда она убедилась, что он крепко спит, она уложила его поудобней на папоротнике и вышла из грота.