Чтение онлайн

В Дремучем лесу можно осмотреть дом Гверинг и Финориэль, а также места, где они когда-то охотились. Гверинг в особенности рано проявила склонность к стрельбе из лука, уже с малых лет почти всегда попадая в цель.

Зелёная леди не просто символ добродетельности, она обладает способностью направлять свою силу босмерам, что просто необходимо для завершения процедуры введения её в должность.

И двух недель не прошло, как её распознали, а уже начались приготовления к помолвке Гверинг с Сильвенаром.

Празднования будут продолжаться в течение многих месяцев после формальной церемонии обручения, которая пройдёт в городе Сильвенар.

Получите удовольствие от визита в Дремучий лес, неважно, долго или коротко вы здесь будете!

Дом Тарн из Чейдинхола является одним из самых уважаемых благородных семейств северного Нибенея, в котором они владеют обширными поместьями ещё с начала Первой эры. Возможно, что семья действительно, как они сами утверждают, ровесница Первой эры: историки дома любят указать, что в «Трактатах о Тамриэле» 1Э 200 года упоминался «Таранус Красная рука». Это было ещё до восстания рабов под предводительством Алессии, так что этот прото-Тарн мог быть надсмотрщиком над рабами в айлейдском Фанакасе, в подземелье в горах к северу от современного Чейдинхола. Однако опираясь на тот факт, что айлейды вели свои деловые записи красными чернилами, историки дома утверждают, что «Красная рука» определённо был грамотен и занимал управленческую должность. Для доскональности исследования упомяну теорию леди Эуфемии Глабер, которая отождествила этого Тарануса и печально знаменитого по Великой резне 1Э 227 года «Тарана Мучителя», но её теорию полностью опровергает текст «Свиток святых предвестников», обнаруженный под сводами Башни Белого Золота канцлером Абнуром Тарном в 2Э 451 году.

Предания дома гласят, что семья Тарн принимала активное участие в восстании рабов под предводительством святой Алессии: Вилий Тарн служил Пелиналу Вайтстрейку как «мастер клинка и палач». Следующий Тарн, вошедший в анналы истории, это Фервидий Тарн из Алессианского ордена, бывший архиепископом Избранных Марукати с 1Э 1188 года до самой своей смерти (точная дата неизвестна). Сегодня о Фервидии чаще всего вспоминают как об авторе труда «Проповеди, порицающие семнадцать терпимостей».

Благородные командиры из рода Тарн возглавляли наёмников по обе конфликтующие стороны войны в 2300-е годы, а когда пыль войны улеглась, генерал Турпис «Двуликий» Тарн вступил во владение обширными владениями, которые и поныне семья зовёт своей родиной. Приняв титул графа Чейдинхола со всеми его окрестностями, Турпис женился на племяннице адмирала Бенду Оло и произвёл в браке с ней многочисленных наследников.

Несколько поколений семьи Тарн достойно и храбро служили Империи Реманов, в том числе Регул Тарн, возродивший традиции имперских боевых магов, и Экскорей Тарн, министр наказаний императора Кастава.

Перенесёмся в наши дни и познакомимся с современными членами семьи Тарн. Первый из них и, конечно, самый выдающийся, это глава дома и многолетний канцлер Имперского Совета Абнур Тарн. В тревожные времена частой смены императоров именно канцлер обеспечивает непрерывность и последовательность всей политики Империи.

Вторая по счёту — пропуская родителя вперёд лишь по праву старшинства — Её Величество Кливия Тарн, императрица-регентша Сиродила и дочь Абнура Тарна от его седьмой жены Пулазии. Императрица Кливия, как ни тяжело об этом говорить, дважды становилась вдовой императоров-консортов, Леовика и Варена.

Едва ли менее могущественна в сравнении с канцлером его младшая сводная сестра, Эвраксия Тарн, ставшая королевой Риммена после государственного переворота в 2Э 576, в месяце Начала морозов. А на что были бы похожи светские мероприятия Имперского города в отсутствии её сына, весёлого и обворожительного Джавада Тарна?

Поистине, дом Тарн является воплощением благородства современного Нибенея. Мы можем только надеяться, что они всегда будут с нами, чтобы ни случилось в будущем.

(Примечание: Достаточно ярко и убедительно? Забыл ещё включить генерала-мага Септиму. Надеюсь получить обещанную А. надбавку.)

2Э 582

Я закончил с отправкой партии металла в Орсиниум. Неважно, сколько раз этот город разрушали до основания и сжигали дотла — наши братья и сёстры действительно отстроили его лучше и крепче, чем был он до этого, так что рассказы не врут.

Тридцать девять лет назад король Эмерик вернул нам Орсиниум и Ротгарианские горы. Оказалось, что армия оркских ремесленников может очень многое сделать за тридцать девять лет. И они сумели обойтись без этих бретонских украшательств: просто добротные прочные каменные постройки, которые выдержат атаку в следующий раз, когда бретонцы с редгардами решат уничтожить нас и разрушить наши жилища.

Каждый раз, когда я приезжаю домой, всё вокруг кажется мне таким правильным. Если вы там ещё не бывали, скажу так: это не Даггерфолл.

В Орсиниуме все друг друга понимают. А в Даггерфолле бретонцы вечно думают, что я на войну собрался. Когда в очередной треклятый раз я слышу вопрос «Ты солдат?», хочется ответить обухом молота. Если мы и ведём себя как животные, то только потому, что половина людей в этом городе считают нас большими тупыми животными.

Другая половина совершенно спокойно ко мне относится, и я не думаю, честно говоря, что они боятся меня. Вряд ли они думают, что я пришёл для того, чтобы убивать или поедать их детей. Они знают, что я здесь по делу. Я кузнец и каменотёс и пришёл сюда зарабатывать деньги. Но при всём том совершенно невозможно понять их истинного отношения к оркам.

Но всё меняется, когда по дороге между прочными каменными стенами я возвращаюсь домой, в сердце Ротгара. Там искренний и откровенный мир, там всё не так, как в Даггерфолле. Ни льстивости, ни поклонов, ни расшаркиванья ножками, никакой этой бретонской поэтичности: с кем ни заговоришь — все высказываются в открытую. Если ты кому-то не нравишься, это будет ясно с первого взгляда. А когда кто-то не нравится мне, я могу двинуть ему в морду, не опасаясь, что кто-нибудь позовёт городскую стражу. У нас так заведено — вы понимаете, о чём я.

А помните ли вы, когда в последний раз бывали в маленькой крепости орков? Когда в последний раз говорили с вождём, примостившим свою толстую задницу на троне, вокруг которого суетятся все его жёны? Куда бы я ни пошёл — без разницы, первая жена вождя прожигает меня взглядом. Она оценивает каждого орка — путешественника, мастера, торговца — кто из них собирается свалить её мужа и разбить в прах всё, чем она владеет? Она как большая рыба-убийца в маленьком мутном пруду кружится и кружится возле вас.

Не старайтесь понять Орсиниум. Вообще. Когда стаи рыб-убийц точат друг на друга зуб, последнее, о чем стоит беспокоиться — о коварстве жены вождя. Но любой, кто невзлюбит вас — покажет это, будьте уверены.

А еда? Проклятье! Еда! Никто в Даггерфолле не знает, как правильно забивать скот. Быть может, они просто не умеют. И чем дальше вы отъезжаете от Орсиниума, тем печальнее становится: люди пережаривают мясо, и вместе с кровью и мясными соками из него уходит настоящий вкус. Да ещё его не разгрызёшь — ну вы сами знаете.