Чтение онлайн

В отличие от других подобных мифов, в сказании о Страже и Предателе нет счастливого героического финала. Херма-Мора уносит Предателя восвояси ровно в тот момент, когда Страж собирается нанести последний смертельный удар.

Драконы назначили Стража правителем Солстейма, взяв с него предварительно клятву, что он будет зорко следить, не вернется ли обратно Предатель. По всем свидетельствам, правление Стража было временем мира и процветания для островного народа, и его запомнили, как мудрого и справедливого владыку.

О Предателе больше не упоминается, но и не говорится, что он погиб. Легенда оканчивается предупреждением, что люди Солстейма, наследники Стража, должны оставаться бдительными, иначе может наступить день, когда они попадут под темное влияние Хермы-Моры или даже самого Предателя.

Хотя нет доказательств, что на Солстейме существовал драконий культ, нетрудно представить, что он мог некогда процветать здесь. Возможно, какая-нибудь хорошо спрятанная гробница все еще ждет, чтобы ее открыли и пролили свет на эту историю.

Имеются и другие весьма соблазнительные гипотезы, хотя они и находятся на грани возможного. Например, не может ли быть, что божество скаалов, Все-Создатель, есть некое отдаленное подобие могучего Алдуина, Пожирателя Мира из древнего пантеона нордов?

Возможно, это и не так, но одна вещь ясна: история Солстейма полна вопросов, на которые пока нет ответов. Может, следующим поколениям удастся снять покров тайны и открыть правду о происхождении скаалов и личностях Стража и Предателя.

Акт VI, сцена II, продолжение

Про-себя-Хвост

Моя госпожа, я никогда не смогу выполнить ваше пожелание!

Эллья Эрдайн

Неужели? Это слишком быстро для тебя?

Про-себя-Хвост

Я боюсь поломать свой инструмент.

Эллья Эрдайн

А-а. Но, похоже, ты отлично управляешься со своим инструментом, дорогой мой.

Про-себя-Хвост

Вы льстите мне, моя госпожа.

Эллья Эрдайн

Ах, какой большой, какой великолепный инструмент. Можно подержать его?

Про-себя-Хвост

Боги, нет! Хозяин гостиницы не одобрит таких представлений на публике.

Эллья Эрдайн

Тогда могу я заказать приватное представление? Возможно, вдали от шума толпы мы оба сможем насладиться твоим удивительным талантом.

Про-себя-Хвост

Но вы же не хотите сказать, что я должен сопровождать вас в вашу комнату?

Эллья Эрдайн

Именно, сладкий мой. Именно.

Конец акта VI, сцены II

Нам, знающим Старый путь, хорошо известно о существовании духовного мира, недоступного непросветленным. Подобно тому, как простой житель королевства, не ведающий о тайных политических интригах, может видеть в новом налоге или военных приготовлениях лишь каприз судьбы, многие взирают на наводнение, голод или безумие с беспомощным непониманием. Сие прискорбно. Как сетовал великий Квилиан Дарнижан, "сила невежества может расколоть эбонит, как простое стекло".

Так откуда же происходят эти духовные силы, приводящие в движение невидимые струны Мундуса? Любой неофит из Артейума знает, что эти духи суть наши предки и что их при жизни тоже тревожили духи их предков, и так далее, вплоть до изначальной Ахарьи. Даэдра и боги, которым поклоняются простые люди, есть не что иное, как духи высших мужчин и женщин, чья сила и страсть даровали им великое могущество в мире ином.

В этом наша истина и наша религия. Но как это знание помогает нам в выполнении священного долга селлифрнсае, или "веских и праведных" назиданий, даваемых простым людям?

Во-первых, несложно понять необходимость как наделения праведного человека большой силой, так и превращения могущественного человека в праведника. Мы осознаем многие опасности, которые представляет собой сильный тиран — он плодит жестокость, которая питает даэдра Боэтию, и ненависть, питающую даэдра Верниму; если он умрет, совершив особо страшное злодеяние, он сможет после править в Обливионе; а хуже всего то, что он вдохновляет других злодеев искать власти, а правителей — приветствовать зло. Зная об этом, мы исповедуем терпение, когда имеем дело с подобными деспотами. Их следует делать ущербными, жалкими, униженными, лишать свободы. Иные советники предлагают убийство или войну, а это, помимо отсутствия духовного значения, весьма дорого и может принести, по меньшей мере, столько же боли невинным, как правление самого свирепого диктатора. Нет, мы собиратели сведений, благородные дипломаты, но не революционеры.

А что означает "праведность" наших советников? Мы верны лишь Старому пути — важно всегда помнить о духовном мире, смотря открытыми глазами на мир физический. Совершение обрядов, Моавита 2-го месяца Огня очага и Вигильд 1-го месяца Второго зерна, — вот средство укрепить спасительных духов и истощить нечистых. Как же тогда мы храним верность и тем, при ком служим советниками, и острову Артейум? Возможно, лучше всего это объяснил мудрец Тахеритэ: "В Мундусе борьба и неравенство суть то, что приносит перемены, а изменчивость есть самая сакральная из Одиннадцати Сил. Изменчивость — это сила, не имеющая цели и истоков. И долг прилежного псиджика ["просветленного"] умалять изменчивость, когда она приносит алчность, чревоугодие, праздность, невежество, суеверие, жестокость… [здесь Тахеритэ перечисляет остальные 111 Растрат духа], и поощрять изменчивость там, где она приносит искусство, красоту, счастье и просветление. Для этого у человека есть один советник: Его разум. Если человек, которого наставляет псиджик, действует во зло и несет оэгнитр ["плохие перемены"], и его не вразумить иным способом, то долг псиджика уравновесить оэгнитр любыми необходимыми мерами [выделено мной]".

Последователь Старого пути действительно может стать союзником светского правителя, но это опасные отношения. И тут недостаточно верного выбора личности. Если лорд отвергнет мудрый совет и прикажет псиджику (используя термин Тахеритэ, ныне вышедший из употребления) совершить нечто, противное учению Старого пути, то выбор будет невелик. Псиджик может подчиниться, хотя бы и неохотно, и станет добычей темных сил, борьбе с которыми посвятил свою жизнь. Псиджик может покинуть своего повелителя, навлекая тем самым позор и на себя и на остров Артейум, и едва ли ему позволят вернуться домой. Или же псиджик может просто убить себя.

Любой посетитель Дрожащих островов непременно наткнется на высокие кристаллические глыбы, что вздымаются подобно перстам указующим. Путешествующий по Островам обязательно увидит эти так называемые стоящие камни, или обелиски, даже если старательно будет пытаться избежать этого.

Существует много теорий о природе и цели этих камней. (Цели? Может ли камень иметь цель? Разумное ли это существо или же неподвижный объект? Слушает ли он вас — смотрит на вас — шепчет вам?). Некоторые утверждают, что это всего лишь любопытная геологическая формация. Не так. Это не так. Их нельзя разбить, расколоть или хотя бы поцарапать. Поверьте мне, я пытался. Ничто не может им повредить. (Хотя, кажется, они все-таки чувствуют удары. На минуту они казались сердитыми. Я пел им, и это, похоже, успокаивало их. Не знаю, почему.) И если вы попытаетесь подкопать их, как делал я, то обнаружите, что они уходят на бесконечную глубину. (Я потратил месяцы на раскопки. Как бы глубоко я ни продвигался, они все еще были там, по-прежнему мерцая в тайной мгле земли. Они знают секреты, даже если те похоронены глубоко.)