Чтение онлайн

— Руслан, я не берем…

Молодой человек не дал ей закончить. Он опустился на колени рядом с кроватью и прижал девушку к груди.

— Знаю, малыш, знаю. Не обращай внимания на этих скотов из скорой.

— Думала, ты мне не поверишь.

— Какая же ты еще глупенькая. Я всегда тебе поверю. Запомни.

— А откуда знаешь? — по лицу девушки продолжали катиться слезы — следы горькой обиды на несправедливое подозрение. Хотя плакать она перестала. Руслан слегка отстранился, внимательно посмотрел в глаза Риты и улыбнулся.

— Я неплохо разбираюсь в женщинах, — только и ответил он. Но этого оказалось достаточно, чтобы Рита облегченно вздохнула и успокоилась. Все остальное перестало иметь значение. Важно, что Руслан верит ей. Другие пусть думают, что хотят.

Молодой человек достал из упаковки, лежащей рядом с кроватью, одноразовый носовой платок с запахом клубники, и начал вытирать слезы девушки.

Рита прижалась к его груди и прошептала:

— Что со мной, Руслан? Чем я больна?

Молодой человек сжал ее в объятиях, не зная, как ответить. Ее надо спасать. Рите все хуже, а он не может помочь.

— Я боюсь, — едва слышно сказала Рита.

Выйдя из комнаты девушки, Руслан тут же позвонил режиссеру и сообщил, что сестра тяжело больна, поэтому его не будет. Ни завтра, ни послезавтра, ни послепослезавтра. Его не будет, пока она не пойдет на поправку.

Режиссер ругался, угрожал, орал в трубку, но актера переубедить не смог. Молодой человек остался непреклонен. Тогда разъяренный мужчина заявил, что пока будет снимать сцены, где Руслан не задействован. Приказал позвонить сразу же, как ситуация изменится и швырнул трубку.

На следующее утро Рите вызвали участкового терапевта. Пришла невысокая щуплая женщина лет сорока с властным характером и хмурым лицом. Она, не задумываясь, поставила диагноз ОРВИ и на все возражения и возмущения по поводу необычного течения болезни и перманентного ухудшения самочувствия отвечала, что люди, ездя на экзотические курорты, привозят оттуда столь же экзотическую простуду, о которой в наших краях слыхом не слыхивали. А то, что девушке так плохо, так это она адаптируется к подобной необычной заразе, подцепленной на улице. Организм молодой, сильный — справится. Требовала отменить антибиотики, но Руслан и слышать не желал, даже не подозревая в тот момент, что от его решения зависит жизнь Риты.

* * *

Казалось, самочувствие девушки уже не может стать хуже, но болезнь продолжала преподносить неприятные сюрпризы. Рита стала так слаба, что просыпаясь, плакала от бессилия и ужасающей слабости. Даже малейшее шевеление давалось ей с огромным трудом. Она отказывалась от пищи, не могла и смотреть на еду.

Руслан стоял в Ритиной комнате у самой двери и страдающими, невыспавшимися глазами смотрел на муки девушки. Чем ей помочь? И первый ответ нашелся.

Молодой мужчина не помнил, как дошел до кухни, где заваривала чай Ирина Михайловна.

— Рита любит черешню и клубнику. Очень любит, — прошептал он. — Я схожу в ближайший магазин.

— Вы с ума сошли! — вскинулась домработница. — Еще не хватало вам на улице появляться, где куча зевак и любительниц автографов найдется. Я сама схожу, — заявила женщина, уверенно хлопнув ладонями по столу.

И Рита поела. Совсем чуть-чуть, но поела. На радостях Ирина Михайловна сделала из молока нежнейший домашний творог, надеясь, что к вечеру девушка сможет если не съесть его, то хотя бы попробовать. А Руслан сумел взять себя в руки. Надо вырвать девушку из когтистых лап неизвестной хвори.

Возникла идея, что Рита могла слечь не одна. Вдруг в ее классе или школе есть еще заболевшие. И молодой человек позвонил классной руководительнице Ольге Алексеевне.

— Неужели Рита тяжело заболела? — обреченно вздохнула математичка в трубку.

— Да.

— Опишите симптомы, — как заправский врач, потребовала женщина.

Когда Рус подробно рассказал обо всех проявлениях неизвестной болезни, «трубка» ответила:

— У нее коклюш. Ритин одноклассник перед каникулами подцепил и больным в класс ходил.

— Так почему ж карантин не объявили? Родных не предупредили?! Как его вообще в школу могли пустить?! — заорал молодой человек.

«Трубка» снова вздохнула, объяснив, что диагноз «коклюш» никто из врачей ставить не хочет: карантин, все дела. Думают, что с прививками пройдет.

Оказалось, Сергей Терехин тоже заработал диагноз ОРВИ, как и Рита. А Ольга Алексеевна умоляла парня не появляться в школе, потому что коклюшный кашель отличала на раз. Ее сын переболел этой дрянью два года назад. Классная руководительница дала Руслану несколько советов по уходу за больной, пожелала терпения, выдержки и сил, а Рите — поправляться.

Следующий, кого Руслан потревожил своим звонком, как ни странно, был его лучший друг Илья:

— Слышь, Илюх, у Марго, похоже, коклюш. Найди врача. Нормального врача, а не идиотов, которых в институтах не доучили! — кричал Руслан: он уже не мог разговаривать иначе. Постоянно на взводе, ночи почти без сна. И страх за Риту становился все более удушливым и непереносимым. — Где? Ну, ты же мастер делать невозможные вещи. Вперед, покажи себя. Нет, на дом, только на дом. Она с постели встать не может. Такси и любые другие расходы я оплачу. Всё, отбой!

Ближе к ночи в доме Видича раздался телефонный звонок. «Трубка» говорила мужским, слегка дребезжащим старческим голосом с очень уверенными интонациями. Это оказался тот самый врач. Он заверил, что подъедет завтра к полудню, но потребовал добыть карту больной.

На следующее утро Ирина Михайловна, устроив грандиозный скандал в районной поликлинике и дойдя до заместителя главного врача, все же получила карту на руки.

Ровно в полдень на пороге появился седовласый высокий мужчина — стариком его назвать язык не поворачивался — поджарый, жилистый, уверенный в себе. Он сразу же прошел в комнату девушки. Потратив час на осмотр больной, подробные расспросы о ее самочувствии, состоянии, питании и чтение ее карты, он подтвердил диагноз и выписал назначения.

Покинув комнату Риты, врач позвал в гостиную Руслана и Ирину Михайловну.

— Вы болели коклюшем? — спросил он сначала у молодого человека.

— Да, года в четыре.

— Что ж, это хорошо. А вы? — обратился он к женщине.

— Тоже болела.

— Как я понял, вы здесь приходящий работник, так?

Ирина Михайловна кивнула.

— Одна живете?

— Нет, с мужем и двумя сыновьями.

— Если есть возможность, останьтесь жить здесь на время болезни девочки, чтобы не передать коклюш родным. Он крайне заразен, — заявил врач покровительственным тоном.