Чтение онлайн

Глава 9

— Степенной функцией с вещественным показателем a называется… — объясняла Ольга Алексеевна, классная руководительница, но Рита не слышала ни единого слова. Ее мысли были далеко.

«Марго, я люблю тебя… И так, как ты хочешь, тоже».

«Так нравлюсь я ему или нет? Ну, как девушка. Если да, то почему на следующий же день Рус делает вид, будто не было ничего. Будто мне почудилось? Может, ему неловко, как и мне? Да нет, бред какой-то. Он взрослый, у него столько опыта». Мысленно произнося слова «опыт», Рита заскрежетала зубами.

«Или он просто жалеет меня, видя мои чувства и метания? Скорее всего. Я ведь дорога ему. Что Руслану стоит притвориться, показать: мол, он тоже что-то испытывает ко мне? Ровным счетом ничего. А уж актерский опыт — только в помощь».

— Область определения функции от нуля до плюс бесконечности. Область значения…

«Сцена ревности? Мне казалось, для нее нет оснований. Ведь я все сказал тебе, когда ты болела».

«Хорошо, я объясню иначе. Не вижу другого выхода».

Девушка вспыхнула, вспомнив, каким стало объяснение. Его глаза, руки, губы, жар тела. Невообразимо. Немыслимо. И так сладко, нежно, безумно, безудержно.

Девушка прикрыла веки и слегка закусила край нижней губы, вспоминая каждый миг, каждое прикосновение, каждый горячий вздох, каждое нетерпеливое движение, дарящее сладостную негу и первое тайное желание.

«Умоляю, не делай больше так».

Снова краска в лицо. «Как я могла вести себя ночью подобно?.. Как последняя… Как девушка нетяжелого поведения. Что Руслан подумал? Наверное, перестал уважать. Да что же делать?!»

— Степенная функция с вещественным показателем определена только для положительных икс, — продолжала вещать учительница, а Рита то впадала в эйфорию, то опускалась на дно уныния и сомнений. И так — всю эту ночь, все утро, каждый урок.

— Ты чего хамелеонишь? — толкнув ее локтем, зашептала Элла, чтобы классная не слышала.

— Что делаю?

— То краснеешь, то бледнеешь. Задолбалась уже считать, сколько раз твой цвет лица менялся.

— Та-а-ак! Разговорчики на второй парте! — окрикнула их Ольга Алексеевна, и обе девушки вытянулись в струну, старательно записывая в тетради свойства степенной функции.

— У тебя сегодня есть занятия в институте? — через пару минут прошептала Элла.

Рита кивнула. Сегодня среда — значит, ей ехать в университет на химию. Будет дома часам к девяти вечера. У Эльки в этот же день биология в медицинском.

Вернувшись после институтских курсов домой, Рита быстренько подогрела ужин, заботливо приготовленный Ириной Михайловной, поела и побежала в свою комнату делать уроки. Сегодня придется просидеть часов до двух ночи: надо подготовиться к школе на завтра и сделать институтские задания, пока в памяти свежи объяснения преподавательницы по химии. «А что же сказать Руслану? Как себя вести?» Девушка так и не смогла решить для себя эти вопросы. Будь, что будет.

Рус появился на час позже Риты. Он, как обычно, подошел к открытой двери ее комнаты и прислонился к косяку. На правом запястье была тугая повязка. Вчера молодой человек не рассчитал силу удара.

— Марго, привет!

— Привет, — едва слышно ответила девушка, стараясь спрятать за открытым учебником пунцовое лицо.

— Как школа?

— Нормально.

— Курсы как? Сложно? — Руслан снова вел себя так, будто ничего не случилось.

«Почему? Почему?!» — Рита перестала понимать его после таких внезапных перемен в отношениях с ней. — Не особо сложно. Справляюсь. Мне даже нравится, — поджав губы и не смея оторвать глаз от учебника, ответила девушка.

