Чтение онлайн

Русские клещи сомкнулись вокруг ливонской «свиньи». Тут уж немцам пришлось с ужасом убедиться, что ряды русских и не думают рассеиваться, а напротив плотно откружают их, нанося ожесточенные удары. Бьют топорами, рогатинами цепами. Стягивают баграми с высоких седел.

Один за другим падали на окровавленный снег роскошные плюмажи.

Туго пришлось измотанным немецким рыцарям, зажатым с обоих концов. В страшной давке и тесноте топтали они друг друга. Свалившихся с седел сминали копытами кони. А тут еще тонкий апрельский лед, как и рассчитывал князь Александр, не выдержал тяжких рыделей.

Во льду появлялись трещины, полыньи поглащали ливонских меченосцев вместе с конями. Где уж им было выплыть в сплошной броне! Вот скрылся один, вот другой пытается выбраться, но подломившаяся льдина накрывает его.

— Санта-Мария! Само небо ополчилось против нас! — кричали рыцари скрываясь в черной воде Чудского озера.

— А вот теперь время и для дружины! На поможем нам Бог! Ударим, братья! – крикнул князь Александр.

Выхватив меч, врубился отважный Ярославич в плотные ряды немцев. Позади сомкнутым строем мчалась его дружина. Свежие всадники смяли плотные ряды немецкого клина. Началась сеча.

С другой стороны Черного камня на ливонцев ударила переяславльская рать князя Андрея.

— Молодец, Андрей! Не помешкал! — порадовался Ярославич.

Первой, дрогнув, побежала трусливая чудь. За чудинцами, повернув коней устремились посрамленные меченосцы. Легкая русская конница преследовала врага на протяжении многих верст, рубила его вдогон, засыпала стрелами. Меченосцы падали с седел и неуклюже, как черепахи, барахтались на льду. Подняться им мешали тяжелые доспехи.

Князь Александр не удерживал свое войско, позволив ему до конца преследовать врага и нещадно бить его.

— Кто с миром на Русь придет, того примем милостиво. Кто же придет с мечом, примет конец бесславный! — сказал князь.

Потери ливонцев и чуди были огромными. Пленных немецких рыцарей на арканах тащили к Вороньему камню.

Обезоруженные рыцари пугливо смотрели на грозного «князя Александера», неподвижно сидевшего на гнедом коне. Шлем и броня князя были изрублены в жестокой сече, на лбу запеклась кровь. Взгляд синих глаз, направленный на пленных, был холоден и тверд.

И смиренно склоняли ливонцы головы, понимая: пока есть такой заступник у земли Русской, ничего, кроме посрамления, не ждет их здесь.

Вскоре после этого побоища, получившего в истории название Ледового Александр с великой славой и почестями въехал в Псков. У стремян коня его пешими, понурившись, шли пятьдесят знатнейших ливонских рыцарей, а позади несметное множество иных пленных.

Первым делом, не снимая даже брони, князь направился к Храму Святой Троицы и здесь со своею дружиной вознес горячую молитву, благодаря за милость Божию даровавшую ему победу.

Знал князь, что Ледовое побоище вместе с Невской битвой дало полное торжество православию над папскими происками. Долго теперь не осмелятся шведы и ливонцы поднять головы, долго не посягнут на северо-западные русские земли.

Немало подвигов предстояло еще совершить благоверному князю Александру.

Когда на Русь поднялся третий свирепый и злобный враг — Литва, Ярославич нанес литовцам ряд тяжелых поражений, разгромив в нескольких боях их лучшие рати.

Не раз еще после хитрые римские кардиналы, посланные папой, пытались подластиться к Александру и, обещая ему величайшие блага и военную помощь против татар, уговаривали его перейти вместе с народом русским в католичество.

— Не бывать по сему! Не принимаем от вас учения! Так и передайте папе, – твердо отвечал Александр, прогоняя коварных кардиналов.

Пришлось Ярославичу испить и горькую чашу унижения, когда спасая землю русскую от новых нашествий, ездил он на поклон в Орду с богатыми дарами, в ту самую Орду, где был отравлен отец его Ярослав, где приняли смерть Михаил Черниговский и боярин его Федор.

После смерти отца началось в жизни благоверного князя Александра иное время, время величайшего смирения и служения отчизне. Бесстрашный полководец отважно бросающийся на врага, теперь всеми силами старался спасти Русь от нового нашествия татар.

Вскоре после смерти Ярослава Батый потребовал к себе сыновей его Александра и Андрея. Когда князь Александр прибыл в ханскую ставку, татарские шаманы стали требовать, чтобы он, по языческому их обычаю, прошел «сквозь огонь и поклонился кусту и огневи и идолам».

— А не поклонишься, убьем тебя, как Михаила Черниговского! Как и тебе, дал ему хан Батый выбор: или поклониться кусту, огню и идолу, или умереть! – грозили шаманы.

Твердо взглянул князь Александр в раскосые их глаза, горевшие бесовским огнем.

— Убивайте! Я христианин, и мне не подобает кланяться твари. Я поклоняюсь Отцу и Сыну и Святому Духу, Богу единому, в Троице славивому.

Спокойное мужество Александра поразило приближенных хана, и они побежали к Батыю. Грозный Батый был поражен такой отвагой русского князя.

— Правду говорили мне: нет князя, равного этому! — сказал Батый, и прогнав волхов, приказал позвать к себе Александра.

Прошло много лет. Не раз Александр Ярославич спасал Русь от гибели. Много военных походов совершил он. И на шведов ходил, и на финнов, и на чудь. И всякий раз возвращался с победой.

По дороге из Орды, где Александр отговаривал хана Берке идти на Русь Ярославич опасно заболел. Поговаривали, что его, как и отца его, отравили татарские вельможи. Кто знает, как все было? Хитры татары, много коварных ядов известно им от китайцев.

Изнемогая от слабости, приехал Александр в Нижний и через несколько дней уже, едва встав на ноги, собрался в Новгород. Дружина отговаривала его продолжать поход.

— Оправься, княже, болен ты! — говорила она.

Но Ярославич был непреклонен.

— Нужно ехать в Новгород! Если ссудил мне Господь умереть, то умру и тут — сказал он и, шатаясь от слабости, поставил ступню в стремя.

В Федоровском монастыре Волжского Городца Александр Ярославич слег окончательно. В келии, где лежал благоверный князь, собралась братия.

Чувствуя, что подходит его час, князь Александр стал просить о пострижении его в иночество и был пострижен с именем Алексия.

Сподобившись причаститься Святых Таин, смиренный инок Алексий — в миру князь Александр Ярославич — отдал Господу свою светлую душу.