Чтение онлайн

— Понятно все с тобой. Ведьмаки куда запропастились?

— Инари отправилась изучать окрестности сразу после вашего исцеления, а Хорт где-то здесь шляется. Оригинальный тип… Ладно, раз уж ты все равно на ногах, выходи наружу. Если решишь переодеться, что я бы настоятельно рекомендовал, в маленькой комнатке в стенку вбиты гвозди, а на них висят какие-то шмотки. На кухне в жаровне — то съедобное, что еще осталось в этом доме. Все остальные уже готовы и ждут только тебя… ну, и еще Вована с соляркой.

Глеб сполз с подоконника, посмотрел на свою изодранную в лоскуты толстовку, на продырявленные, залитые кровью джинсы и последовал Княжескому совету. Из приличного вида вещей, оставшихся от прежних хозяев дома, ему подошла только рубаха в синюю клеточку да безразмерный свитер — старые, но чистые. Не фонтан, конечно, однако лучше, чем ничего. Окровавленную футболку Глеб выбросил без малейших сожалений, с «гладиаторской» толстовкой немного помялся, но все же отправил следом. Восстановлению она уже не подлежала. Проще будет по возвращению в Тулу заказать новую.

— Отлично, — одобрительно сказал Иван, когда Глеб, вновь перепоясанный монгольской перевязью, показался на пороге.

— Урааааа! — завопил Пашка, куривший на пару с Вованом на углу дома. — Наш герой снова с нами!

— Да шел бы ты… — беззлобно ответил Глеб.

Сарай догорал. Его крыша уже провалилась, почерневшие балки, как обглоданные ребра, торчали в синем небе. Ленька с Никитой щедро поливали кучу хоулеровских трупов мутной жидкостью из канистр. Судя по штыну, это, действительно, была солярка.

— Тоже запаливать будете? — спросил «гладиаторец».

— Естественно, — на него посмотрели так, будто он сморозил величайшую глупость. — Не оставлять же гнить? От них одна зараза по округе пойдет.

— А знаете, чего сейчас учудила ваша шишка? — поинтересовался новоиспеченный глава ликвидаторов, ткнув сигаретным окурком в ту сторону, где вдалеке виднелся Кустов.

— Понятия не имею, — честно ответил Иван.

— Он требовал с меня письменное свидетельство того, что, действительно, заброшен в Тюменскую область, в самую чащу леса, откуда на машине выехать нереально.

— Ну, и как? Ты ему его дал?

— Нет. У меня же под рукой ни бланков фирменных, ни печати, ни нотариуса, чтобы заверить расписку. Он у вас часом не рехнулся?

— Вроде, нет. Кстати, после нынешней ночи он наоборот успокоился и больше не наезжает по поводу нелюдей, болот и чьей-то там вины. Представил, наверное, что было бы, догони эта стая нас в лесу на длинном пути. А справка ему нужна, чтобы от начальства отмахиваться. Прикинь сам — если мы еще хоть как-то можем выбраться к цивилизации, «Газель» из Бирючины забрать не получится. Ущерб весь, как пить дать, на него повесят. Недоглядел, недодумал, недоделал…

Вован почесал в затылке.

— Не завидую ему, — признался он под конец.

— Я тоже. Да и вещами, пожалуй, придется пожертвовать, — печально вздохнул Иван.

— Решил все же их бросить? — спросил Глеб. Монгольскую ламилляру, оставшуюся по ту сторону болот, ему, честно говоря, было даже жалко.

— Вынужденная мера. Нет, если ты хочешь после всего случившегося опять тащиться в Бирючину…

— Не хочу.

— То-то и оно. Я тоже не хочу. Павел Алексеич?

— Ваня… ты даже не представляешь, — с чувством сказал Пашка. — Я прямо спал и видел, как снова топаю назад через эту лужу на болотах. По Зайцу я, конечно, буду скорбеть, но даже ради него второй раз туда не пойду.

— Понятно. А Темку и Шурика я попросту не пошлю. Даже в сопровождении ведьмаков. Ну его… Железо — дело наживное.

— Опаньки, — удовлетворенно вздохнул Никита, распрямляя спину и встряхивая опорожненную канистру. — Вроде все. Запаливаем?

— Запаливаем, — коротко ответил Вован. — Ну, что, мужики? Выдвигаемся? А то сейчас здесь будет жарковато.

