Чтение онлайн

— Выйди из меня, — приказала Александра, — я покажу тебе такое, что мой дорогой муженек никогда не сможет сделать со своей потаскушкой.

Дон, едва сдерживаясь, оставил клиентку. Александра начала раздеваться, он последовал ее примеру. А затем его глаза стали округляться. Он знал, что у его клиентки роскошные груди, но обнаженные, они оказались еще больше.

Александра соединила груди вместе, пока между ними не образовалась небольшая чашечка, как миниатюрная, теплая и зовущая пещерка.

— Трахни меня сюда, — сказала она.

Дон приблизился, встал над ней и погрузил свой мокрый член в это замечательное углубление. Она окружила его своими грудями и прикасалась губами к члену каждый раз, как от показывался из своего гнездышка. Наклонив подбородок, она могла прикасаться к нему кончиком языка. Она смазывала его пурпурную головку всякий раз, как он шел наверх.

Дон многое испытал в жизни. Но он никогда не трахал женщину между грудей.

Ему понравилась нежная мягкость, которая обволакивала его орган. Она была даже более нежной, чем влагалище, и менее артикулированной, чем рот. Хотя он и не мог кончить таким образом, но понимал, что это только закуска. Видеопленка еще продолжала крутиться, поэтому в перспективе еще многое можно было попробовать.

Неожиданно Александра освободила свое тело. Он нагнулся вперед, забыв об уютном гнездышке. Он вошел в ее зовущий рот.

— М-м-м, — простонала она, помогая ему. Алекандра начала сосать его член, как соломинку коктейля.

— О, да, — подумал Дон, — впереди еще много всего.

Они попробовали еще восемнадцать способов прежде, чем прошел час. Каждый раз, когда Рикардо и Бренда меняли позицию, Александра настаивала, чтобы и они поступили также. Она не хотела сдаваться какой-то школьнице-потаскушке.

— Бьюсь об заклад, она даже не умеет играть на музыкальном инструменте, сказала Александра.

Сама же она только и делала, что доказывала свою виртуозность. Дон стоял над ней, а она сидела в кресле. Ее рот и руки нажимали на клавиши, не разу не сфальшивив.

— Не заканчивай, — проговорила она. — Я хочу, чтобы у нас это продолжалось дольше.

Дон перестал дышать, стараясь подчиниться. Его мошонка напряглась до предела, а оргазм казался неизбежным в любую секунду.

Сможет ли он продержаться? Он проверил, чем заняты Рикардо и Бренда. А те лежали поперек кровати. Бренда лежала спиной к Рикардо, умудряясь при этом обхватить его руками и ногами. Он держал ее попку, контролируя ее движения в то время, как его член входил и выходил из нее. Угол, под которым была снята эта сцена, был идеален.

Дон помнил, как губки влагалища Бренды напряглись, когда Рикардо изменил свой ритм. Это был конец. Лицо Рикардо сделалось багровым.

— Он кончает, — произнесла Александра, стараясь не выбиться из ритма своей работы.

Дон облегченно подтвердил утверждение. Александра не подозревала о дальнейших событиях. В следующую секунду камера показала бедра Рикардо. Потом Бренда не смогла удержать его из-за силы движений любовника. Но она быстро исправила положение, восстановив позицию.

Сильная белая струя ударила из Рикардо по всему телу Бренды, достав до ее грудей. Она смеялась, стараясь прижать к себе любовника. Сперма растеклась и по Рикардо.

— О, Боже, — простонала Александра, извиваясь на члене Дона. Она опустила руки и очевидно была близка к тому, чтобы кончить.

Это было последним, прежде чем Дон потерял контроль. Струя ударила в горло Александры. Она заглатывала семя, не убирая члена изо рта. Даже при том, что нижняя часть ее тела извивалась в судорогах. Дон кричал от восторга, позволяя ей высосать себя до последней капли.

На экране, Бренда и Рикардо свились в одно целое. В офисе, Дон сидел в своем кресле, а Александра легла у его ног. Проводя рукой около его поникшего члена, она старалась пальцами подобрать остатки его соков. Затем облизывала пальцы.

— Ты самый талантливый частный сыщик, — промурлыкала она.

Чек на закуску — Это все? — спросила Александра, пересчитывая видеокассеты.

— Абсолютно. Двенадцать оригиналов и один совмещенный, — ответил Дон.

Он нахмурился, увидев, что она застегнула сумка и собирается забирать их все.

— Это было восхитительное обольщение, — прокомментировала Александра, протягивая Дону чек, сумма которого привела его в не меньший восторг. — Я буду просматривать эти кассеты еще и еще, пока совсем не состарюсь.

— Обольщение? — переспросил Дон — Да, — подтвердила она. — Но ты знаешь, я собиралась трахнуть тебя в любом случае. Я поняла это тут же, как только увидела тебя в первый раз.

Хотя он и старался изо всех сил не подать виду, но Дон покраснел.

— Увидимся, — сказала Александра. — Спасибо за то, что ты познакомил меня с жизнью одинокой женщины. Она тихо прикрыла за собой дверь.

Дон открыл ящик письменного стола и положил туда чек. Засунув руку еще глубже, он нажал на кнопку, которая выключила все кинокамеры, размещенные в офисе.

Он будет помнить это дело еще очень долго. А его видеоприемник поможет ему в этом.

Планерское — это деревня на берегу Черного моря, деревня — говно, море говно.

Я сам из Костромы приехал, но и там у нас значительно лучше можно отдохнуть и оттянуться, и красивее там безо всяких гор, моря, лечебных грязей и просто грязи.

Въезжаешь в Крым, переезжаешь какое-то мутное и вязкое как малафья болото, называемое почему-то озером. Трясешься по каким-то степям. Поезд прут то передом, то задом, как будто не определившись, куда его иметь. Растянувшись вялой елдой, он еле движется по обезвоженным пустотам. Только уроды-деревья, маленькие и корявые, словно жертвы кровосмесительной связи толпятся вдоль дороги. И один только вереск у самых железных путей голубым цветом радует обдуренный и помутненный глаз.

Потом неожиданно появляется море. Только море и красный берег, покрытый подгоревшим мясом отдыхающих. Здесь не разглядеть стройные бедра и упругие мышцы, огромные жопы и спортивные попки. Все слито в единую массу.

Здесь на долго не останавливаться, а на машине дальше в Планерское (Коктебель).

Плакат на дороге о том, какие корифеи останавливались здесь. Народные писатели, заслуженные композиторы, просто бляди.

По сравнению со степями и Феодосией это кажется раем, но не надолго.

Там нет моря.

Море там конечно, есть. Но нет запаха моря. Есть запахи сраного плова, шашлыков из осетрины.

На диких пляжах нудистов пахнет говном.

Эти нудистские пляжи абсолютно не радующее взгляд зрелище. Одна пизда на десять хуев, и та занята. Пахнет (см. Выше) говном. Кусты рядом все засраны, пойдешь по ним и наступишь или в застывшую кучу дерьма или вспугнешь присевшую пожурчать нигилистку.

От всего этого я был в запое несколько дней. Не видел ничего вокруг, пил и пил.