Сближение
Шрифт:
– Вот сама и будешь, - усмехнулся Вахид. Несмотря на нечеловеческие дозы никотина, зубы у него были белоснежные. – Ну так что, кырасавыца, ты согласна?
– А куда мне деваться, - буркнула Ира. – Только вы ещё обещали объяснить, что там с этой серой линией, а то я, честно говоря, спать из-за неё спокойно не могу.
– Да-да, - вспомнил Вахид, - Линия. С этим достаточно просто, хотя и необычно, конечно. Полагаю, известие о том, что параллельные состояния реальности существуют, не явится для тебя чем-то сродни открытию философского камня?
– Вряд ли, – улыбнулась Ира.
Косвенные доказательства их существования Карцева то и дело получала при расчётах. Да, иногда другие миры каким-то образом ухитрялись входить в резонанс с её родным, и вызывать всяческие масштабные природные катаклизмы. Хорошо, что это случалось достаточно редко.
– Ну да. Так вот, серая дубль-линия на твоём графике означает, что твоя судьба умудрилась войти в резонанс с чьей-то судьбой Оттуда. Из другого мира. Редкий случай, один на миллиард. Признаться, я только в теории подозревал такую возможность, когда ознакомился с твоей технологией расчётов Линий Жизни. А вот теперь вижу на практике...
– задумчиво протянул Вахид.
– Как мило, - напряжённо усмехнулась Ира. – Чем мне это грозит?
– Красочными видениями о другом мире, как минимум, - обнадежил Вахид.
– Скорее всего, провалами в памяти. Максимум – поглощением линий, тут уже зависит от степени резонанса.
– Офигеть, - выдала побледневшая Ира.
– И если резонанс будет настолько силён, что графики сойдутся...
– Один из вас скорее всего бесследно исчезнет, - бесстрастно закончил Вахид. – А другой как ни в чём не бывало продолжит жить дальше. Конечно, если не оба, что тоже возможно.
– А… разойтись линии могут? – тоскливым голосом спросила Ира. Что-то в этом роде она и предполагала...
– Могут, - руководитель побарабанил пальцами по столу.
– Если знать, где точки сближения, и не допустить этих событий в собственной жизни. Есть у меня внутри странное такое чувство, что всё это неспроста - и лунатики, и линия твоя. Как-то оно все связано, нутром чую, - Вахид нахмурился.
– И хотя я учёный в первую очередь, интуиция меня ещё ни разу не подводила, даже в серьёзных исследованиях. Поэтому – вот тебе моё честное директорское слово: если ты разберёшься с одним, другое решится тоже. Веришь?
– Верю, - слабо улыбнулась Ира, - что ещё остаётся. Это всё, Вахид Мирзоевич? Мне идти собирать документы в консульство?
– Ещё кое-что, Ириша, - ой, что-то Карцевой совсем не понравилась лукавая улыбка на лице Вахида...
– Я хочу дать тебе в помощь одного моего старого знакомого. Хороший парень, башковитый, да… Кстати, обладатель весьма специфического и достаточно редкого дара. Хотя подделок под него море, куда ни ткни...
– То есть, мы летим в Швейцарию вместе с ним?
– в душе Иры зашевелилось смутное беспокойство.
– И что за дар? Что вы имеете в виду?
С мужчинами она старалась держать дистанцию, время от времени отделываясь лёгкими, ни к чему не обязывающими романами, и не доводя до стадии «давай жить вместе». Её вполне устраивали встречи на нейтральной территории: кафе, кинотеатры, прогулки по городу, номер в гостинице... Ира не хотела терять свободу, насмотревшись на замужних подружек, утонувших в быте и мужьях-детях настолько, что даже на чашку кофе их было не вытащить. А ей нравилась работа, нравилось по выходным ходить кататься на лошадях, и летом выезжать на ролёвки в Подмосковье и на Карельский перешеек.
– Ага, - Вахид довольно прижмурился, как огромный серый кот.
– Про дар... он сам тебе расскажет, когда встретитесь.
– А он в курсе, что куда-то летит?
– уточнила Ира, мысленно вздохнув.
Ладно, придётся потерпеть напарника, раз его руководитель даёт. Просто так он никогда ничего не делает.
– Ну так мы ему сейчас позвоним, - лукаво улыбнулся Вахид и снял трубку с факс-аппарата на столе.
Даня с трудом поднял гудящую голову от подушки, и попытался проморгаться. Ох, знатно вчера погудели на дне рождения Костика... Данила даже не помнил, как добрался до дома, и один ли. Вроде, на вечерине в загородном доме Костяна Кричевскому приглянулась симпатичная пухленькая брюнеточка, и кажется даже, они уединились в одной из многочисленных комнат... Даня разлепил свинцовые веки, и напряг мозг: оставил он ей свой телефон или нет?! И если да, то как теперь отделаться?
Словно в ответ на его тайные страхи, на тумбочке рядом с широкой кроватью мурлыкнул сенсорный телефон, и Даню прошиб холодный пот, даже протрезвел моментально. А головная боль отступила в затылок, перестав терзать виски. Он с опаской покосился на трубу, и с шумом выдохнул, испытав неимоверное облегчение: клиент. Даня прокашлялся, ожесточённо протёр глаза, и ответил.
– Я слушаю, - сказал он в трубку по-английски.
– Привет, Дэн, - нервно произнёс мужской голос - Джейсон.
Данила покосился на две широких плазмы, стоявших напротив кровати, и показывавших два деловых канала с котировками и курсами валют, потом на время, и недовольно поморщился. Мог бы ещё час дрыхнуть, как минимум...
– Что не так, Джей?
– буркнул он, сполз с кровати, и пошлёпал в ванную. Надо же, мимолётно удивился Даня сам себе, даже раздеться вчера ухитрился, а не свалился как был.
– Звонишь за сорок минут до срока.
– Дэн, - слышно было, как Джейсон тяжело дышит. То ли бежал, то ли волнуется. – Дэн, король Иордании умер! Только что сообщили. Акции «СиБиЭс» обвалились почти до нуля. Это крах, Дэнни! На тридцать пять пунктов меньше, чем за час! Полтора миллиона… - клиент почти простонал с явным отчаянием.
– Так, Джей. А ну, возьми себя в руки, и послушай меня, - Даня толкнул дверь ванной и включил воду, глянув на отражение.
Обычно ясные, серые глаза сейчас казались тусклыми и сонными, белки покраснели. На подбородке и щеках выступила щетина, и Даня машинально потёр её — надо побриться...