Молодой человек тепло улыбнулся, заметив, как щеки Риты пылают. Однако сама она не могла видеть эмоций на его лице.

— Не буду мешать. Трудись, Марго. Если что, я в гостиной. Зови, — мягко сказал молодой человек и собрался было уходить, когда Рита, неожиданно для самой себя его окликнула:

— Руслан!

— Да? — обернулся он, и девушке показалось на долю секунды, что в этом коротком слове прозвучала надежда.

— Ты… ты вчера сказал мне: больше так не делать. Клянусь, больше не повторится, — покосившись на забинтованное запястье молодого человека и резко отводя глаза в сторону, заявила Рита. — Извини… И никаких… этих самых… как их? Вольностей себе больше не позволю… Сожалею. Надеюсь, ты не думаешь обо мне плохо, — отбарабанив объяснение, сложившееся само собой из обрывков сегодняшних переживаний, девушка умолкла, пристроив ладони на коленях и глядя перед собой.

— Я никогда не думал, не думаю и стану думать о тебе плохо, Марго, — Руслан с силой сжал челюсти, склонил голову и ушел. Ему стоило огромных усилий не ударить себя по лбу со всей силы. «Она извиняется за излишнюю вольность. Сожалеет, потому что я сказал… Да кто меня — черт подери! — за язык-то тянул?!»

* * *

— Вот компромат на Видича, — заявил капитан Смирнов, полицейский, угрожавший засадить Риту в тюрьму. Он протянул снимки своему нанимателю. — Теперь вы сможете его уничтожить.

Наниматель присвистнул, внимательно разглядывая фотографии. Все вместе они рассказывали, что актер неравнодушен к девушке, которую опекает. И это взаимно. Только девушка несовершеннолетняя, а Видич не кто-нибудь, а ее попечитель. Такая новость — плюс. Большой плюс. А если взять из всей пачки пару-тройку снимков… Вот этот, где малышка колотит своего попечителя, когда он усаживает ее на стол… Тот, где она скалится, царапая ногтями грудь актера. И наконец, последнее фото. Где Видич целует девчонку, крепко сжимая ее запястья. Со стороны выглядит, как насилие над несовершеннолетней сиротой. Бросить газетчикам такую кость, и они сожрут Видича с потрохами. Его перестанут снимать в кино, клипах, приглашать на передачи, от него отвернутся все друзья и знакомые. Шутка ли? Кумир миллионов, секс-символ, звезда — насильник, совратитель, по которому тюрьма плачет. А девчонка? Ее отправят в детский дом, а уж тамошние порядки — просто дикость. «Если хотя бы половина из того, что пишут в прессе, правда, тебя, девочка, там изнасилуют, и не раз. Но ничего личного: ты всего лишь разменная монета», — усмехнулся наниматель.

— Уничтожать Видича не входит в мои планы, — гордо заявил он уже бывшему полицейскому, которого все же турнули из компетентных органов не без помощи Руслана.

— Почему это?! — возмутился тот.

— Как говаривал один мой родственник: «Не загоняй человека в угол. Оставь ему хотя бы иллюзию выбора. Тот, кому нечего терять, смертельно опасен». Вы свою работу честно выполнили, капитан. Получили неплохие деньги, и вот вам оставшаяся часть оплаты, — наниматель бросил на стол пухлый конверт, набитый валютой. — А фотоаппарат — верните.

— И что же вы собираетесь делать со снимками? Как использовать? — жадно хватая конверт, спросил Смирнов.

«Не твоего ума дела, продажная шкура», — подумал наниматель, а вслух сказал:

— Вы узнаете. В свое время.

* * *

Илья снял трубку домофона.

— Кто?

— Я. Дело срочное.

Дверь подъезда открылась. Через три минуты на пороге квартиры блондина появился Руслан, бледный, взъерошенный и злой.

— Здорово, Видич! — Илья уже поджидал его в коридоре. — Что за дело?