Чтение онлайн

Пинер

Предреченное время близится. Один из потерянных Древних свитков вернулся ко мне, и теперь мне нужен жрец Мотылька, чтобы прочесть его. Тому, кто приведет ко мне жреца Мотылька, я обещаю высокое место при дворе и дар моей могущественной крови.

Ступайте и найдите жреца Мотылька. Такова моя воля.

Лорд Харкон

Джиллс,

На днях я был в пабе в Сентинеле, и бретон, что сидел рядом со мной, завёл разговор о политике. Я знаю, как тебе на передовой не хватает наших попоек, и обещаю пару раз проставиться, когда ты вернёшься, но по пьяным идиотам, обсуждающим политику, ты скучаешь вряд ли.

Так вот, этот бретон всё громче и громче разглагольствовал о причинах войны с Альдмерским Доминионом. Говорил сначала об экономических факторах, потом о ресурсах, о производстве, казалось, что конца-края его речам не будет, и тут он сделал паузу, чтобы промочить горло. Этой паузы мне как раз хватило, чтобы произнести два слова: «Ты неправ».

Потому что этот парень ни бельмеса не смыслит в том, каково это — сражаться с Доминионом. Там, на поле боя, ты не думаешь об экономике, ресурсах или религии. Ты там только для одного: успеть убить, прежде чем убьют тебя.

Здесь все, кроме него, знают правду. Несмотря на всё эльфийское возвышенное притворство, Доминион интересует лишь одно — завоевания. Хотя у них есть правило: покорять только не-эльфов. Таких как мы.

Так что я объяснил тому пьяному придурку то же, что объяснял нам ты. Без нас, солдат, стоящих между эльфами и имперским троном, они будут наступать, наступать, наступать и в конце концов захватят всё от побережья Хай Рока до центрального Сиродила.

Любой альтмер, взглянув на бретона, увидит человека. Любой альтмер, взглянув на редгарда вроде меня… ну, он неизбежно поймёт, что я редгард. Орка тоже ни с кем не спутаешь. Никто из нас не эльф.

Теперь, когда люди в целом смирились с войной, жизнь в городе стала чуть более спокойной; на улицах даже можно встретить высокого эльфа, мирно идущего по своим делам, и никто его не трогает. Сейчас они могут позволить себе появляться на людях без особой опаски. Я видел нескольких высоких эльфов в пределах городских стен: кто-то шёл в Гильдию магов, кто-то продавал свои товары, кто-то даже заказывал столь любимые альтмерами фруктовые вина, и пока городская стража поддерживает порядок, всё в порядке.

Но в бою мы не колеблемся. Каждый — кроме того крикливого бретона, которого я осадил — каждый знает, что мы держим линию обороны против альтмеров. И если мы вернёмся назад целыми, то будем героями и будем шуметь и пьянствовать по тавернам.

И ты постарайся вернуться целым.

Береги себя,

Дюкак аф-Вазиф

Мой возлюбленный Шеогорат,

Прости меня, не помню, когда уже и писала последний раз, так давно это было.

Мне остается лишь надеяться, что эти письма доходят до тебя. Я знаю, что ты очень занят, однако любая весточка от тебя очень обрадует меня, даже если ее принесет этот болван Хаскилл. Если это невозможно, не беспокойся — я все равно буду любить тебя. Я помню, будто вчера, тот день, когда ты привел меня в свое царство. Но я ужасно скучаю по тебе.

Видел бы ты соискателей, слоняющихся сейчас в Пределе. Думаю, некоторые из них скоро будут готовы, а остальные — кто знает? Если бы это не было богохульством, я бы осмелилась сказать, что мир постепенно становится менее безумным. Мои кости как будто чувствуют приближение некой таинственной леденящей силы, похожей на всепоглощающую пустоту. Это не сулит ничего хорошего, но я верю, что Господин мой сможет, как и прежде, наполнять наши души щедрыми потоками своего вдохновения.

Наше дитя по-прежнему расправляется с назойливыми авантюристами, которые приходят в поисках славы и сокровищ.

Пока что я остановилась в Пасвале и наставляю Нанетту Дон, мою ученицу. Нанетта подает неплохие надежды и, полагаю, вскоре достигнет успехов. Попутно я могу навещать нашего сына — я хожу к нему каждую ночь около полуночи, когда на мир опускается тишина, и он весь во власти воспоминаний и фантазий. Наш сын так же силен и могуч, как его отец. Может, ты смог бы как-нибудь повидать нас. Знаешь, это почти жестоко — то, как ты сторонишься нас. Иногда я даже не могу смотреть на него, потому что сразу вспоминаю, как мы создавали его — твое блестящее тело в бассейне, любовное смешивание кусков плоти, которые должны были стать нашим ребенком, а затем сладкую муку твоих объятий. Но сейчас, когда я прихожу к нему, я могу только рыдать, как маленькая девочка. Я знаю, как это не похоже на меня… я просто не могу сдержаться. И что еще хуже, слезы мои обжигают мое бедное чадо. Душа дэйдра, заключенная в его теле, приходит в смятение, угрожая уничтожить защитную магию, что оплетает наше дитя. Я и не осознавала, как сильно эта душа жаждет освобождения из оболочки, выращенной в моих садах. Но плоть его чиста. Совершенна! Так что, судя по всему, нечисты как раз мои слезы…

Однако мне не следует больше докучать тебе своими мелкими заботами. Наше дитя, твой Страж Врат, надежно охраняет Врата Безумия. Он могуч и полон сил. Ему ничто не повредит.

Искренне твоя навсегда,

Релмина

Коронер Тедерен,

Благодарю за то, что вы связались со мной. Я понимаю, должно быть, тягостна обязанность извещать людей о смерти близких, но высоко ценю ваши искренность и профессионализм, позволяющие не усугублять страданий, вызванных потерей. Полагаю, большее в данной ситуации невозможно.

Я осознаю все сложности хранения трупов и, вскоре после получения вами этого письма, прибуду с повозкой, чтобы вывезти тело матери. Если вас не затруднит, не могли бы вы проконсультировать меня еще по одному вопросу?

Мать всегда желала быть похороненной в семейном склепе, и на меня ложится обязанность восстановить его в пригодном для этой цели виде. Я чувствую, что это мрачная тема, но учитывая род ваших занятий, не могли бы вы порекомендовать архитектора, достаточно опытного в подобных делах? Я с огромной благодарностью приму любую вашу помощь.

Благодарю вас ещe раз, сэр. Я рассчитываю прибыть дотемна.

Ардви Малифант, Отец клана

4Э 58, (число неразборчиво) Второго зерна, миддас.

Большую часть своей жизни я посвятил раскрытию тайн корня Нирна, но полной ясности так и не достиг. Мелодичный звон, который издает это растение, дразнит меня, требует, чтобы я еще глубже проник в его секреты. И даже когда я смог заручиться помощью щедрого и неутомимого помощника, который собрал для меня почти две сотни корней Нирна, я достиг лишь посредственного алхимического результата. Это только подстегнуло мое любопытство и стремление найти разгадку.

Только пятьдесят лет спустя мои упования воплотились в жизнь: ответ принесли в мою лабораторию в подвале таверны "Западный вельд". Сначала я услышал знакомый звук — неповторимую трель, которую издают только корни Нирна. Но когда я обернулся, мое сердце бешено забилось, а по спине побежали мурашки. Это был корень Нирна, подобного которому я никогда раньше не видел. Растение имело странный красноватый оттенок, каждый лист блистал тысячами тонов алого. Я не мог пошевелиться, я был совершенно поражен. Я никогда бы не смог себе представить такой странной разновидности корня Нирна.