— Выдвигаемся, — согласился Иван, поднимаясь с крыльца. — Степаныч, свистни там молодежь. Пускай берут сумки. Вам, как инвалидам, сегодня поблажка.

— А как же Инари? — забеспокоился Глеб. — Ее мы ждать не будем?

— А смысл ждать? — удивился Ленька. — Нужды в дополнительной охране нам сейчас нет. Если же ты за нее волнуешься так она, не в пример прочим бабам, за себя постоять умеет, а места здешние еще получше нас знает. Никуда не денется. Раз пообещала вернуться и рассказать, что в округе происходит, значит, вернется. Либо по пути догонит, либо на базу придет. В любом случае здесь сидеть нам никакого резона.

Выуженные с дороги Тема и Шурик без пререканий подобрали сумки, уже стоявшие наготове у забора. Вован помялся и вдруг отвесил короткий поклон опустевшему дому.

— Спасибо этим стенам, — смущенно сказал он. — Не подвели. Могло-то быть куда хуже.

«Гладиаторцы» и ликвидаторы вышли со двора. Никита задержался и, запалив пропитанную соляркой тряпицу, швырнул ее в зловещую кучу тел. Погребальный костер хоулеров весело заполыхал, а ликвидатор с арбалетом наперевес пошел под горку, где уже ждали его остальные.

Точно, конечно, утверждать невозможно. Но примерно в этот же момент в шести километрах северо-западнее Тугреневки на опушке леса, который можно было бы даже увидеть на горизонте, если бы не деревенский забор, толстый мохнатый мотылек присел на ствол дерева, а взлететь уже не успел. Метко брошенный нож пригвоздил насекомое к коре. Инари с усилием выдернула на четверть лезвия вошедший в ствол Клык, стряхнула на траву еще копошащуюся тварь и припечатала мотылька сапогом, обрывая его мучения. Не было в нем никакой опасности для мира. Насекомому просто не повезло. Оно попалось под руку ведьмачке как раз в тот момент, когда та была не в духе. Инари обтерла перепачканное слизью лезвие пучком травы, вернула оружие в ножны и поймала себя на том, что снова смотрит в сторону затянутой синей дымкой Тугреневки. На таком расстоянии даже с острым эльфийским зрением нельзя было различить мелких подробностей. Черный дым от догорающего сарая все еще поднимался к небу. Но оставались ли в деревне люди или уже отправились восвояси?

Солнце близилось к зениту. Прошло часов пять с тех пор, как ведьмачка, вскользь осмотрев Тугреневку и не найдя там ничего подозрительного, пересекла вброд Вогру, отправившись на север.

Логика ее размышлений была проста. Само по себе в этом мире ничего не происходит. Что-то должно было вызвать вспышку тьмы. Что-то, происшедшее во вполне определенном месте. Оставалось только его найти и узнать, что там случилось. К Бирючине волна тьмы подошла с запада: это Инари знала точно. Если Ленька ничего не напутал со сторонами света, то через базу ликвидаторов, находящуюся от Тугреневки к юго-востоку, волна тоже прошла с запада на восток. Ну, может с северо-запада… В самой деревне единственной странностью был обнаруженный ведьмачкой след от Двери, через которую, не иначе, и прибыл злой и голодный нэга со свитой. И все, и ничего больше. Получается, тьма шла не из Тугреневки, а скорее, задела ее мимолетом, в точности как Бирючину. Теперь дроу занималась тем, что методично прочесывала окрестности, приглядываясь и прислушиваясь. Она искала что угодно — более густой могильный туман, расплодившийся кельтский мох или слизлей, любые следы постороннего присутствия… Но до сих пор так ничего и не нашла. Хватит, привал!

Инари с маху швырнула вещмешок в траву под одинокую березу и уселась под тонкими ветвями, создающими ажурную полутень. Обхватив руками колени, ведьмачка закусила сорванную по соседству былинку, борясь с желанием откинуться на ствол. Не стоило этого делать. Во всяком случае, не сейчас. То ли сказался вчерашний день, проведенный на солнцепеке, то ли просто подошло время… Как бы то ни было, у нее вновь, в очередной раз воспалились раны. Нет, не те царапины, что оставили на плече ведьмачки когти кикиморы. Эта ерунда заживет быстро и даже следа не оставит. Бывает хуже. Намного хуже. Инари это знала не понаслышке.